Госпожа зельевар

Впрочем, имеет ли это значение здесь и сейчас?
– Малый Пайранс, – ответил я. – Есть такой регион на севере. Скучно, тоскливо, заняться нечем. Не представляете, как я обрадовался, когда во мне пробудились способности. Все завидовали, когда я уезжал.
Конечно, завидовали: я мог вырваться в большой мир из той серости, которая, кажется, дымом висела в воздухе. И решили, что я слишком высоко задрал нос, выбившись в люди, когда я отказался приезжать на встречу выпускников своей школы – понимал, что не услышу там ничего нового: будут только просьбы пристроить на теплое местечко и язвительные уколы.
– А мои подруги сказали, что мне нечего делать, – вздохнула Делла. – Надо выходить замуж, а не сидеть над зельями.
– Но вы пойдете замуж только за того, кого выберете сами, – произнес я. С другой стороны фонтана уже сложилась парочка: второкурсник приобнял за плечи первокурсницу, что-то важно ей рассказывая. Девушка, явная провинциалка, смотрела на него, почти открыв рот. – Я помню.
– Да, – кивнула Делла. – Я хочу быть свободной в выборе… и свободной от заклятия.
Я хотел было дотронуться до ее руки, чтобы приободрить – в последнюю минуту понял, что кругом слишком много народа, чтобы брать кого-то за руку, и погладил кота. Патрик, который довольно мурлыкал, прикрыв глаза, поднял голову и вопросительно уставился от меня.
– Мы найдем способ, – твердо сказал я. – Обещаю вам.
 Глава 6 
 Делла
Начало учебного года всегда волнует, и неважно, учишься ты или преподаешь. Ровно в десять утра студенты и преподаватели собрались в Большом зале академии – сидя рядом с Беном в первом ряду, я смотрела, как веселые, встревоженные, радостные ребята занимают места, и сердце невольно заполнял восторг: я будто бы прикоснулась к чему-то невероятно важному, к настоящей жизни.
Народу съехалось много. Кто-то из студентов был из бедноты: глядя на парня с крепкими ручищами деревенского кузнеца, который сидел через два ряда от нас, я видела, что его сюртук, пусть чистый и отглаженный, явно знавал лучшие времена лет тридцать назад и был позаимствован у отца или какого-то другого родственника. Его сосед, невысокий темноволосый щеголь в серебристом костюме и шейном платке всех оттенков сиреневого, выглядел так, словно только что сошел со страницы модного журнала. Когда он вынул луковку часов, я невольно отметила, что такой хронометр стоит минимум сто крон – мое жалование в академии за месяц было на десять крон меньше, и по меркам королевства это была солидная зарплата.
– Это его высочество Ламар, – негромко сообщил Бен, когда увидел, куда именно я смотрю. – Из Эккенвиля. Второй курс.
Удивительное дело! Обычно в королевских семьях не бывает магов, а тут надо же, принц со способностями. В зал впорхнула стайка девушек в платьях из струящегося верневенского шелка – красавицы заняли места рядом с принцем, ведя плотный обстрел глазками, и юноша-кузнец залился смущенным румянцем, словно понял, что попал куда-то не по чину, и теперь не знал, куда деваться.
– Как он ведет себя на занятиях? – спросила я. Бен неопределенно пожал плечами.
– У него нет каких-то выдающихся способностей в учебе. Иногда получает “хорошо”, иногда “отлично”, чаще всего – “достаточно”. Дисциплину не нарушает.
– Ну и слава Богу, – сказала я. Не хватало еще мне капризного принца на практических, которому все не то и не так.
Там, где стояла маленькая кафедра для выступающего, красовалось огромное полотно – золотой гербовый дракон на темно-синем поле. Дракон был символом академии: когда-то святой Франциск укротил чудовище словом Божьим, и с тех пор драконы стали не хищными тварями, которые разоряют города, а верными друзьями и помощниками людей. Возле кафедры стоял ректор, разбирая какие-то бумаги, и я вдруг подумала о нем с искренним теплом.
Он хотел избавить меня от заклятия. Он был смелым и решительным. Он не мог не нравиться, и сейчас, глядя, как к нему подходит Берта, я призналась себе: да, мне нравится человек, которого я спасла в лесу. У нас, конечно, не может быть никаких отношений, кроме рабочих… когда я подумала об этом, Робин вдруг бросил быстрый взгляд в мою сторону и его губы дрогнули в едва уловимой улыбке.
 
Я улыбнулась в ответ – и сразу же сказала себе, что это глупо. Он не думает обо мне, он просто слушает госпожу Махоуни и улыбается каким-то ее словам.
Так мне было проще. Так я могла ни на что не рассчитывать и не надеяться.
Вот все студенты и преподаватели заняли свои места – Линда, разумеется, пришла последней, привлекая всеобщее внимание. Сейчас она выглядела по-королевски: темно-зеленое платье с открытыми плечами, бриллианты в волосах, мягкая доброжелательная улыбка – кто-то из молодых людей замер с приоткрытым ртом, глядя, как она идет к своему месту. Робин не удостоил ее даже взгляда, и я мысленно улыбнулась, вспомнив его вчерашний совет следовать трудовому договору. У Линды случилась натуральная истерика, когда она обнаружила, что лаборатории закрыты, а я отдыхаю.
Так ей и надо!
– Сейчас начнется, – произнес Бен и указал на старинные часы в углу. – Ровно в десять они играют гимн, и тогда…
Кто-то быстрым шагом шел по проходу – обернувшись, я увидела молодого светловолосого мужчину в форменном синем мундире министерства обороны. Незнакомец был молод, не старше ректора – когда Робин увидел его, то натурально изменился в лице: оно сделалось хищным и жестким, словно ректор превратился в дракона и увидел рыцаря, который пришел его убить.
– Кто это? – шепотом спросила я. Бен пожал плечами – было видно, что он встревожен.
– Понятия не имею.
Незнакомец подошел к ректору и что-то негромко произнес: должно быть представился – потом протянул какой-то конверт и таким же быстрым шагом направился к стульям, не дожидаясь ответа. Свободное место было как раз рядом со мной: когда господин из министерства обороны опустился на стул, я вдруг ощутила, как от него повеяло холодным ветром.
– Так вы и есть Делла Хайсс? – небрежно осведомился он. Я оценивающе посмотрела на него: светлокожее лицо выглядело по-светски беспечным, карие глаза смотрели спокойно и дружелюбно, тонкие, четко очерченные губы мягко улыбались, но за всем этим дружелюбием таилось что-то жестокое и холодное, словно монстр надел маску человека.
– А кто спрашивает? – ответила я вопросом на вопрос. Это была, конечно, дерзость, девушке не положено так разговаривать с мужчиной – но и мужчина не может начинать беседу в таком тоне.
– Полковник Герт Стенли, особый отдел министерства обороны, – представился незнакомец. – Собственно говоря, я здесь из-за вас.
 6.1 
 Делла
По залу раскатился мелодичный перезвон – ожили часы. Робин опустил руки на кафедру и, дождавшись тишины. произнес:
– Дорогие друзья, уважаемые коллеги, студенты! Академия магии святого Франциска рада приветствовать всех вас в новом учебном году. Я уверен, что каждый ваш день будет наполнен радостью открытий, энтузиазмом получения знаний и творческими победами.
Студенты зааплодировали. Я тоже похлопала в ладоши, чувствуя, как руки наливаются холодом – от моего соседа веяло стужей. Покосившись в его сторону, я увидела, что полковник слушает ректора с самым заинтересованным видом.
– В этом году у нас небольшие перемены, – продолжал Робин. – Зельеварение у второго и третьего курсов будут вести Бен Карвен и его ассистентка, Делла Хайсс. Также госпожа Сноу продолжает работу в качестве регулярного инспектора от министерства магии.
В зале было очень тихо, словно студенты почувствовали что-то настораживающее, опасное.
– Также я не могу не упомянуть о том, что некоторое время назад в замок проникло промертвие, – продолжал Робин, и студенты будто ожили: завозились на своих местах, зашептались. – Я не скрываю этой информации ни от министерства магии, ни от вас, и прошу быть крайне осторожными. При любом подозрительном проявлении обращайтесь к преподавателям, не лезьте на рожон и – я отдельно обращаюсь к четвертому курсу – даже не думайте о том, что можете охотиться на порождения тьмы! Для этого сегодня в академию прибыл специалист из министерства обороны, полковник Стенли. Он здесь для того, чтобы обеспечить нашу с вами безопасность, так что предоставьте ему делать его работу.