Караул под «ёлочкой»
- Володя, Муса, буду встречать вас на Земле, -заверил Лахов, полуобернувшись в проеме люка.
- Вот и замечательно, - улыбнулся в ответ Тутов. -Заодно и Новый год вместе встретим!
- Ты, Афанасьич, самое главное Снегурочек с собой взять не забудь, - подхватил Монарев и придал своему лицу растроганно мечтательное выражение. - Я, знаешь ли, страшно люблю встречать Новый год с длинноногими и симпатичными Снегурочками!
Все снова засмеялись. Лахов взмахнул рукой, прощаясь, и перебрался в корабль. Округлая выпуклая крышка повернулась вполоборота, и люк стыковочного устройства с глухим стуком закрылся. Лахов несколькими оборотами небольшого круглого штурвальчика запер замки. Извлек из-за резинового фиксатора на стене мягкий шлем с ларингофоном и наушниками, неуклюже натянул его на голову и доложил:
- «Заря», я - «Протон». Двадцать три часа сорок пять минут по московскому времени. Переходной люк закрыт.
- Принято, «Протон», - отозвался с Земли заместитель руководителя полетом Виктор Благинов. Сегодня ночью в подмосковном Центре управления полетами дежурила его смена. - Готовьтесь к расстыковке.
Следующие два с половиной часа у Лахова и Моуманда ушли на то, чтобы надеть скафандры и еще раз проверить бортовые системы корабля. До трех пополуночи оставалось ровно десять минут, когда раскрылись замки стыковочного узла и пружинные толкатели мягко оттолкнули «Союз» прочь от переходного отсека орбитального комплекса «Мир».
- Есть отделение корабля от базового блока, -раздался в наушниках голос Тутова. - Вижу, как «Союз» немного закручивается вокруг продольной оси.
- Все нормально, - успокоил его с Земли голос оператора. - Закрутка идет в пределах нормы.
Абдул прильнул стеклом гермошлема к иллюминатору. Орбитальный комплекс постепенно удалялся, разворачиваясь и заваливаясь куда-то влево.
Лучи выглянувшего из-за горизонта Солнца яркими бликами играли на фиолетовых фасеточных покрытиях солнечных батарей, похожих на огромные крылья.
- Володя, смотри как красиво, - в голосе Моуманда послышался восторг. Он даже на мгновение выронил из пальцев гибкую нить с шариками-четками.
- Красиво, - подтвердил Лахов, оторвав озабоченный взгляд от рабочего пульта. - Смотри пока. Программа спуска включится минут через сорок. Там уж, брат, будет не до зрелищ...
В половине четвертого утра автоматика задействовала пиропатроны и отшвырнула в сторону от корабля орбитальный отсек. В небольшое окошко в боку спускаемого аппарата Лахову хорошо было видно, как похожий на огромное зеленое яблоко отсек, беспорядочно вращаясь, уходит прочь, уволакивая за собой змеящиеся кабели расстыкованной электропроводки.
- Сейчас мы будем садиться, - Лахов повернул голову к Моуманду. Сгруппируйся в кресле. Будет толчок, но не очень сильный.
- Угу, - афганец поерзал спиной в кресле, устраиваясь поудобнее. - Я готов, командир.
«Союз» летел над серо-синими водами Атлантики, огибая южную оконечность Южной Америки. Там, внизу, недалеко от берегов Аргентины, качалось на волнах научно-исследовательское судно «Невель». На него для оперативного контроля поступали сейчас все доклады экипажа и бортовая телеметрическая информация.
- Двигатель проработает двести четырнадцать секунд, - напомнил афганцу Лахов. - Где-то над Северной Африкой мы войдем в плотные слои атмосферы и начнется перегрузка...
- Десять секунд до момента включения тормозной двигательной установки, - в наушниках сквозь треск и завывание радиопомех пробился голос оператора с «Невеля». - Экипаж, внимание!
- «Невель», я - «Протон», - отозвался Лахов. - Вас понял. Ждем включения двигателя.
- ...Семь, шесть, пять... - Моуманд шепотом начал обратный отсчет. - Четыре, три, два, один...
Лахов сгруппировался и закрыл глаза. Сейчас будет толчок и даже сквозь днище спускаемого аппарата они ощутят вибрацию от включившегося двигателя.
- Ноль, - произнес Абдул, сделал паузу и снова повторил:
- Ноль!
Оба космонавта замерли в напряженном ожидании, но ни толчка, ни вибрации не почувствовали. Секундная стрелка на часах в уголке рабочего пульта стремительно перепрыгивала с деления на деление, а корабль все так же спокойно продолжал свой орбитальный полет. В эфире стояла тишина, нарушаемая только легким потрескиванием атмосферных помех.
- Ничего нет, - громко прошептал Моуманд сдавленным и напряженным голосом. - Тишина, командир!
Лахов открыл глаза и усмехнулся:
- Это бывает. Автоматика - она, брат, штука тонкая. Наверное, пошла какая-то задержка...
Он посмотрел на часы. Секундная стрелка успела проскакать почти круг после расчетного момента включения двигателя.
- Н-да, вот еще приключение на мою голову, -озабоченно протянул Лахов. - Мы, дружище, с тобой уже километров на пятьдесят вышли за расчетную точку приземления.
- То есть как это? - растерянно заморгал ресницами Моуманд.
- Если движок сейчас включится, мы с тобой приземлимся в полусотне километров от расчетного места посадки, - с готовностью пояснил Лахов. - Сам понимаешь, нас там никто ждать не будет. И чем дольше длится сейчас задержка, тем дальше мы уходим от района, где нас должны встречать спасательные службы.
- «Протон», я - «Невель», - позвал голос с Земли. -Команда на включение двигателя прошла. Доложите о срабатывании систем.
- «Невель», двигатель не включился, - произнес Лахов в микрофон. Голос его по-прежнему звучал спокойно. - Повторяю, двигатель на торможение корабля не включился.
Пауза длилась почти минуту. Наконец, оператор из телеметрического центра опять вышел на связь:
- «Протон», мы анализируем телеметрию. Прошу вас до входа в зону прямой связи с Центром управления полетами ничего не предпринимать.
- Понял, «Невель». До начала сеанса прямой связи ничего... - Лахов не успел договорить. Кресло мягко, но ощутимо ткнуло его в спину. Подлокотники и стенки спускаемого аппарата вздрогнули и завибрировали в лихорадочном ритме. Двигатель корабля, наконец, включился на торможение.
- Ах, ты твою мать! - Лахов ругнулся и бросил на часы быстрый взгляд. - Черт побери, только этого нам еще и не хватало!
Он протянул руку и с силой вдавил в пульт тумблер отсечки двигателя. Через секунду за спинками их кресел что-то глухо хлопнуло, вибрация прекратилась и снова наступила тишина.
- Володя, ты выключил двигатель? - в голосе Абдул звучали недоумение и страх. - Но зачем?
- Задержка была уже свыше семи минут, - Лахов повел подбородком в сторону циферблата часов на пульте. - Ты хочешь приземлиться где-нибудь в Западном Китае?
- Нет, в Китай я не хочу, - Моуманд отрицательно покачал головой. - И что мы теперь будем делать?
- Прежде всего, доложим о наших проблемах в Центр управления полетом. А уже потом - посмотрим по обстоятельствам.
Афганский космонавт, успокоившись, прикрыл лаза и принялся перебирать деревянные шарики четок.
В зону радиовидимости из подмосковного Центра «Союз» вошел минут через пятнадцать.
- «Протон», на связь! Володя, как меня слышишь? -Лахов узнал встревоженный голос Валерия Рюминова. С Валерием он почти десять лет назад полгода работал в космосе на станции «Салют». Сейчас Рюминов был руководителем их полета. - Что там у тебя стряслось?
- Валера, задержка включения двигателя была больше семи минут, - Лахов старался говорить спокойно и уверенно. «Паникеров, наверное, сейчас и без меня хватает, - решил он. - Хотя бы в том же Центре управления». - Перелет места посадки был больше восьмисот километров. Мы бы сели вместо Аркалыка где-то в Китае. Поэтому я выключил движок примерно на шестой секунде работы.
- Ясно, Володя, - отозвался Рюминов. - Попробуем повторить посадку на следующем витке. Вы с Абдулом пока отдохните, а мы займемся анализом ситуации.
«Легко сказать - отдохните, - Лахов сложил руки на коленях. - А если всякая чертовщина так и лезет в голову?»
- Что будем делать, командир? - напомнил о себе Абдул.
- Ждать, - довольно резко отрезал Лахов. - И отдыхать. Можешь немного поспать. Или в иллюминатор посмотреть.