Рыцарь ночи и Луна (СИ)
Всё бы ничего, но Вогенхальт славился своими вязаными изделиями. Там не в чести шёлк и атлас, климат не позволял носить кружева и батист, зато местные мастерицы вязали удивительной красоты тёплые вещи.
Я слегка хмыкнула и спросила Верховного:
— Сангир Мальто, неужели во всей стране я единственная мастерица?
— Конечно, нет, санги Алуна. Но, может быть, вас и удивит, только вот ваша школа вязания сильно отличается от того, что делают у нас. Как вы понимаете, — тут он снова по-кошачьи фыркнул и лукаво улыбнулся мне: — до сих пор мне не приходилось интересоваться этим вопросом.
Я засмеялась:
— Ну, это и так понятно!
— Вот-вот! Поэтому все требования санги Мальтино обязательно нужно удовлетворить, а то она грозится по старой памяти надрать мне уши!
— Верховному?!
— Ага. Это её, знаете ли, нисколько не останавливает. Мы росли вместе, и мои уши, надо признаться, немало пострадали от этой вредины – она старше и сильнее. Так что только в ваших силах, санги Алуна, спасти честь своего Верховного! — пафосно произнёс он, секунду подумал и добавил: — Ну и заодно, мои уши.
В кабинете повисла тишина. Ольгерд не вмешивался в наш разговор. Сангир Гурено нервно посапывал, ожидая моего решения, а я ждала, что ещё предложит мне Верховный.
— Конечно, большую часть ниток нам придётся закупить в землях Вогенхальта. Оказывается, их шерсть значительно лучше нашей. Я, признаться, думал и мастериц нанять там же, но Корина… В смысле, санги Мальтино, говорит, что она должна быть одета лучше своих будущих придворных! А спорить с ней… — он снова фыркнул и не закончил фразу.
Немного подумав, я решила не упираться. Однако, раз уж заказ такой сложный и важный, то и помощь мне будет нужна. На все мои требования сангир Гурено кивал головой и приговаривал:
— Так… Разумно… Очень разумно!
Когда я закончила перечислять, он посмотрел на Верховного и сказал:
— Всё это я смогу организовать, сангир Мальто.
— Тогда останьтесь в кабинете, Гурено, и обговорите стоимость, а я, сангир Ольгерд, попросил бы вас показать мне вашу тренировочную площадку. Говорят, у вас там необычные брёвна на цепях и прочие странности.
Уже в дверях, предупредительно открытых Ольгердом, Верховный остановился и сказал так, что слышали не только те, кто был в кабинете, но и его телохранители, ожидавшие за дверями:
- Если вы справитесь, санги Алуна, я прикажу закупить для вас в Вогенхальте лучших племенных овец и несколько производителей. Вы сможете развести своё стадо.
Эта зима выдалась для меня очень сложной и суетливой. Мне даже пришлось за вполне приличные деньги нанять на работу собственных учениц. Из тех, разумеется, кто не успел выскочить замуж – таких оказалось всего три.
Визиты сангира Гурено к их родителям прошли одинаково успешно - польщенные родители отпустили дочерей. А Верховный был щедр на небольшие торговые бонусы, так что вопрос с работницами я утрясла. Разумеется, и все жительницы замка успели за эту зиму хорошо заработать.
Санги Мальтино побывала у нас в гостях дважды. Первый визит она нанесла в самом начале работы. С ней приехал один из самых сильных магов природников – сангир Лендр, и я с восхищением смотрела на работу мастера.
Просто потрясающе, что он мог творить своими пухлыми ручками! В течение всего лишь получаса из ствола дерева он создал идеально-точную копию – скульптуру санги Мальтино. Это был самый странный и прекрасный манекен, который я только видела! Такая магия мне, разумеется, была не под силу. Зато с примерками вопрос был решён.
С собой они привезли множество образцов пряжи, и я восхитилась качеством нити. Если такую шерсть я смогу получать у себя в замке, то голодная смерть нам точно грозить не будет.
Сама санги Мальтино оказалась чуть холодноватой в обращении, но без надменности. Умная, спокойная и рассудительная. Мы легко нашли общий язык и быстро решили, что же именно требуется от моих мастериц. У девушки оказался хороший вкус.
Улучшить качество пряжи я смогла совершенно случайно. Санги со своей свитой с утра отбыли в столицу, а я решила ещё раз полюбоваться на то «богатство», которое теперь занимало полки одной из небольших кладовок.
Любая рукодельница меня прекрасно поймёт – заполучив что-то новое для своих изделий, и совсем не важно, чем именно заниматься, просто невозможно удержаться и не полюбоваться несколько раз на новинку. Вот и я, зайдя в кладовку, с каким-то чувственным удовольствием перебирала мотки, пасмы и клубки, слегка поглаживая нити, пытаясь лучше ощутить их структуру и понять, в какой кофте или свитере они будут лучше выглядеть.
Когда под пальцами мне попалась крошечная щепка, я невольно поморщилась – это было неприятно и нарушало какую-то внутреннюю гармонию. Ни о чём особо не думая, сняла пасму белой шерсти с полки и слегка прогладила её ладонью, просто чтобы убедиться, что больше таких огрехов в нитке нет.
Насколько бы слаба ни была моя магия, в этот момент она откликнулась! Шерсть, как-никак, это органика – часть природного мира. Усилие, которое я приложила, было совсем крошечным, но на внешности нити сказалось весьма существенно. Из просто белой она превратилась в белоснежную и приобрела роскошный глянцевый блеск.
Я даже засмеялась от радости – столько удовольствия мне доставило это маленькое волшебство! Деловито окинула взглядом кладовку, прикрыла глаза и начала оглаживать следующий моток ниток. Хватило меня на одну небольшую полку, но я помнила, что зимой природная магия дремлет, потому совершенно не расстроилась. Летом мне будет проще.
К весне было готово всё, что мы с санги Мальтиной запланировали – кофты, свитера и кардиганы, несколько довольно интересных спортивных костюмов, плюс всякая мелочь, вроде очаровательных комплектов шапочка-шарф-рукавицы, снуды, которые санги оценила очень высоко, а в подарок от меня – ещё и три кружевных шали из самой тонкой шерстяной пряжи, которую я обработала магией особенно тщательно.
Санги осталась очень довольна изделиями, и в середине лета я получила от неё благодарственное письмо и подарок – сказочной красоты ожерелье с голубыми бриллиантами, самыми дорогими в этом мире. Письмо мне передал дворцовый курьер, сопровождавший трёх пастухов и небольшое стадо.
Из этого выпуска школы в замке остались две ученицы, со следующими двумя наборами я сама уже не справлялась. Утешало тогда меня одно – мода скоротечна. Да и обученные мной девушки не отказывались подработать учителями у себя в городе. Так что через три года толпа желающих достаточно резко схлынула.
Меня, признаться, это не тревожило, скорее радовало. Неплохой доход приносила школа Ольгерда. Стадо наших овец прилично разрослось, и в землях замка появилась ещё одна деревня – Гуртовка. Там жили с семьями пастухи, стригали и пожилой маг-лекарь, что следил за здоровьем стада.
Как ни странно, не слишком большой, но стабильный доход давали те самые цесаринки. Заморачиваться с производством подушек я не стала, но всю взрослую птицу охотно забирали скупщики. А у местных подростков появился новый способ заработка – собирание в лесу трав для капризной птицы.
Нельзя сказать, что жизнь в деревнях разительно изменилась за те пять лет, что Ольгерд управлял этими землями. Нет, труд крестьян был всё так же тяжёл, и свой хлеб они добывали в поте лица. Однако налог в пользу замка снижался процентов на семь-десять каждый год, почти всегда те, кто хотел подработать за деньги, могли найти себе дело, не уезжая на другие земли – в окрестностях замка постоянно что-то строилось, а платил Ольгерд щедро.
Появились школы, и детей туда отдавали очень охотно – малышню кормили завтраком и обедом, так что прижимистые родители экономили немного денег, откладывая приданое для них. Кроме того, мальчишки тоже охотно учились вязанию, и через год-два в семье появлялся ещё один работник, способный принести монету-другую. Это тоже оценили очень быстро.
Я никогда ни на миг не пожалела о том, что сказала «Да!» Ольгерду. Наши отношения были удивительно ровными и тёплыми. Давным-давно у меня пропал страх перед предательством. Пожалуй, в моей жизни вообще не осталось страха. Мы дружно вместе решали бесконечные хозяйственные проблемы, у нас никогда не было серьёзных ссор или конфликтов, и эта круговерть домашних дел, обязанностей и мелких неувязок захватила нас целиком. Ну, или мне так казалось.