Хранитель чаек (СИ)
— Вы их заранее подготовили? Но разве хватило бы времени…
— На границе с Северным морем они всегда готовы, — холодно бросил Медведь. — Дальше, княжна.
— Конечно, Гедда решила наказать меня, — спокойно продолжила Джия.
Она шагнула к Морскому трону и положила руки на его спинку. Стражники дёрнулись остановить её, но Эйдэрд поднял руку, и они застыли.
— И тогда я совершила самый глупый поступок в своей жизни: сбежала из рук принцессы. Сейчас я уверена, что Гедда сама дала мне возможность убежать, но тогда я ни о чём не думала и даже не предполагала, что будет дальше…
— Извините, — мурлыкнул пухлый герцог. — Могу ли я задать вопрос?
Леолия кивнула. Она не сводила внимательного взгляда с княжны. И в её глазах удивление боролось с враждебностью.
— А зачем, милая Джия, вы спасли незнакомого вам пленника вашей принцессы?
Княжна усмехнулась и прикрыла глаза.
— Пожалела. Испугалась тех ран, которые увидела на его теле. Маленькой была, глупой. Я могу продолжать?
— Да, пожалуйста.
Ей не нравился этот толстяк. Слишком вежливый, слишком обходительный.
— Я бежала под крыло своего отца, тем самым поставив его перед выбором: погибнуть и погубить всю семью или выдать меня принцессе. Северный князь сделал неправильный выбор. Он поднял своих кровных всадников и отказался возвращать меня в темницу Гедды. Благодаря мудрости моего отца и мужеству кровных, мы продержались целых восемь месяцев. А затем последняя наша крепость была взята и сожжена. Отца, мать, братьев и… сестёр убили на моих глазах.
— Почему оставили тебя?
Джия с недоумением глянула на пухлого. «Должно быть, это Шёлковый щит», — догадалась она. И всё же ответила, несмотря на всю очевидность ответа:
— Смерть — это слишком лёгкое наказание за предательство и мятеж, — девушка пожала плечами. — Я лишила Гедду игрушки, и, конечно, должна была её заменить.
— И сколько же принцесса… играла с тобой? — мурлыкнул тот.
— Два года. Или около того, — холодно отозвалась Джия и насмешливо глянула в глаза Эйдэрду.
— Проклятье! — коротышка вскочил с трона с самоцветами, шарахнув кулаком по столу. — Бедная девочка! Так вот почему Ларан наотрез отказался выдать тебя! Даже несмотря на приказ королевы…
«Ты ещё ко мне обниматься полезь», — мысленно фыркнула Джия.
Леолия махнула стражникам и те вышли.
— Как же ты сбежала? — тихо спросила королева.
В её голосе рвались и дрожали человеческие чувства. Джия с превосходством глянула на Чёрную королеву. Всё лгут про её жестокость. Сентиментальная девчонка, чуть старше самой княжны. Девчонка, которая смогла надеть маску королевы.
— Я и не сбежала, — понизив голос, шепнула она. — Меня прислала сама Гедда.
— Ты обманула её? — восторженно ахнул коротышка.
А Джия со злобной радостью увидела, как в медовых глазах просыпается понимание, но раньше, чем королева осознала смысл её слов, Джия спиной прыгнула прямо в герб Морского щита, а затем, больно ударившись попой о дощатый пол кабинета Ларана, сдёрнула с себя его кожаный браслет и расхохоталась.
Они все повелись на её душещипательный рассказ! Все! Даже Медведь! Один лишь Рандвальд не изменил своей ненависти, но оказался слишком глуп, чтобы догадаться, к чему всё идёт.
Здесь царил полумрак. Кабинет освещал лишь огонь камина. Рядом находилась кровать, очевидно принесённая из какой-то комнаты. Ларан, бледный и осунувшийся, с губами, обметенными лихорадкой, распластался на ней. Он действительно был жив — Эйдэрд не обманул.
Джия подошла к постели, склонилась над ним. Герцог был без сознания. Жаль. Взяла из его руки медвежий камень, подошла к окну, распахнула его и выбросила магическое средство связи.
— Ненавижу тебя, — прошипела, обернувшись. — Ненавижу! Почти так же, как себя! Это из-за тебя они все погибли! Это из-за тебя Айяна…
Она прикусила нижнюю губу, чувствуя, как слёзы обожгли глаза.
— Ты ведь сразу узнал меня, правда? Ещё там, на персиковом корабле? Поэтому не поверил ни единому моему слову, не так ли? А потом смотрел, смеясь, на то, как я лгу? Ты играл со мной, герцог. Играл, видя насквозь мою игру. Ты и от Медведя меня спас лишь ради того, чтобы сыграть. Так вот, ты — проиграл, Ларан. Вы оба проиграли.
Джия снова подошла к раненному, наклонилась, коснулась его лица, ласково провела по щеке рукой, а затем наклонилась и поцеловала в холодные губы.
— Прощай, Повелитель чаек!
И бросилась из кабинета, не забыв прихватить макет корабля.
Каждый шаг отдавался острой болью, но ярость была сильнее. Джия неслась вниз по ступенькам, не замечая, что плачет. Глупая девчонка, поверившая в то, чего ей никто не обещал! До последнего хранящая врага, а между тем… Ведь там её сестра! Родная сестра! Как могла она, княжна Севера, предать маленькую Айяну⁈ Ради мужика…
Споткнулась, полетела вниз, сильно ударившись плечом и коленом, и только боевая перегруппировка помогла избежать более серьёзных травм. Джия укусила себя за прокушенную губу, вскочила и снова бросилась вниз.
Будь проклят, Солёный замок!
Будь проклят, Солёный король…
Да полно… Вот этот его мятеж, не такая же игра, как и любовь?
«Я хочу, чтобы ты жила…»
— А я — нет! — закричала Джия, и эхо голых стен отрезвило её.
Под низкие кварцевые своды она ворвалась, сильно прихрамывая. Волосы растрепались, превратившись в паклю.
Посреди зала на постаменте возвышалась огромная, высотой до плеча Джии, закрученная раковина, блестевшая изнутри розовым перламутром. «Рапан», — вспомнила она название. Это он возвестил начало вторжения. Медведя, решили они тогда, но это оказался всего лишь Рандвальд.
— Лучше бы я тогда полюбила этого безмозглого мальчишку, а не тебя! — прорычала Джия. — Он хотя бы был честен со мной!
Теперь дело оставалось за малым. Княжна сорвала с себя рубиновый кулон и уколола палец острой застёжкой. На удивление, Гедда отозвалась тотчас.
— Джия, если ты снова…
— Нет. Я в Морском храме. Готова открыть Радужные Врата. Но как вы попадёте сюда?
— Не твоя забота, — рассмеялась она. — Кровавая магия многое может преодолеть. Медвежий купол снят. Теперь сними защиту морского бога, а остальное доделает кровавая магия.
Джия замерла. Ей вдруг вспомнились все эти люди: весёлые, злые, хищные, алчные, лихие… Все, кто радовался ей у костров, кто дарил ей браслеты и ожерелья из ракушек… Тысячи и тысячи погибнут, если она откроет Врата. Она убьёт не только Ларана.
— Кстати, — мягко заметила Гедда, — Альшарс потребовал твою сестру, милая. Он поставил меня перед жёстким выбором, и я вряд ли смогу ему отказать…
— Когда? — безжизненно уточнила Джия.
— На закате. Если вы не успеете бежать в землю железных людей, то эту ночь Айяна запомнит надолго… До конца жизни точно.
Джия зажмурилась, прижимая к груди кораблик под серыми парусами. Вся ненависть отхлынула, словно морские волны от берега. Ужас запустил ледяные пальцы в её сердце.
— Прости, милая, но мне пора идти. Я не могу ждать, — шепнула Гедда, и княжне показалось, что она воочию видит мерцающие зелёные глаза принцессы. — Решайся…
Айяна…
Девочка с волосами цвета спелого льна… Глупая, доверчивая, не умеющая постоять за себя…
— Прости, — прошептала Джия.
— Что?
— Я готова.
Княжна шагнула к рапану. Она не знала толком, что нужно делать. Коснуться его корабликом? Бросить макет в перламутровую глубину? Джия неуверенно дотронулась белым килем до разноцветной спирали.
— Откройся. Пожалуйста…
Но ничего не изменилось. На девушку нахлынуло отчаяние. Всё напрасно!
— Брось внутрь, — шепнул кто-то позади.
И она послушно кинула кораблик в глубину раковины. А затем резко обернулась.
Позади неё шагах в двадцати, скрестив руки на груди, ухмылялся Морской герцог. Он стоял, наклонив голову на бок, смертельно бледный. Голубые глаза горели двумя льдинками. Джия отшатнулась назад, к рапану.
— Прости, Гедда, — громко крикнул Ларан. — Я обманул твою девочку. Не вини её, что она поверила мне. Она не виновата. Мне все верят.