Спаси меня! (СИ)

– Я нигде не могу найти Катю. Я думала она у вас сидит…
  
Глава 6. Чужаки
 
Падение завершилось переломом луча в типичном месте. Более идиотской ситуации для тренированного спортсмена и придумать нельзя.
Шаткая конструкция из стола и стула не позволила правильно сгруппироваться. Стул зашатался и поехал вбок. Карлос хотел спрыгнуть, но попал на край стола, потерял равновесие и свалился на пол, да неудачно: массивное тело рухнуло на вытянутую для защиты руку и — вуаля!— гипс на предплечье.
Карлос даже порадовался, что упал ночью. Он кое-как зафиксировал сломанную руку: положил ее на узкую рейку, которую недавно оторвал от мебельной упаковки, и закрепил ремнем, орудуя только левой рукой и помогая себе подбородком. Потом осторожно сел за руль и поехал в клинику, которая принимала больных круглосуточно в соседнем городке, в двадцати километрах ниже по горе.
Утром Ремей чуть с ума не сошла, когда увидела драгоценного сыночка с гипсом на предплечье. Она засуетилась вокруг, нашла в телефоне номер знакомого доктора, и то и дело принималась плакать. Карлос, чтобы остановить поток слез, спокойно сказал:
– Мама, угомонись! Мне не больно. Не вызывай врача на дом, видишь, перелом уже зафиксировали , – Карлос потряс в воздухе повязкой. – Через три недели сформируется костная мозоль, и рука станет крепче, чем была раньше.
– Как, ну, как это произошло! Я говорила тебе, не лезь на склад. Там только пыль и мертвые мухи. Бог с ней, с этой мебелью!
Карлос молча обнял мать и поцеловал ее в черный затылок, где не виднелось ни одного седого волоска. Не мог он сказать ей что упал не случайно. Зато Антонио обрадовался, когда увидел отца с рукой наперевес. Мальчик принес фломастеры и разрисовал гипс веселыми картинками.
– Ну, вот. Хоть кому-то я доставил радость своим падением, – засмеялся Карлос.
Прошла неделя.
Карлос привык обходиться левой рукой, по-прежнему бегал по утрам и выполнял силовые упражнения, но идею расформирования склада временно отложил. Каждый вечер, засыпая, он видел перед собой эти черные, влажные, похожие на спелые сливы, глаза. Они ему что-то напоминали, поэтому он рисовал в голове картинки, представляя образ существа, смотревшего на него. Но ничего не получалось. И через неделю Карлос так и не понял, с чьим взглядом столкнулся: животного, человека или демона.
Он попросил работника принести в подвал стремянку, по вечерам забирался на нее и подолгу сидел на верхней ступеньке, разглядывая соседний двор-колодец. Ни разу больше он не заметил ни черных машин, ни людей, не слышал странных звуков. Казалось, дом необитаем.
Чтобы избавиться от видения, преследовавшего его не один день, он решил расспросить о незнакомцах старожилов Деревни Ангелов.
Карлос вышел из отеля и огляделся вокруг. Поселок постепенно погружался в вечер. Заходящее солнце уже потеряло свою яркость, стало красноватого цвета и почти спряталось в горах. Последние лучи золотили верхушки деревьев, отражались в окнах домов, спускались змейками по склонам гор. Дневной свет потускнел, и кое-где зажглись вечерние фонари.
Долго искать дядю Милена не пришлось: как всегда он с друзьями сидел на открытой веранде и потягивал кофе-картадо из стеклянного стаканчика. «Все верно, – усмехнулся Карлос, – а что еще делать старику, который, имея собственную автомастерскую, нажил немалое состояние и теперь тратит его, наслаждаясь жизнью и обсуждая свежие деревенские новости».
Два этажа большого дома дяди Эмилио закрыты от посторонних глаз. Еще мальчишкой Карлос мечтал заглянуть за запертые на ключ двери, но Ремей не позволяла сделать это.
– Милен копит там сокровища, – шептала она сыну, укладывая его спать. Истории о кладе дяди Эмилио заменяли мальчику сказки.
– А зачем? – также шепотом спрашивал он.
– Не знаю. Детей у Милена нет, оставит наследство племянникам. Богатый будешь!
– Вот еще! Пусть сам наслаждается своим богатством.
– А он и наслаждается, – отвечала мать и рассказывала очередную невероятную историю.
 
Взрослого Карлоса наследство дяди Милена не интересовало: со своими делами разобраться бы! Он знал, что у старика в гараже стоят раритетные машины, и он входит в клуб таких же, как он, автолюбителей со стажем.
Иногда он видел, как по горным дорогам проносился кортеж из роскошных кабриолетов тридцатых-сороковых годов двадцатого века. Это вывели на прогулку своих коней друзья Милена. И вот тут дядю невозможно было узнать. Вместо пожилого человека, который ходил, опираясь на трость, за рулем сидел водитель начала века в кожаной куртке и шлеме. Облик дополняли круглые очки, защищающие толстыми стеклами глаза. Не дядя, а антиквариат в чистом виде!
И сейчас этот антиквариат неторопливо беседовал с друзьями.
– Ола! – поздоровался Карлос, и старики выжидательно посмотрели на него. – Я хочу кое-что у вас спросить.
– Садись. Мария, кофе принеси племяннику! – крикнул Эмилио.
– Вы не знаете, кто купил тот дом? – Карлос показал рукой на здание, выглядывающее из-за стены родного отеля.
– Чужаки, – тут же ответил дядя, – приехали они сюда прошлой зимой. Чем занимаются, не знаем: они с нами не разговаривают. Видим, что появляются иногда на джипах ближе к ночи, потом, как волки, собираются в стаю, и отправляются колонной по пять-шесть машин в сторону горнолыжного курорта. Я один раз там с ними столкнулся.
– А что ты видел? Кто выходил из джипов.
– Я сидел в баре, у меня там приятель работал, умер этой весной.
– А кого ты там знаешь? – вмешался в разговор друг дяди, худощавый, сутулый старик.
– О, да ты тоже его знаешь! Помнишь, когда ты из армии пришел, мы в ущелье спускались, на пикник к озеру ездили? А там еще одна компания отдыхала, – увидев сведенные к переносице брови друга, дядя Милен сердито хлопнул ладонью по столу. – Ну, как ты не помнишь? Мы тогда с девчонками познакомились. Ты решил за одной приударить, а она с братом была. Тот на тебя и набросился с кулаками.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – А, так ты про этого…
– Совсем старый стал, маразм на подходе, – разворчался Милен. Вы друг дружке носы разбили, а девчонка та за брата вступилась. Еле вас растащили! – Я потом этого парня еще раз встретил, и еще. Разговорились, визитками обменялись. Он ко мне в мастерскую машину на ремонт ставил, а я иногда к нему в бар наведывался на чашечку кофе. Так и начали общаться.
Карлос чувствовал, что если он не вернет разговор в нужное ему русло, старички ударятся в воспоминания.
– Дядя Милен, ну и что ты заметил?
– Ты о чем?
Увидев разочарование на лице племянника, Милен воскликнул:
– Все, все, рассказываю дальше. Ну, так вот! В зал вошла компания из качков, одетых в черное, которые сопровождали нескольких девушек. На чем эта группа приехала, я не знаю, просто предположил, что на джипах.
– Как девушки выглядели?
– О, mi madre! Madre mio! - воскликнул старик и поцеловал пальцы, сложенные щепоткой. - Что это были за красотки! Модели с подиума им в подметки не годятся!  Все мужчины, что сидели у барной стойки, на них уставились. Особенно хороша была блондинка. Волосы волной лежали по красному платью до самой попы. Казалось, что она не шла, а плыла по залу. Ее огромные глаза обводили взглядом ресторан и остановились на секунду на мне. Я думал: в обморок упаду. Никогда такой красоты не встречал.
Дядя Милен прикрыл восторженно веки, а старички засмеялись:
– Здорово, что на старости лет такие воспоминания появились.
 
– Наверное, перед сном мечтаешь о красотке?
– Да ладно вам, – смутился Милен, – не буду дальше рассказывать.
– Девушки были в вечерних платьях? – вернул на землю дядю Карлос.
– Да.
– Значит, они приехали в ресторан, а не на лыжах кататься?
– Не знаю, при курорте еще отель есть, где останавливаются сильные мира сего. Вообще этот курорт не для среднего класса. Там чашка кофе, – Милен поднял пустой стеклянный стаканчик со следами пены на стенках, – стоит как автомобиль!