Бакалавр 4 (СИ)
Васька с девицами о чем-то шушукались, а я чай пил. Ну, так этот напиток в стакане назывался. Другого предложения в вагоне всё равно не было. Одно радовало — горяченьким можно было свои кишочки побаловать.
Мытищи проехали, скоро уже и Ярославский вокзал будет.
На перроне наши пути с Василием и девицами разошлись. Они в общагу к студенткам поехали, а я в офис МММ.
Васька, как галантный кавалер, решил дамам помочь чемоданы до места проживания доставить. Чувствую — не скоро он в свою библиотеку попадёт.
Под ногами — снег серого цвета с водой перемешанный. Ботинки даже мне стало жалко. То ли дело в Кирове — снежок белый, у домов сугробы по пояс как в сельской местности.
Дошлёпал до метро. Жетончики у меня заранее запасены — ещё осенью побольше их купил. Отец рассказывал, что в советское время десятилетиями на метро за пять копеек ездили, а тут сейчас стоимость проезда не раз в течение года меняется.
Первый раз, как я в этом времени в московское метро спустился, десять рублей мне это стоило. В следующую поездку, в конце осени, уже тридцать рублей за проезд под землей на поезде платить надо было. Тут я и прикупил жетонов на будущее — всё равно в Москву придётся мотаться. Сейчас же поездка мне в пятьдесят рублей бы обошлась, не будь я такой запасливый.
В следующие месяцы девяносто четвертого при входе в подземку Бакалавр ещё не раз сам себя похвалит за предусмотрительность. В конце марта проезд подорожает до ста рублей, в последнюю неделю перед августом жетончик будет стоить уже сто пятьдесят рубликов, в двадцатые числа сентября — двести пятьдесят, а перед Новым Годом — уже четыреста. Вложения в жетоны ой как выгодны, куда как далеко до них вкладам в банк. Кстати, не один Вадик был такой умный, многие так делали. Быстро сформировалось у дорогих россиян инфляционное поведение.
На кенгуру Бакалавр сейчас очень похож — рюкзачок грудь и живот ему прикрывает. Так денежки целее будут. Приём этот он из своего времени принёс.
Когда Вадик в школе ещё учился, ездили они с родителями в Египет. На экскурсии в Луксор гид так посоветовал российским туристам свои рюкзаки перевесить. На всякий случай. Народец де вороватый среди местных встречается, могут из торбочки за спиной и попереть ценное. Вот и пригодился прошлый опыт.
В метро было душно, народу много. Как только с эскалатора спустился рекламу МММ увидел. Три бабочки на ней из тени в свет перелетали.
Сам Мавроди бабочек и всяких-разных жучков коллекционировал. Это я из бабушкиной энциклопедии знал. Ну, вот поэтому и из стихотворения Арсения Тарковского слоган в рекламу и взяли…
Из тени в свет перелетая,
Она сама и тень, и свет,
Где родилась она такая,
Почти лишенная примет?
Некоторые вообще верят, что синяя бабочка — это тотем счастья…
Была синенькая бабочка и на рекламе МММ — вот и должна она мне удачу здесь принести… Всенепременно…
В вагоне народ на меня немного косился — как-то неправильно парень рюкзак носит. Пусть за дурака считают, мне то от этого не жарко и не холодно.
В офис МММ очередь не стояла — не понял народец наш ещё своего счастья, не до всех пока достучался Лёня Голубков. Скоро, буквально через несколько дней здесь столпотворение начнется. Это когда действительно, как Голубкову деньги выдавать начнут.
Лестница в операционный зал показалась знакомой. Точно, в рекламе её видел. Как главный экскаваторщик России бежать по ней не стал — степенно поднялся со своими денежками в рюкзачке. Летом, когда забирать их своевременно надо будет, пожалуй не одна клетчатая сумка понадобится. Ничего, до этого времени и придумаю что-то, а то как-то по Москве с сумками денег переться не очень хорошо. Впрочем, до счастья великого ещё дожить надо…
За перегородкой в простеньком зале тоже знакомая дама из рекламы сидела, Нет, нет, не Рита Голубкова, а та, которой Лёня одну денежную бумажку отдал, а через две недели она ему четыре таких же выдала в замен на его акцию.
Выложил я из своего рюкзачка всё что смог собрать и смотрю на тётеньку из рекламы. Она — на меня. Пододвинул я к ней свои денежки, считайте мол и отоварьте меня на всю сумму.
Пересчёт много времени не занял. Ловко дама со своей работой справлялась. Выдали мне небольшую пачечку бумаг с завитушками. Сертификатов акций акционерного общества открытого типа торгово-финансовой компании «МММ». На каждой даже подпись президента компании С.П.Мавроди имелась и главного бухгалтера В.П.Мавроди. Ну, главной бабочки акционерного данного общества.
Попросил я разных сертификатов мне дать. Крупных и мелких — всяких. Усмехнулась чуть-чуть дама из рекламы, но принесла требуемое.
Теперь у меня разные сертификаты акций МММ были — и по сто акций, и по пятьдесят, и по двадцать, десять, пять, и даже на одну акцию. Каждая акция равнялась тысяче рублей. Всё до копеечки я собрал, теперь до лета хоть на хлебе и воде сиди и ожидай своих миллионов…
Когда из офиса на Варшавском шоссе выходил, мужик в очках мне встретился. Черноволосенький такой, мордастенький. Его изображение потом на билетах МММ будет. Всей России, это лицо прекрасно знакомо станет. Не меньше чем Ленина или Ельцина. В последних же числах января я с Мавроди даже и не поздоровался, чтобы потом всем знакомым об этом рассказывать…
Глава 7
Глава 7 Вокзал
Сегодня по Москве мотаться не буду. Ещё попаду в какую-то историю, а у меня в рюкзачке акции МММ.
Даже сигареты у оптовиков для микро бизнеса нет планов купить. Да, честно говоря, не на что их и приобретать — все деньги в пирамиду Мавроди вложил…
Иду к метро опять как кенгуру, рюкзачок перед грудью подвешен, по сторонам и под ноги поглядываю, сторожусь.
Москва вокруг серая, неприглядная, народ хмурый и озабоченный…
Рядом с киоском недалеко от входа в метро пара малышей младшего школьного возраста топчутся, что-то за стеклом зарешеченным разглядывают. Привлекательное для себя углядели, вот и манит это их глазки. Не скажу даже почему, но подошел, чуть в сторонке встал. Понятно — шоколадные батончики в ярких обертках они рассматривают. Одеты ребятки, мягко скажем, не богато, но хоть тепло. Родители о них заботятся по мере своих сил и возможностей, но вот на «Марс» и «Сникерс» для детишек у них явно денежек выделить не получается. Иногда, может быть и балуют их заморскими сладостями, но их же каждый день хочется…
Так, немного денежек у меня имеется. Ничего со мной не случится, если пива в дорогу не куплю и рыбки к нему на закуску. Здоровее только буду из-за исключения алкоголя из сегодняшнего рациона.
Купил пару «Марсов», они всё же получше будут чем батончик с жареным арахисом. С них основатели фирмы начинали и рецептуру для престижа всеми силами поддерживают. Малышам батончики протянул. Смотрят, руки из карманов не вынимают.
— Берите, подарок, — ребяткам улыбнулся.
Те даже по шагу в сторону сделали. Правильно, кстати. На улице у незнакомых мужиков что-то брать сейчас опасно. В газетах пишут, что то и дело пропадают малыши. Ищут их, а всё без толку.
— Ну, как хотите. Я пошел, а вы сами думайте. Вот сюда «Марсы» кладу…
Рядом с киоском ящик какой-то железный стоит, на нём целый сугробик сверху снежный образовался. Чистенький, беленький. На снег этот шоколадки и положил — не запачкаются.
По направлению к входу в метро пошагал, но через десяток метров всё же обернулся. Батончиков на ящике уже не было, как корова языком их слизнула, а ребятки быстро-быстро по улице уходили. Шли и оглядывались настороженно. Я рукой им махнул и дальше двинул.
Добрался до вокзала. Времени до поезда — вагон. По улицам бродить холодно и ни к чему с акциями в рюкзаке, на вокзал идти — что-то не хочется. Не то что, не люблю их, а душа к ним не лежит.
Время сейчас в стране не самое удачное, а вокзалы вообще к себе много плохого притягивают. Это моё только мнение. Кому-то вокзал — дом родной и лучше его ничего нет, но это не для меня…