Ранний старт (СИ)

— Учти, я никому про это не рассказываю, даже Зине с Димоном. Это только твои, королевские секреты. Смотри не проболтайся, иначе тебя обгонят и начнут высмеивать. Типа, какая ты королева, если не самая первая.
Кажись, проняло. По-крайней мере, результат есть.
Изменения в планах на лето есть. Катюша, впечатлённая нашими рассказами взахлеб о наших многочисленных приключениях, наотрез отказалась от поездки на море. Её покладистые родители согласились отвезти дочку в деревню. Фрейлины, Ира и Поля, по-разному. Полинку тоже на природу, а Иришку в какой-то детский лагерь.
— А меня в лагерь со спортивным уклоном отправляют, — говорит Варька Климова.
Она теперь с нами. Часто приходит в гости. А чего ей? Если надо домой, чухнет с включением пятой скорости и через семь-восемь минут на месте. Сама припёрлась к нам через неделю после визита с полицейским. И не с пустыми руками.
Само собой, встретили мы её настороженно, с позиции: «И чо те тут надо?». Выяснилось, что пришла мириться и подкрепила свои извинения огромным и ещё тёплым пирогом с ливерной начинкой. Мой любимый вид пирогов, только с капустой могут конкурировать. Если горячие.
Дружно и без рефлексий с Варькой же мы этот пирог и смолотили. Кусочек Обормоту достался. С тех пор она к нам заглядывает, раза три-четыре в неделю. Потрясающий перевоспитательный эффект оказали на неё блямбы от Зины.
Моментально извлёк пользу из её визитов. Попросил пробежаться мимо на скорости и уловил тот самый секрет, которому хотел научить своих. У Варьки длинные сильные ноги и очень широкий шаг при беге. Вот я и стал ставить её на дистанцию рядом со своими, чтобы они старались бежать с ней в шаг в шаг, синхронно. И сам тренировался.
В школе для младших школьников практикуют бег на сорок метров. Отличный результат — шесть секунд. А если увеличить длину шага на 10%, то результат будет пять с половиной? В следующем году посмотрим. Но результат уже виден. На будущий год по бегу мы всю начальную школу обставим. Фрейлины тоже участвуют в наших забегах. Без особого фанатизма, но бегают.
— В школу бальных танцев нас не взяли, — докладывает Ира, — сказали, в сентябре возьмут. И это…
Девочка мнётся, мы ждём, когда прорвёт.
— Там сказали, нас точно возьмут, если мы мальчиков приведём. Хотя бы одного…
И где я им мальчиков найду? Но если без шуток…
— Надо подумать. Девчонки, Катя, попробуйте уговорить наших. Можно найти подходящих. Эдика, он шустренький, Олежку Медникова…
Быстро накидываю список кандидатов. Рогов точно не подойдёт, ему куда-нибудь в борьбу или штангу с его-то комплекцией. Обсуждаем.
— Девчонки, вы вот что, пообещайте звёздочку каждому пацану, который будет туда ходить. За каждое полугодие.
Королева только за. Пробует расщедриться на звёздочку в каждую четверть, я отговариваю. Инфляция наград нам не нужна. Если возьмут первое место на городских соревнованиях или призовое на областных и выше, тогда да.
— А ты не хочешь? — Спрашивает Полинка и зачем-то розовеет. Обдумываю.
— Не, у меня времени не хватит. Рисованием занимаюсь плотно. Димону тоже не подойдёт, он боец, а не танцор. Кстати, Димон, Зина, вам надо тоже записаться куда-нибудь. В секцию джиу-джитсу, дзю-до, или самбо.
Но к Полинке присоединяется Ира и почему-то Катя. Берутся уговаривать. Соглашаюсь частично.
— Если в той школе согласятся, что буду не каждый раз приходить, то можно. Раз-два в неделю, не чаще.
Мне за ними всеми смотреть надо, а если начну пропадать в танцшколе, то в цейтнот попаду. И Катя объясняет, почему она за.
— Если ты пойдёшь, то многие мальчики пойдут. И в классе появится танцевальная группа.
Сильный довод. Мы сможем выступать на школьных концертах, поднимая себе рейтинг. На школьных балах нам равных не будет. А отлупить мы и так кого угодно отлупим. Молодец Катя, рассуждает, как настоящая королева. Сама она ходить не станет, ей музыкалка уготована.
Вот только к чему всё это делаю? Я ведь даже цель не вижу. В глобальном смысле. Нет, ближайшая понятна — надо создать мощную корпорацию. Неважно, в какой отрасли, главное — миллиардные обороты. Сама по себе цель масштабная, но учитывая мои сверхамбициозные планы, — выход на доминирующие позиции, сначала в стране, а потом и в мире, — транснациональная корпорация всего лишь инструмент.
 
Кто будет работать в будущей корпорации, в ней и на неё? Кто-то из тех, кто меня сейчас окружает. Катя фактически учится руководить, ценнейшее умение, которому нигде практически не обучают. Институты и факультеты управления — для лохов. Скрытые это знания, их открывают только своим и понемногу. Даже название науки управления мало, кому известно. Кто-нибудь слышал слово «тектология»? Ни одного такого среди моих знакомых во всех жизнях нет. Кроме одного, разумеется. От которого и узнал. И то, он потом сильно жалел, что сболтнул по пьянке. Так что присматриваю за Катей и присматриваюсь, что и как.
Димон, возможно, с братом, будут обретаться в боевом крыле, если таковое появится. Хотя, как не появиться? В любой крупной компании есть служба безопасности.
Мощная корпорация всего лишь инструмент — эта мысль меня самого поражает наглостью. И что этим инструментом буду делать, пока не знаю. Главная цель в общих чертах ясна, дорога к ней — в тумане. Корпорацию, кстати, тоже не знаю, как создавать.
Сцена 2. Дорога в Березняки
За окном автомобиля обыкновенные среднерусские пейзажи, поля, леса, речки. На этот обошлось без жарких споров с родителями, кто, куда и с кем едет. Рефлекторно и по привычке попытались мне навязать Кира, но я сразу предупредил, что смотреть за ним не буду. Также пояснил, чем там буду заниматься, и чем занимался. Участия Кира в организуемых мной массовых драках им почему-то не захотелось.
— Ты чего молчишь всё время, сын? — Папахен, не прошло и трёх часов, замечает мой отсутствующий вид.
— Ты знаешь, что в школе творилось? — Наверное, нет необходимости всё скрывать от отца. Он, в принципе, не болтлив. С Вероникой своей точно мужские дела обсуждать не станет. Второй аргумент «за» в том, что самой мачехе не интересны проблемы «любимого» пасынка.
Ещё одна причина: водитель за рулём устаёт и возрастает вероятность аварии. В сон может потянуть, а за разговорами дорога незаметно съедается.
— И что там творилось?
— Малая доля вины и за тобой есть. Нельзя было соглашаться на мой перевод в другой класс…
— Ну, сын… сколько можно?
— Сам просил поговорить, — пожимаю плечами, за что боролся, на то и напоролся. — Мне пришлось целую войну в школе из-за этого устраивать. Не журись, я ж говорю за тобой малая доля. Главная вина на директоре, конечно. Ну, сам и виноват.
— Сын, хочешь сказать, ты директора уволил? — Смеётся папахен.
— Не знаю. Но я старался. Ты ж сам то заявление подписывал, — кстати, мачеха, хоть и поджимая губы, но тоже подписала, — а это ведь моя инициатива.
Папахен косится удивлённо. Это он ещё не знает, что и редактура текста, главным образом, моя была. Приходит в голову одна мысль, как ниточка в холсте, отображающем весь комплекс проблем.
— Пап, ты в армии служил?
— Да, сын, было дело…
Развивать тему до уровня вечера воспоминаний о славной боевой молодости не даю.
— Представь, тебя каким-то образом гнобят командиры. Из нарядов не вылезаешь, новую форму, положенную к выдаче, не дают. И тут приезжает инспекция, всякие важные генералы, замечают тебя или всех спрашивают, есть ли жалобы на командиров. И ты такой, да есть. Пап, что с тобой будет, когда генералы уедут?
— Известно что! — Фыркает папахен. — С дерьмом смешают.
Ага. Ненадолго погружаюсь в размышления. Вспоминаю травлю Сверчка. Дохожу до одной яркой, как солнечная вспышка, мысли…
— А ведь они все трусы… вернее, вели себя, как трусы, — тут же снова погружаюсь в раздумья.
— Кто трусы?
— Подожди-ка…