Хранитель чаек (СИ)
Из тьмы позади него выступила молчаливая тёмная фигура Эйдэрда.
— Мы всё равно ещё поиграем, милый, — соблазнительно низким голосом проворковала принцесса. — И однажды ты мне проиграешь.
— Вряд ли, — ухмыльнулся тот, не отводя холодных глаз от застывшей Джии. — Но спасибо за приглашение, милая. Играть с тобой — одно удовольствие. И да, благодарю за подарок. Ты знаешь, я люблю хорошеньких девочек.
Гедда хрипло рассмеялась.
— Прости, милый. Но это моя игрушка…
А затем, совсем другим, резким и властным голосом приказала на наречии кровавых всадников:
— Шис-с-с лиссста! Моё ко мне!
Ларан бросился к Джии, но его руки прошли сквозь её тело: девушка растворилась во вспышке алого света. А под низкими сводами разнёсся, затихая, гортанный смех.
* * *Нэйос, Шёлковый щит, утопил ладони в жирном подбородке. Его глаза поблёскивали словно у кота, который делает вид, что просто уснул у мышиной норки. Юдард, наоборот, запустил пальцы в стоящую дыбом рыжую шевелюру. Сеумас, низкорослый герцог и хранитель Горного щита, мрачно косился на всех из-под низко сдвинутых бровей. А вот Рандвальд, Южный щит, сверкал глазами, уставив яростный взгляд в холодные глаза Ларана.
Морской щит предстал перед советом в одной рубашке, из-под которой виднелись перевязанные грудь и плечо. Он стоял, расставив ноги на ширине плеч, и ухмылялся. Длинные, немного спутанные русые волосы мягко золотились в свете свечей. Широкий пояс подчёркивал узкую талию и всю атлетическую фигуру. Леолия невольно подумала, что ещё ни разу не видела Ларана настолько соблазнительным. Как-то сразу верилось тем, кто считал его первым любовником в Элэйсдэйре.
— Герцог и хранитель Морского щита, — медленно проговорил Эйдэрд, — готовы ли вы ответить на вопросы суда щитов?
— Да.
— Перестань ухмыляться! — зарычал Рандвальд. — Ты не в борделе находишься!
Леолия покосилась на него. Морской герцог выразительно приподнял бровь и снова улыбнулся, насмешливо оглядев собравшихся.
— Герцог Рандвальд, — холодно заметил Эйдэйрд. — Раз уж вы начали, вам и продолжать. Ведите допрос.
Королева оглянулась на своего Медведя, но тот с усталым видом приложил пальцы ко лбу, откинулся на спинку трона и самоустранился.
Южный щит обрадовался.
— Ларан…
— Герцог Ларан, — мрачно поправил Эйд.
— Полагаю, после того, как он поднял мятеж и…
— Герцог Ларан, — рыкнул Медведь.
Рандвальд поморщился.
— Герцог Ларан, — процедил, вскинув подбородок и глядя на Морского щита с ненавистью. — Расскажите суду о том, как замыслили преступные деяния против королевы и короны. Как вам пришло в голову поднять мятеж и нарушить магическую клятву рода…
Повелитель чаек рассмеялся, блеснув глазами. Взглянул прямо в лицо Леолии, и та неожиданно подумала о том, что было бы, если бы она в своё время между Эйдом и Лараном выбрала бы не Медведя… «Мы могли бы быть счастливы?» — впервые закралась преступная мысль в её голову.
— Прекрасный вопрос, герцог Рандвальд, — Ларан подмигнул свояку. — Итак, как это задумывалось… Начну с того, что я сразу, с нашей первой встречи узнал девочку, которая три года назад спасла мне жизнь…
— Не пытайтесь разжалобить суд!
Южного герцога буквально трясло от гнева.
— Ни в коем случае, — Ларан нежно улыбнулся. — И сразу понял, что она — лжёт. Там было что-то про брата, и были ярко-рыжие волосы. Я помнил, что Джии русые, но тогда зачем бы их красить? Это первое о чём я подумал. Её слова подтвердили, что она пытается скрыть свою принадлежность к роду кровавых всадников. А, значит, краска предназначается для того же. «Зачем же скрывать русые волосы?» — спросил я сам себя. И не мог не ответить себе, что, по-видимому, её волосы изменили свой цвет, а, значит, моя милая спасительница принесла свою первую жертву богу смерти. Или не первую. Трудно скрывать принадлежность к кровавым всадникам, когда у тебя волосы красного цвета.
— Вот как? Интересно, — прошептал Нэйос, лениво жмурясь. — То есть, цвет волос напрямую зависит…
—… от количества и качества принесённых жертв? Да.
— У неё светло-розовые, — хрипло произнесла Леолия. — Цвет пыльной розы.
— Значит, жертв было мало, — кивнул Ларан. — Или одна. Я понял, что Джия направляется в мой щит. Несколько раз предлагал переправить её в другое место, но она отказывалась и упорно хотела задержаться в Солёном замке. Это говорило о том, что её задание касается именно моего щита. И можно было бы отдать шпионку в руки Эйдэрда, как и предписывается законом. Ведь следствие тоже входит в компетенцию хранителя Медвежьего щита. Но… Кровавые всадники, при всех их недостатках, очень мужественные люди, способные умереть под пытками, но не выдать своих тайн. И тогда у меня возникла идея: что, если дать ей возможность дойти до конца. Под наблюдением, конечно.
Медведь неожиданно поднялся, прошёл мимо стола и встал рядом с Лараном. Холодно посмотрел на суд.
— Это был план герцога Ларана, но я его одобрил, — жёстко уронил каменные слова. — Полагаю, он был единственным верным и разумным решением из всех. Однако залогом его исполнения была естественность происходящего. Ни невеста герцога, ни её брат, никто из щитов, слуг и других людей, ни даже моя королева не должны были знать о нашей игре. Любой неверный жест мог её выдать.
Леолия стиснула пальцы.
— Когда герцог Рандвальд заявил на совете о всаднице в Морском щите, а королева потребовала её выдать, Ларану пришлось играть до конца. Я не мог бы ослушаться приказа, не возбудив подозрений, поэтому Морскому щиту пришлось устроить революцию, чтобы не выдать раньше времени Джию.
— То есть, — Рандвальд вспыхнул и стиснул кулаки, — вы изначально планировали не идти на штурм? Вы поэтому и тянули время, да⁈
— Нет, — безжалостно отбросил Эйд. — Мы играли всерьёз. Но ночь — плохое время для навигации в скалах. Утром я бы по-настоящему штурмовал Солёный замок. Мы оказались заложниками нашей репутации. Никто не должен был догадаться, что что-то происходит не так.
— Но тут вмешался наш милый-милый Вальди, — хмыкнул Ларан. — Который решил проявить самодеятельность и даже смог подбить на неё старого доброго служаку Инрэга… Баюкай его море. Это мне дало немного дополнительного времени, однако нужно было очень спешить, чтобы довести план до конца.
— Игра завершена, — Эйд пристально смотрел в глаза Леолии. — И теперь, моя королева и хранители щитов Элэйсдэйра, вам решать: награждать, миловать или карать. Нас обоих: хранителей Морского и Медвежьего щитов.
— Ну хорошо, — мурлыкнул Шёлковый Нэйос, — а каков итог вашей игры?
— Мы вышли на заказчика, — ровным голосом пояснил Ларан. — И этот заказчик, вот сюрприз, сама принцесса Гедда. Ну и кое-что по мелочам узнали. Например, что принцесса может забрать своего человека даже из-под медвежьего купола. В любой момент.
Юдард побледнел.
— Не бойся, малыш, — рассмеялся Морской щит. — Полагаю, для этого нужна привязка кровью.
— Ваше величество? Позволите? — Нэйос обернулся к Леолии, и та кивнула. — Герцоги и хранители щитов, ваш суд, вам решать. Сеумас, герцог и хранитель Горного щита?
— Оправданы, — глухо вымолвил коротышка.
— Юдард, герцог и хранитель Золотого щита?
— Оправданы… к-конечно…
— Нэйос, герцог и хранитель Шёлкового щита? — сам себя спросил плут. — Оправданы. Рандвальд, герцог и хранитель Южного щита?
Рандвальд покраснел, затем побелел, потом уставился с ненавистью на Ларана и процедил, дрожа от ярости:
— Оправданы.
— Вот и чудненько, — мурлыкнул Нэйос. — Ваше величество, утверждаете ли вы приговор суда?
— Утверждаю, — величественно произнесла Леолия и бросила на мужа взгляд, красноречиво говорящий о предстоящем разговоре. Личном. Только между ними двумя.
Глава 19
С тобой
Клёны и берёзы уже начинали понемногу золотиться и алеть. Вспыхивала гроздями застенчивая рябина. И томительно печально, будто старик, вспоминающий о былом, лил свои воды фонтан, чудом уцелевший после взрыва дворца четыре года назад: девочка без пальцев бежала, смеясь, за безруким мальчиком. Это было самое странное украшение роскошного королевского сада, и придворные недоумевали, почему королева велела его забрать с Запретного острова.