Смутное время (СИ)
— Согласен, — поддержал его Лукашевич.
Наконец лифт прибыл в место назначения, и створка поползла в сторону. В кабину лифта снова ворвался шум множества людских голосов, но иногда в эту какофонию врезалась и грубоватая речь харгов, которые все больше стали встречаться на станции. Лукашевич и Туров переглянулись, словно решая, кто первый шагнет вперед, после чего вместе заторопились наружу. Перед ними открылся просторный и хорошо освещенный холл, который когда-то служил палубой для малых челноков, а сейчас стал сердцем станции. Здесь располагались штаб-квартиры всех служб и командования экспедиционными силами в системе Хадар, которые находились в когда-то технических помещениях по периметру холла, поэтому здесь было оживленное место. Повсюду стояли группы людей разной принадлежности к структурам и что-то возбужденно обсуждали, куда-то торопились люди и периодически пробегали стайки пауков, выступающие в роли курьеров.
Туров и Лукашевич прошли пару десяток метров, то и дело приветствуя проходящих мимо людей, после чего остановились. Туров уже хотел попрощаться и направиться по своим делам, когда Лукашевич заговорщицким голосом произнес:
— Вокруг происходит что-то странное.
— Что ты имеешь в виду? — удивился Туров.
— После появления корабля-кольца разведка флота постоянно фиксирует какие-то передвижения в гипере. А иногда на большом удалении от планеты происходят проколы в гиперпространство. Системы мониторинга пространства это замечают, и командование направляет туда сторожевые фрегаты, но когда им удается добраться до места происшествия, то там оказывается только пустота и остаточный фон.
Поддавшись тону, с которым говорил Лукашевич, Туров оглянулся по сторонам, словно выискивая, не подслушивает ли их кто-то, а затем произнес:
— И что думаешь по этому поводу?
— Пока остается только гадать, что все это значит, но я думаю, что над системой Хадар сгущаются тучи и вскоре произойдет то, что нам очень не понравится.
— Третья сила?
— Не знаю, — пожал плечами Лукашевич. — Но судя по тому, что сюда гонят все, что есть, именно этого и ожидает генеральный штаб.
Тут ничего не скажешь, уже давно среди людей ходят слухи, что звезды вокруг не такие безжизненные, как считалось раньше. Эти слухи появились не только из-за появления корабля-кольца, но и потому, что планетарный десант стал обнаруживать артефакты, явно не принадлежавшие расе создателей враждебных кораблей и роботов. Конечно, их не так уж и много, но для распространения слухов этого оказалось достаточно, а вот теперь и такое. Туров немного помолчал, задумавшись об этом, но вспомнив, зачем он сюда пришел, сказал:
— Нам остается только ждать и надеяться, что мы окажемся готовыми. Ладно, пойду в информационный центр. — Он указал большим пальцем себе за спину и добавил: — Удачи.
Лукашевич кивнул и несколько секунд наблюдал удаляющегося Турова, затем тихо произнес:
— Да, удача понадобится нам всем.
Глава 8
Солнечная система. Луна
Солнце опускалось над густым лесом, а небольшой ветерок раскачивал освещенные последними лучами верхушки деревьев, создавая на поляне причудливую игру теней. Прямо на глазах закрывали свои лепестки полевые цветы, и последние дневные обитатели леса торопились скрыться в своих убежищах, уступая первенство ночным хищникам. По крайней мере, Нечаев именно так представлял себе происходящее, глядя на проекционный экран в его кабинете, который имитировал вид из окна. Он смотрел на величественный лес, который уже никогда не увидеть вживую на Земле, и это помогало ему думать. Сейчас необходимо решить, как поступить, и в голове всплыли слова советника Миллера: «Это прецедент, который мы не можем спустить на тормозах. Если сейчас ничего не предпринять, это вызовет недовольство среди военных, и в будущем получим еще больше проблем». — «И что вы предлагаете?» — «Стандартное решение, которое применяют в подобных ситуациях».
Нечаев спиной ощущал чужой взгляд, и, наконец, он оторвался от созерцания пейзажа, повернувшись к собеседнице. Да, похоже, это единственное правильное решение, но для начала нужно нагнать жути, чтобы наказание не показалось наградой. Он медленно подошел к столу и присел, при этом буравя взглядом провинившуюся. Молчанка продолжалась еще несколько секунд, затем Нечаев сцепил пальцы в замок и положил руки на стол, подавшись при этом немного вперед.
— И как это понимать? — с раздражением произнес он.
ШаТот, сидевшая напротив, никак не отреагировала на вопрос, только немного приоткрыла рот, а ее зрачки сузились до тонкой вертикальной полоски.
После инцидента в родной звездной системе ШаТот оставалась там еще около трех земных месяцев, как и эскадра капитана Винтерса. И только по прошествии этого времени из Солнечной системы пришло требование немедленно прибыть на Луну, о чем ей сообщил командующий эскадрой. ШаТот чего-то подобного ожидала и удивлялась, что ей дали столько времени.
— Как вообще вы додумались угрожать офицеру Вооруженных сил Земной Федерации? — продолжил Нечаев. — Что вы о себе возомнили? Харги, живущие на Марсе, а также служащие в армии Земной Федерации должны жить по законам Федерации и соблюдать субординацию, как и все. Слышите, ШаТот, как все, и вы в том числе. Иначе это трактуется как мятеж, со всеми вытекающими. Некоторые в Совете, например, предлагают выдворить всех харгов из Солнечной системы к чертовой матери, чтобы избежать проблем в будущем. Скажите, ШаТот, мне следует именно так и поступить?
Напряженная атмосфера в кабинете главы Совета ощущалась кожей, поэтому ШаТот решила не нагнетать.
— Я лишь хотела помочь своему народу, — не отрывая глаз от нахмуренного лица Нечаева, произнесла ШаТот.
Она хотела продолжить, но глава Совета хлопнул по столу и почти рычащим голосом сказал:
— Вы должны были обратиться к командованию флота или ко мне, в конце концов. Если бы вы так сделали, мы могли спланировать операцию и провести ее без риска, а не то, что вы устроили.
— На это не было времени, — спокойно ответила ШаТот.
Нечаев глубоко вздохнул, откинулся назад и так же спокойно спросил:
— ШаТот, вы осознаете, что если бы капитан вам отказал и вы привели бы угрозу в действие, то пришлось бы отправить тысячи харгов под трибунал, а с учетом тяжести совершенного это почти стопроцентная высшая мера?
Тут наконец ШаТот проняло, и ее кожа с голубоватым оттенком разом посерела, ноздри расширились, а до того узкие зрачки стали еще уже. Ее ничего не выражающее для Нечаева лицо вдруг приобрело хищные черты. Медленно проговаривая каждое слово, она сказала:
— Это только мое решение, и мне за него отвечать.
Нечаев пару секунд наблюдал преображение этой представительницы слабого пола харгов и строгим голосом произнес:
— Успокойтесь, ШаТот, история не имеет сослагательного наклонения, случилось то, что случилось, и остальных харгов это никак не коснется. Но вы же понимаете, что Совет и я как его глава не можем это просто так оставить?
ШаТот смотрела на человека, и у нее внутри все кипело. Она добралась до первого круга власти, была в шаге от посвящения в Тукари, а сейчас ее отчитывают как несмышленую послушницу. Но в то же время она понимала, что Нечаев прав и даже по меркам законов, царящих на Харге, она совершила тяжкое преступление. А еще сейчас от нее завесила судьба не только тех харгов, которые живут на Марсе, но и тех, кто остался на родной планете. Поэтому она медленно, чтобы человек не заметил, втянула воздух и почти обычным голосом произнесла:
— Я понимаю и готова принять любое наказание.
— Вот и хорошо, — выдохнул Нечаев. — Но прежде чем я озвучу вам свое решение, расскажите, что происходит на вашей родной планете.
ШаТот кивнула, поняв, что экзекуция откладывается, и, отведя взгляд в сторону, начала свой рассказ:
— Тукари больше нет. На планете безвластие и хаос. Эти твари целенаправленно били по столице. К тому времени, когда эскадра капитана Винтерса появилась в звездной системе, им удалось пробить естественную каменную плиту и обрушить своды города. Выживших достают из-под завалов до сих пор, но, по предварительным данным, около десяти миллионов харгов погибло.