Кара Господа (СИ)
Спокойно. Я снова перебрала вещи. Это все. Залезла в карманы — монетки, жетоны, карты на проезд. Черт, неужели все? Во всех смыслах все? По щекам потекли горячие слезы. Я захлюпала носом и тихо заскулила от жалости к себе. Неужели моя непутевая жизнь закончится вот так?..
Да я же и не видела еще ничего! Мне недавно стукнуло 25! Да, много путешествовала, нашла работу своей мечты. Но это все! Я любила по- настоящему всего пару раз. Одного жениха бросила перед свадьбой, а с другим мы год прожили вместе, но он сузил свой мир до кайфа от наркотиков, исключив из него будущее со мной. Брат, несколько не самых близких подруг и друзей, мои ребятишки. Больше никто и сожалеть не будет.
Я уже рыдала в голос, охваченная паникой, когда порыв ветра толкнул меня в спину и припечатал к скале лицом. Всхлипывая, я слишком резко подалась назад и не упала в воду только из-за того, что шарф умудрился зацепиться за какую-то зазубрину в камне.
Твою ж мать, шарф!!!
Смеясь, ругаясь, благодаря деда и плача вперемешку, мне удалось отколупать с выступа кусок асфальта подходящего размера и упаковать его в вязаную ткань, закрепив двумя узлами.
Почти стемнело, и деревья на выступе превратились в смутные темно-серые тени. Мне нужно было перекинуть через стволы шарф и доползти с его помощью до них. Проще сказать, чем сделать. Что ж, надо пробовать. Нет, не пробовать, а делать.
Балансируя на самом краю, подпрыгивая и стараясь изо всех сил, я бомбардировала деревья до тех пор, пока совершенно не выбилась из сил. Руки болели так, будто из них мышцы вырезали. Глаза слезились из-за попавшей в них грязи. Шея затекла. Ладони адски жгло. Безумно хотелось пить. Но хуже всего было то, что я почти ничего не видела, приходилось кидать наугад. А кромка асфальта, отделявшая меня от рычащей реки, постепенно осыпалась. Шансы стремительно таяли.
Еще раз, еще, еще, еще и еще. Мимо. Вытираем слезы и пробуем снова. Не вышло. Промазала. Не попала. Не… Стоп, кажется, попала! Не веря своему счастью, я осторожно потянула за шарф. Да, получилось, получилось! Наконец-то! Ликование затопило горячей волной, но праздновать было рано — надо еще добраться до выступа. Учитывая то, что скала очень скользкая и гладкая, а я ни разу ни альпинист, легко не будет.
Опасения подтвердились. Ботинки скользили по мокрому камню, упереться ногами не получалось. Шарф натягивался так сильно, что в любой момент мог вырвать с корнем небольшие деревца и обрушить мне на голову. Нужна точка опоры. Подсвечивая себе сотовым, я тщательно ощупала скалу. Небольшие трещины, уходящие вглубь, вполне подходили для того, чтобы вставить в них мои ключи и создать таким образом небольшую платформу для ноги.
Собрав остатки надежды, цепляясь всем, чем можно, я поползла вверх, как ящерица, понимая, что на вторую попытку не будет ни времени, ни сил. До выступа оставалось совсем ничего, когда мышцы левой руки пронзила острая боль, и она почти перестала слушаться. Спазм? Только не это! Со свистом втянув сквозь стиснутые зубы воздух, я перенесла основной вес на правую и, несмотря на мучительные ощущения, потянулась к деревцу. Пальцы уже касались мелких листиков, еще пара сантиметров буквально, и… Вот она, ветка!
Так крепко я, наверное, не сжимала никогда и ничего. Теперь понятно, что значит вцепиться мертвой хваткой! Никто не в состоянии отнять ее у меня!
Из порезанной шипами ладони текла кровь. Горячие капельки скользили по запястью и впитывались в рукав кофты. Но даже жгучая боль не могла заставить меня попрощаться с единственным шансом на спасение. Как в кино, едва я дотянулась до ветки, островок асфальта внизу рассыпался на маленькие кусочки. Усилившийся страх дал мощного пинка — и вскоре моя рука сжимала ствол дерева-спасителя.
После всего пережитого забраться на выступ оказалось просто. Да, мокрый камень размером с оконный карниз, ноги скользят, держаться не за что, мышцы потянуты и спазмированы, зверский ветер того и гляди сдует к чертям. Какие мелочи!
Остается подняться на самый верх.
Итак, что мы имеем? Я прижалась к скале так плотно, как только смогла, посмотрела вверх и постаралась, несмотря на темноту, разглядеть, что там. Увиденное вселяло оптимизм. "Шапка" горы была покрыта растительностью. Кое-где даже росли какие-то куцые уродливые кустарники, но мне они показались самыми красивыми на свете, потому что им предстояло завершить мое спасение.
Проявив чудеса акробатики, я отвязала шарф от деревца и перекинула через кусты. В этот раз получилось сразу. Шипя от боли, я достаточно легко добралась до цели — возможность цепляться за густую траву оказалась весьма кстати. Большинство кустиков выдирались с корнем за пару секунд, но этого времени было достаточно, чтобы переместиться чуть выше. В нос бил терпкий запах мокрой земли и нежный аромат скошенной травы.
Когда я поняла, что занимаюсь практически прополкой скалы, меня охватил смех. Скорее, даже "дикий ржач". Тело сотрясали настолько сильные безудержные конвульсии, что я начала опасаться, что сейчас рухну в реку. Холодная вода меня уж точно сразу остудит.
Мысль о ледяных объятиях помогла успокоиться. Нервно подхихикивая, я поползла дальше, сказав себе, что это была не истерика, а выход стрессовых эмоций. Вот только рановато они решили меня покинуть. Потому что когда до спасительного склона оставалось совсем чуть-чуть, кустарник, за который был перекинут шарф, с противным громким чмоканьем выдернулся из земли и полетел мне в лицо, растопырив корни. Окаменев от ужаса, я вцепилась в траву, прекрасно понимая, что она меня не спасет. Иронично, если вспомнить о моем вегетарианстве.
Правая рука первой вырвала куст из дерна. Зная, что это бесполезно, я закричала во весь голос, что было сил, лихорадочно шаря впереди в надежде хоть за что-то уцепиться. Но левая рука повторила судьбу правой, и тело медленно заскользило вниз.
В голове вспыхнула одна-единственная мысль: "как быстро это будет?", но додумать ее я не успела. Кто-то крепко схватил меня чуть выше локтя и потянул вверх. Через мгновение я оказалась наверху, на земле.
Сначала яркий свет ослепил меня. Потом в поле зрения попал силуэт человека, окруженный крохотными иголочками сияния, которое делало его похожим на ангела.
Так вот ты какой, Ангел-хранитель!
Потом все мысли исчезли, потому что я увидела его глаза — глаза человека который изменит всю мою жизнь. Разрушит ее до основания.
И убьет меня.
Глава 8 Исчадие ада
Настал момент — ты пустила меня в свои глаза. Теперь сам дьявол не в силах эти узы развязать! Слот "Две капли"
Саяна
Карие. Нет, ореховые. Тоже нет. Коньячные. Янтарные. Да что же это за оттенок, черт подери?! Свет фар мешает рассмотреть.
Я глядела на него, не моргая, замерев в ступоре. Почему-то именно это казалось сейчас самым важным в мире — выяснить, какого цвета глаза у мужчины, что спас мою жизнь.
Кстати, об этом.
— Спасибо. — Удалось прошептать мне, потом в горло будто насыпали обжигающего песка, и начался дикий кашель.
— Пожалуйста. — Спаситель взял меня на руки, отнес к черному джипу, боком посадил на переднее сиденье так, чтобы ноги остались на земле, и дал бутылку с водой. — Пейте.
— Спасибо. — Крышка уже была снята, и я большими глотками опустошила емкость, застонав от наслаждения. Нет ничего вкуснее холодной воды!
— Нужно промыть ваши раны.
Я послушно вытянула вперед руки и только сейчас осознала, что он говорит по-русски. Вскоре стало не до того — перекись зашипела на моих ладонях, а вслед за ней зашипела и я, от дикой боли.
— Уже все. — Мужчина ободряюще улыбнулся, еще пару минут поколдовал, накладывая какой-то прохладный гель, потом умело забинтовал мои многострадальные руки. Стало намного легче, боль поутихла.
Сняв с моей спины рюкзачок, он положил его мне на колени и накинул на плечи свой пиджак. Я утонула в нем и аромате строгих мужских духов. Одним движением мужчина переместил мои ноги в машину и щелкнул ремнем безопасности. Хлопнули двери. И вот мы уже едем. Причем, очень быстро.