Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 4 (СИ)

— А еще вам срочно нужно было спрятать свои трусливые задницы от его гнева, потому что вы все знали и лишь в последний момент сдали меня, — проговорил я, все в такой же размеренной и даже слегка флегматичной манере.
— Да! — воодушевленно воскликнул этот паразит, но быстро сообразил, что разговор как-то неуловимо свернул не туда. — Ой... — обронил он и даже слегка присел, под моим тяжелым и ледяным взглядом.
— Вот и я о том же, — вздохнув, покачал головой и, обойдя брата, зашагал к выходу из сада.
Я заметил, как Моня хотела что-то сказать, но воздержалась, видимо, осознав, что ее забористые словечки, в данном случае, сделают только хуже. Кокио, что стояла рядом с ней, растеряно переводила взгляд с меня на братьев и обратно. Было видно, что она хочет сгладить острые углы, но не знает, как это сделать. Мельком взглянув через плечо, я увидел, как Веня понуро опустил плечи и виновато вздохнул, а Андромахт бессильно поджал губы и сжал кулаки. Старший брат понимал, что я и прав, и неправ одновременно. Понимал, но как объяснить, чтобы не усугубить и без того напряженную ситуацию, не знал. А я... А я просто хотел, чтобы этот бесконечный суматошный день закончился. Уж слишком много всего произошло и мне явно требовалось время, чтобы все это, как следует, обдумать.
В итоге, со всей этой беготней, нежданными гостями и внутридомовыми разборками, день действительно закончился. Слава тебе яйца! Слушать больше никого не стал. Тихо поужинали, а после я разогнал всех спать. Все вопросы лучше решать на свежую голову...
Мои опасения о том, что я долго не смогу уснуть, не оправдались. В голове роились мысли, от которых, казалось, не было спасения. Даже горячая ванна не помогла толком расслабиться и избавиться от них. Однако, стоило голове коснуться подушки, как я вырубился и продрых до самого утра, как говорится, без задних ног. Разбудили меня отнюдь не теплые солнечные лучи, прокравшиеся в комнату через тонкий занавес, и не чириканье милых пташек за окном, а чей-то пристальный взгляд, от которых по коже ползли сонные мурашки, а встревоженное сознание отчаянно будило тело. Я честно пытался сопротивляться наглому вторжению в мое личное пространство, но надолго у меня терпения не хватило. Да что за гадство такое?!
— Ну что опять?! — возмущенно откинул подушку в сторону и резко сел на кровати, посмотрев на незваного визитера.
— Доброе утро внучек, — как ни в чем не бывало, улыбнулся мне Илиодар. Оно было бы добрым, если бы мне дали нормально выспаться и не трогали бы, как минимум, до окончания плотного завтрака!
— Какая неприятность на этот раз свалилась на мой дом? — обреченно спросил я, предполагая, что иной причины моего раннего пробуждения, в принципе, быть не может.
— Разве обязательно должно что-то случиться, чтобы прадед захотел увидеть своего правнука? — старший дракон по-стариковски прищурился.
— Ну-у, думаю, нет, — протянул я и, откинув одеяло, сел на кровати. — Но не в такую же рань? — хмыкнул, бросив на Илиодара красноречивый взгляд. И вообще, может я тут не один спал! У меня же полный дом эльфячьей красоты! А он так бесцеремонно наведывается в мои покои. Ни капли стыда! Старый развратник!
— Нет, мой мальчик, сейчас самое время, — старик покивал, словно соглашаясь со своими мыслями. — Пока все спят и в доме царят тишина и покой, — голос его звучал как будто с высоты прожитых лет, и я понял, что прадед собирается завести серьезный разговор, который вряд ли придется мне по душе. — Пора, Адонис, — после долго и тягостного молчания, проговорил Илиодар. — Твое время пришло. Ты должен занять свое место и пройти по предначертанному пути, — старший дракон слегка наклонился вперед и сложил ладони на навершие трости, словно хотел опереться на нее и встать, но передумал.
— А где оно, мое место? — усмехнулся я, разглядывая узор на дорогом ковре под ногами. — Я не смогу принять устои нашего народа и мировоззрение отца. Никогда не смогу стать тем, кем вы хотите меня видеть. А главное, мне до сих пор не понятно, почему именно я? — вскинув голову, пытливо посмотрел на прадеда, будто надеялся отыскать ответ в его мудрых глазах. Я был абсолютно уверен, что он что-то знает, но по неведомой причине, продолжает хранить эту тайну...
 
— Такова твоя судьба, — пространно проговорил старик, явно не желая вдаваться в подробности. Вот же древний интриган! — Только Боги могут вершить судьбы, а мы можем лишь подчиниться их воле, — он как-то обреченно вздохнул, словно однажды и сам столкнулся с подобной несправедливостью. — Мальчик мой, как бы ты ни старался, как бы ни пытался свернуть с уготовленного Всевышними пути, однажды ты очнешься от своих туманных заблуждений и поймешь, что уже стоишь на нем, — слова Илиодара звучали уверенно и казались мне приговором, которому я не желал подчиняться. Он явно понимал, о чем говорит, но я не хотел с ним соглашаться. Не хотел принимать свою судьбу. Не зря же я уже однажды сбежал от нее...
— Мой путь скрыт от меня... — отстраненно обронил я, в надежде поскорее закрыть неприятную тему, которая давила на меня необъяснимым грузом ответственности.
— Нет, Адонис, — прадед поднялся с кресла и подошел ближе, посмотрев на меня сверху вниз. — Ты уже стоишь на нем. Нужно просто набраться смелости и сделать шаг в верном направлении, — он сдержанно улыбнулся, похлопал меня по плечу и вышел из комнаты, не проронив больше ни слова.
А я... Я так и остался сидеть на кровати, бездумно вглядываясь в витиеватый узор дорого ковра. Нет, в моей голове суетились мысли, но их было настолько много, что они будто сливались в единую неразборчивую какофонию, в которой мне никак не удавалось уловить их смысл.
В гордом одиночестве и гнетущей тишине, я просидел довольно долго. Ни о чем не думал. Просто качался на волнах прострации, словно готовясь к тому самому решительному шагу. Правда, в правильности направления я был не уверен. Впрочем, в последнее время уверенность для меня была не частым гостем — я сомневался абсолютно во всем. Даже в самом себе. Хотя, нет, не так... В себе я сомневался в первую очередь!
Из состояния крайней отстраненности, меня вывела жизнь, которой постепенно начал наполняться дом. Эльфийки просыпались и вновь начинали наводить в моей пещере свои порядки. Усмехнувшись, передернул плечами, будто сбрасывая последние нити незримого оцепенения, и отправился в душ. Хотелось хоть немного взбодриться после крайне непростого пробуждения...
После завтрака и почти весь день, девчата занимались уборкой. Им предстояло устранить последствия, учиненного ими сабантуя, а так же хоть немного починить коридор, который благодаря деду Иле и острой эльфячье пищи, больше походил на провал в бездну. С последним они, кстати, прекрасно справились с помощью магии. Стало чисто и свежо, но особенно мне понравились цветущие вьюнки, которые теперь украшали стены, благодаря Азалии. Красиво. Одобряю.
Незваных гостей, на временно проживание, я отправил в чердачные комнаты. Их там, как раз, было три. И даже большая отдельная ванная комната имелась. Правда, последний раз, я заглядывал туда пару веков назад, а потому братьев и прадеда ждал неприятный сюрприз, в виде толстого слоя пыли на всех поверхностях и во всех труднодоступных местах. Из вредности и желая хоть как-то отыграться за подставу с их стороны, я строго настрого запретил эльфийкам помогать им с уборкой. Драконы недовольно фыркали, чихали, но возражать не стали и совместными усилиями, уже к вечеру, навели в отведенных им покоях чистоту и порядок. Ну вот, могут же, когда захотят!
День выдался суматошным и напряженным, но, несмотря на общую усталость, в доме царила аура какого-то уютного умиротворения. Это успокаивало и позволяло расслабиться. Даже Яська, которая в первой половине дня старалась не попадаться мне на глаза, после обеда начала вести себя, как обычно и я вновь стал дракохмырем. Слово-то какое мерзопакостное! Может, она не восприняла мои слова всерьез? Хотя, я и сам не знал, как к ним относиться — в моих собственных чувствах царило смятение. Но разбираться в этом запутанном эмоциональном душевном клубке, я не спешил. Пока имелись более важные дела, с которыми стоило разделаться в первую очередь. А может, смущение Кобры было выражением ее чувств, а не реакцией на мои слова? Она в меня влюбилась? Учитывая наши непростые отношения, верилось в это с трудом... Хм-м-м, а впрочем, смысл ломать голову? Надо будет просто спросить у нее при случае!