Ранний старт (СИ)

Так или иначе, учебники нам выдают скудненькой стопкой… что у нас там? Ежу понятно, Азбука, Математика, Окружающий мир и… чего-чего? Технология? А, с первого по четвёртый класс.
— Да, это учебник на всю начальную школу, — комментирует мой интерес красавица.
Сердечно прощаемся и уходим. В коридорах и холле движение таких же, как и мы. В обоих направлениях.
Катя и Ерохин оживлены и радостны. Учительница им очень понравилась. Мы с Зиной подобны сфинксам. Катин папа очень задумчив, то и дело бросает взгляды на дочку, но говорить не решается.
— Николай Дмитрич, не волнуйтесь. Всё будет хорошо, — не знаю, удалось ли его успокоить, но сделал всё, что мог.
Как и он, предвижу сложности. И это, скорее, хорошо, чем плохо. Знаю, где соломки подстелить. Но какие-то нехорошие предчувствия есть. Ладно, справимся…
Сцена 3. 1 сентября, искусство гармонизации
Не знаю, как выглядит улей при роении пчёл, но, по-моему, так. Такие ассоциации возникают при взгляде на школьный двор со стороны. Теперь мы внутри роя, становится легче, а то смотреть со стороны немного страшновато. Как на муравейник. Пока шли до школы своей тёплой компанией, с трудом сдерживался от смеха. Что характерно, только мне было смешно, даже Ерохин, остолбенев в первый момент, быстро отвлёкся на массу других моментов.
В дурацко-смешливое настроение меня приводит вид Зины. Наряды, всякие там ленточки и прочие рюшечки очень органично и красиво смотрятся на Кате. Катюша идеально упаковывается во все хитромудрые девчачьи штучки и выглядит в них на все сто. Зина с огромным и красивым бантом на голове, в гольфиках, вся такая нарядная… ой, не могу! Держись, Витя, держись, — командую сам себе.
Нет, объективно она девочка хорошенькая, только вот ни капли в ней кокетства и женского самосознания своей неотразимости. Нарядная хорошенькая девочка с красивым бантом в сочетании с хмурым и всегда угрожающим лицом… ой, глять! Опять отворачиваюсь, давя хохот в зародыше. Надо как-то спасать положение и спасаться. Если Зина заметит, что я над ней ухахатываюсь, меня накроет абзацем, тяжёлым и беспощадным.
— Зиночка, иди сюда, — отвожу немного в сторону. Моих родителей нет, отец на работе, от мачехиного сопровождения отказался ультимативно. Тётя Глафира же никогда не возражает против нашего общения в любой форме. Подозреваю, что если изъявлю желание спать с Зиной в одной кровати, она незамедлительно и торопливо нас благословит.
— Слушай внимательно и запоминай, — шепчу ей на ушко кое-что, стоившее мне краткого укола в мозг.
— Расти анкор ту ё асс, сан оф бич.
— Что это? — Зина уже сформировала привычку получать нечто завлекательное именно так, тайком на ушко. Перевожу.
— Наше любимое ругательство. Дословно с английского будет так: «Ржавый якорь в твою жопу, сын собаки!».
Потом растолковываю каждое слово. Привожу вариант «сучья дочь».
— Поняла? В школе нельзя материться, но по-английски никто не поймёт. Понимаешь?
Затем отхожу и любуюсь Зиночкой со стороны. Она так расцветает, что приближается по степени обаяния к Кате. И облик её принимает гармоничный вид. Сияющая радостью девочка в красивом наряде. Я — мастер гармонизации всего вокруг! Заодно начинаю обучать подружку английскому языку. А чо? Иностранцам тоже легче всего русский язык изучать, начиная с мата.
Взволнованная и раскрасневшаяся Лилия Николавна бегает вокруг нас, пытаясь выстроить. Сегодня она в очаровательном жакетике. Народ в целом выравнивается, но с одним придурком с шальными глазами никак справиться не может. Носится туда-сюда, иногда кого-то толкает. Девочки начинают шипеть, в основном, он их задевает. Толкаю в плечо Димона, показываю глазами. Этот тип всегда за любой боевой кипиш. Цепляю придурка и засовываю его между мной и Ерохиным. Димон согласованно блокирует его со своей стороны. Придурок дёргается, но мы держим крепко. Куда тебе, родной? Я после лета шесть раз подтягиваюсь, Ерохин — прирожденный боец с огромным опытом.
— Выстроились? Хорошо! — Успокоенная ровными рядами училка идёт на своё место.
 
Пытающегося дёргаться и возмущаться возмутителя спокойствия мы с Ерохиным гармонизируем затрещинами и тычками. Так что сорвать торжественную линейку и подставить нашу красавицу Лилию ему не удаётся.
Но дрессурой приходится заниматься и дальше. И когда идём в класс, — пытается выбежать из строя, но тут же падает от ловкой подножки, — и в классе приходится придерживать его за шиворот. Ерохин, впрочем, доволен своей ролью жандарма, а Зина посматривает с лёгкой завистью. Во взгляде читается запрос: я тоже хочу! Наша Лилия смотрит с осуждением, непонятно по чьему адресу, но пока не вмешивается.
Рассаживаемся. Лилия глядит на нас, именно на нашу четвёрку, с огромным изумлением. Рассадил нас я. Мы заняли ближний к окну ряд, середину. Димона усадил с Катей впереди, сам сел с Зиной. Димона и Зину надо постоянно контролировать и моя диспозиция наилучшая. Весь остальной класс уже все мы будем держать под наблюдением. Строжайшим.
С перьевыми ручками сложный разговор получился только в нашей семье. Главврач Кирсанов, Катин отец, не возразил ни словом. Врачу ли не знать о плохих почерках? Глафира Стрежнева тоже лишь пожала плечами, надо так надо. Ерохин старший поначалу не мог взять в толк, но аргумент Димона, что так делают ВСЕ его друзья, мгновенно убедил папашу. Но Ерохин в смысле аккуратности крайне не надёжен, поэтому его перьевая ручка будет храниться у Кати. На Зину я всё-таки надеюсь больше, полагаю, она-то портфелем драться не будет. У неё зубы есть, ха-ха-ха…
Конечно, класс покупок разный, одинаковый у нас троих, но у Кати чуть ли не Паркер. По секрету всем нам она сказала, что покупка обошлась в три тысячи. Обалдеть! У нас-то тысяча с небольшим хвостиком, а у неё вона как. Принцесса, одно слово.
С изумлением товарищ Лилия смотрит по причине того, что мы единственные в классе сели мальчик с девочкой. Остальной класс расселся чётко по гендерному признаку. Что с них возьмёшь? Дикий народ, дети подземелья.
Последнее замечание выражаю вслух, девочки и Димон хихикают. Лилия тоже улыбается и принимается за дело, устанавливая гетеросексуальное равновесие. Нас не трогает.
У-п-с-с-с! Лилечка совершает ошибку. Наверняка только первую в предстоящей длинной череде в будущем. Она сажает того шебутного придурка на заднем месте в среднем ряду. Как выясняется, того зовут Эдик Вышегородцев. Опрос имён и фамилий не успевает закончится, как Эдичка затевает свару с соседкой. Зина смотрит в его сторону очень пристально, но отмороженный Эдичка о страшной опасности не подозревает. Нет у парня никакой чуйки. Кое-как Лилия успокаивает детишек, но девочку приходится отсаживать. Продолжать соседствовать с придурком она отказывается наотрез. Девушка с характером, другая терпела бы урода до конца. Своего, скорее всего.
Лилия с надеждой смотрит в нашу сторону. В глазах беспомощность. Не, нам этого не надо.
— ЛильНиколавна, вон, как его, Лёню Рогова с ним посадите! — Мальчика, самого высокого в классе и величественного телосложения, запоминаю сразу.
— Может, Зину… — Лилия не хочет расставаться с идеей полового равновесия. И сделать рокировку обиженной девочки с Зиной.
— Зину нельзя. Если вы её с ним посадите, этот зайчик до конца урока не доживёт.
Слегка толкаю в плечо подружку, но Лилия, слава небесам, не слышит, что бурчит Зина. Смысл в том, что я этому придурку даю слишком большой срок жизни. Зато слышит Ерохин. И ржёт.
Против объективной реальности не попрёшь, мальчиков в классе четырнадцать, девочек одиннадцать. Так что пара мальчиков всё равно окажутся в мужском тандеме. И ещё один в гордом одиночестве. Окончательно идею Лилии хоронит мрачный Зинин взгляд, которым она сверлит Эдичку. Беззаботный дурень не замечает. Ох, и дурак! И кого-то он мне напоминает. Кого-то или что-то, никак не разберусь.
С грехом пополам знакомство и перепись населения заканчивается. Лилия приступает к тронной речи, которую через минуту прерывает…