Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 4 (СИ)
— А теперь слушай меня внимательно, — понизив голос до интимных интонаций и склонив голову к ее уху, проговорил я. — Если ты будешь себя плохо вести и продолжишь портить ценные вещи, — мои ладони накрыли пышные груди эльфийки и мягко сжали, заставив ее прерывисто вздохнуть и замереть. — Я буду наказывать тебя... — от интригующей паузы, Кобра не терпеливо заерзала, а когда я нежно прикусил ее заостренное ушко, и вовсе не смогла сдержать чувственного стона. В тот момент я ощутил себя коварным искусителем и, надо признать, мне это понравилось... — Золотой монетой, — закончил я, обдав шею Яськи теплым дыханием.
— Ась? — от моих ласк мысли мелкой занозы явно поплыли не в том направлении, и она даже не сразу поняла, о чем я ей говорил. — То есть?! — возмущенно протянула пигалица, когда до нее, наконец-то, дошел смысл моих слов. — Э-э, нет, так дело не пойдет! — фыркнула она, пытаясь скинуть мои руки со своих упругих дынек.
— Еще как пойдет! — заверил ее я, плотнее прижимая спиной к своей груди. — И с этого дня, я буду вычитать из суммы, что тебе должен, за все, что ты угробишь, поняла? — промурлыкал ей на ушко и ловко поддел лямки комбинезона, спуская их с плеч. Волнующие формы буквально выпрыгнули из плена одежды, а я не растерялся и вновь накрыл сочные груди ладонями.
— Эй! — недовольно насупилась Ясколка. Когда дело касалось золота, ее сложно было отвлечь. — Мы так не договаривались!
— Угу, но и о том, что ты будишь портить мое имущество, мы тоже не договаривались, — усмехнулся я, в очередной раз нежно прикусывая эльфийское ухо. Девушка вздрогнула и глубоко задышала, пытаясь справиться с нарастающим возбуждением и не потерять нить рассуждений. — Привыкай к тому, что я буду вычитать за каждую твою провинность, а когда золото закончится, начну считать в минус, и тогда уже ты будешь мне должна, — обрисовал я не веселую перспективу для Кобры, с удовольствием жамкая ее прелести. — Так что, если не перестанешь пакостить, то в скором времени окажешь у меня в долговом рабстве, поняла?
— Ах ты чешуйня... аха-а... — эльфийка хотела выразить все свое возмущение и несогласие, но я мягко сжал набухшие соски и слегка прокрутил их, прерывая ее тираду и срывая с приоткрытых губ томный стон.
— Ты меня поняла? — повторил я вопрос, продолжая истязать дыньки Яськи одновременно нежными и дерзкими ласками.
— Д-да-а...ухум-м-м... — простонала она, выгибаясь и ерзая на месте.
— Вот и отлично, — хмыкнув, отпустил мелкую пигалицу и поднялся на ноги. Конечно, хотелось бы продолжить — возбуждение и меня не обошло стороной, но слух уловил хрустальный перезвон, с которым обычно осыпалась взломанная печать. Видимо, кому-то из моих родственников все-таки удалось отпереть дверь в сад. Хм-м-м, теперь стало понятно, как, скорей всего, был вскрыт винный погреб...
— Эм? Что? — Ясколка растерянно похлопала густыми ресницами, пялясь на собственную обнаженную грудь. — И это все? — запрокинув голову и удивленно посмотрев на меня, спросила она.
— Все, — кивнул я, глядя на эльфу сверху вниз. — А ты на что рассчитывала?
— Ам...хм-м... — замешкалась мелкая пакость, но потом все же робко спросила. — А продолжение? — и бросила на меня такой красноречивый и требовательный взгляд, которому просто невозможно было отказать. Но я смог!
— Плохо себя ведешь, так что никакого продолжения не будет, — пожав плечами, многозначительно посмотрел на девушку, намекая, что если ее поведение изменится, то все еще может быть и даже так, как она того захочет.
— Хрен чешуйчатый, — недовольно буркнула Яська, поправляя комбинезон.
— Да-да, и я тебя тоже люблю, — хмыкнул, глядя на то, как к нам уже спешат встревоженные братья в компании Кокио и Анемоны.
Ответа не последовало, и я даже не сразу обратил на это внимание. Лишь опустив взгляд на эльфийку, осознал, что ляпнул. Слова как-то сами слетели с языка, а я над ними даже не задумался. Кобра сидела на земле, пунцовая, словно спелый помидор и смотрела на меня со смесью смущения и растерянности. Млять, да я сам от себя такого не ожидал! Даже сердце предательски екнуло и пустилось вскачь. Но глядя на растрепанную от долгой беготни и красную от моих слов Кобру, я не ощущал в душе каких-либо противоречий и протестов. Не хотелось оправдываться и пускаться в объяснения, что на самом деле я вовсе не это имел ввиду. Напротив, было приятно и забавно наблюдать за ее волнением и смущением. За тем, как она ерзает на месте, не решаясь встать. Как теребит поясок от комбинезона, не зная, куда деть руки. Как застенчиво отводит взгляд и прячет свои изумрудные глаза, в которых плескалось столько эмоций, что хватило бы на целый океан. Хм-м-м... А может это и правда любовь? Задумчиво посмотрел на девушку и ощутил, как у самого лицо, будто жаром обдало. Не-не-не, какая любовь?! Она эльфийка, а я дракон! Мы же такие разные! Да и вообще, от нее одни только неприятности! И характер у нее зловредный! И вообще...
В этот момент к нам подоспела команда спасения бедной и несчастной остроухой девицы от злого и буйного ящера. Угу, да-а... Несколько секунд они тупо таращились на нас, переводя взгляд с меня на Кобру и обратно — оценивая все ли в порядке и нет ли непоправимых травм. Например, оторванных эльфячих ушей...
— Дони, ну нельзя же так с девушками обращаться, — осуждающе посмотрел на меня Андромахт, подходя ближе. Видимо, притихшая и пунцовая Ясколка вызывала у него совершенно не правильные ассоциации... И вообще, откуда столько благородства? Уже забыл, как она собиралась отчекрыжить ему левое яйцо? И у нее, стоит заметить, это почти получилось... — Совсем бедняжку затиранил, — обвиняющая интонация в его голосе, заставила меня озадачено выгнуть бровь и вопросительно посмотреть на мелкую пакость, которая, судя по всему, не собиралась разубеждать его в неверных предположениях.
Он что подумал, что я ее тут избил до полусмерти?! И красная она не от смущения, а от того, что безутешно рыдала навзрыд?! Хорошего же он обо мне мнения... И это мой родной брат! Какой кошмар! А уж, когда песчанка подорвалась и, не сказав никому ни слова, бодренько зашагала к выходу, мне показалось, что Андро во мне и вовсе разочаровался. Эй! Все не так, как ты думаешь! Впрочем, оправдываться я не собирался. Пф-ф-ф, еще чего не хватало! Он, который знает меня не одну сотню лет и вдруг подумал обо мне такое! Прям слов нет! Одни мысли и те матом!
— М-да-а, Дончик, не умеешь ты женщин наказывать, — отстраненно протянул Венедим, провожая, взвинченную от нахлынувших эмоций, Кобру задумчивым взглядом.
— В советах мелкого предателя не нуждаюсь, — угрюмо проговорил я, направляясь к выходу. Отдыху мне! И поесть чего-нибудь...
— Ну бли-и-ин, — младший брат расстроено всплеснул руками. — Я не виноват. Прадед попросил, вот я и сделал. Не мог же я ему отказать? — шагая за мной, оправдывался Веня, на которого я, в общем-то, уже и не злился, а просто делал вид. Так, чисто из вредности... — Ну постой. Ну, Дончик! Послушай меня... — жалобно проговорил он, перегораживая мне дорогу. — К тому же, все не так уж и плохо... — отводя взгляд, обронил Венедим, явно намекая на то, что отец же не казнил меня на месте и даже позволил мне, вместе с эльфийками, уйти из Столицы.
— Если все не так уж и плохо, то какого хера ваша троица делает в моей пещере, м? — сложив руки на груди, хмуро посмотрел на младшего брата.
— Ну... это... — замялся он, явно на ходу придумывая причину их появления на пороге моего дома.
— Соскучились? — с напускным пониманием, предположил я.
— Да! — уцепился за вариант Веня.
— И решили повидаться с братом и правнуком... — продолжил я развивать мысль.
— Да! — с готовностью кивнул мелкий засранец.
— И, конечно, поддержать меня, ведь отец был крайне не рад, когда узнал о моем эльфячьем позоре, — мое спокойствие совершенно не вызвало у него подозрения. А зря!
— Да! — вновь согласился Венедим, глядя на меня сияющими от радости глазами. Угу, ведь ему даже не надо было самому придумывать отмазку — я все делал за него...