Запах ненависти (СИ)
Вскоре я уже шла среди деревьев в поисках ежевики. Лечить оборотней я не собиралась, так что целебные травы ни к чему. Что делать, я представляла очень смутно. Знала одно: я должна освободиться от всей стаи. Ошибиться было нельзя: любая ошибка означала бы для меня смерть. Значит, нужно выжидать, присматриваться, копить силы. Пока что оборотни должны быть мной довольны, я стану делать всё, чего они хотят.
Я шла, не разбирая дороги, и опомнилась лишь когда оказалась недалеко от знакомого места. Вон осина, у которой меня оставили селяне, вон кусты ежевики, усыпанные ягодами. Кроме меня, никто не ходил сюда полакомиться сладкими чёрными ягодками. Если бы я только знала, чьи глаза наблюдали за мной из глубины леса, ни за что не ступала бы за пределы селения.
Я представила, как Вэй смотрит на меня из-за какого-нибудь дерева или куста. Наверное, он прикидывал, что и как будет со мной делать. Как лишит меня невинности, как отдаст стае, как оборотни все вместе будут учить меня доставлять им удовольствие. Меня затошнило, когда я попыталась представить, что ещё меня могут заставить делать. Даже сказать это словами было мерзко.
А селяне живут, как жили, – спокойно и безмятежно. Плохо, наверное, только Ирхе – они с Ремзаем скоро собирались пожениться. Я даже немного посочувствовала девушке. Только она одна и не рвалась вчера отдать меня в жертву оборотням. Стояла в стороне, закрыв лицо руками, только плечи тряслись.
Я вышла к кустам ежевики и замерла. Из-за них слышался тихий женский смех, чмоканье, страстный мужской шёпот. Неужели кто-то из селян тайно встречается в этом проклятом лесу? Я ни разу не встречала здесь людей.
– Как вовремя всё получилось, – послышался мягкий, нежный голос.
Я словно вросла в землю рядом с ежевикой. В лесу под кустом развлекалась с каким-то мужчиной Ирха – безутешная невеста, лишь вчера плакавшая об убитом женихе.
– Я же говорил, не отдам тебя.
Второй голос тоже был мне знаком. С Ирхой встречался Крый. Я несколько раз вздохнула поглубже. Голова кружилась, ноги подкашивались. Как это возможно?
– Только зачем ты укусил Ремзая? – мягко спросила Ирха. – Почему не убил сразу, как его отца?
Я затаила дыхание.
– К чему? Мне нужно было забрать парня от тебя. В стае ему жилось бы неплохо. Не знаю, на что он рассчитывал, когда кинулся назад в селение. Звёздочка моя ясная… – за кустом послышалась возня.
Я ненадолго прикрыла глаза. Ненависть разгоралась с новой силой. Значит, вот почему Рюк и Крый вели себя так нагло, когда явились в дом отца. Крыю нужно было подстроить облаву, чтобы лишить Ирху жениха. Селяне готовы были растерзать меня за смерть Ремзая и его отца, а настоящая виновница в это время изображала горе, закрывая лицо руками.
– Как там Илиана? Моя мазь помогла? – спросила Ирха. – Жаль, что пришлось ударить вилу, но иначе она могла убить взглядом кого-нибудь ещё.
– Илиане совсем необязательно знать, кто именно её ударил, – тихо засмеялся Крый. – Мазь помогла, вила потихоньку приживается у нас. А её взгляд оборотням не страшен, не то ночью Илиана бы убила нас всех.
Я почувствовала резкую боль в ладони. Слушая этот кошмарный разговор, я сжала в кулак ветку ежевики, и иголки впились в руку до крови. Только душа болела гораздо сильнее, из неё выдернуть острые шипы не так-то просто.
– И как она тебе? – в голосе Ирхи послышались ревнивые нотки.
– Красивая девушка, ладная, – небрежно ответил оборотень. – Как мужчина, я получил удовольствие. С тобой по-другому, тебя я люблю. Я бы ни за что не привёл тебя в стаю. А Илиана… К таким не ревнуют, душа моя. Ей суждено быть подстилкой для стаи, её будут использовать как еду или питьё, когда возникнет потребность в женщине.
– Вот как? – не выдержала я. – У вас ведь, вроде, общие женщины? Может, рассказать о вас Вэю? Тогда подстилок у стаи станет две!
Я обошла куст и столкнулась с Крыем. Он закрывал собой Ирху.
– Вэй знает о нас, – мирно произнёс оборотень. – Общей Ирха стала бы, если бы я привёл её на поляну. Жаль, что ты всё это услышала.
– Сколько себя помню, меня травили и называли "ведьминым отродьем", – с ненавистью прошипела я. – И всё это время в селении жила настоящая ведьма!
– Я тебя не травила, – спокойно сказала Ирха. – Но и на твоём месте оказаться не хотела.
– Зачем ты согласилась выйти за Ремзая? – выдохнула я.
– Согласись, было бы странно, если бы первая красавица селения отказала всем женихам. А теперь я могу говорить, что храню верность погибшему Ремзаю. Это завяжет узелком все злые языки, – Ирха улыбнулась. – Не понимаю, почему тебе вообще это интересно. Твоя судьба была давно уже решена, и Вэй заодно собирался показать в селении, что с оборотнями не шутят. Мы просто выбрали Ремзая как подходящую жертву. Не смотри так, Илиана. Я тебе не враг, – она вышла из-за спины Крыя. – Если хочешь, могу немного помочь. Я умею смешивать разные зелья.
На языке вертелся резкий ответ: "Тогда смешай яд для всей стаи!" Я прикусила губу. Надо молчать. Для всех я должна оставаться кроткой и пугливой, любящей людей больше, чем себя.
– Какие зелья? – выдавила я.
– Могу сделать так, что ты на какое-то время забудешься. Тело будет делать то, чего от тебя требуют, а дух – парить над землёй, где захочешь. Есть другое зелье – ты будешь видеть в каждом из стаи желанного мужчину.
Меня передёрнуло. Мало того, что подстилка, так ещё и подстилка, которая желает каждого, кто к ней подходит. Вряд ли Ирха сама стала бы пить такое зелье. А разделение тела и духа – это темнейшая магия. Откуда такие вещи знает моя ровесница из селения? Её родня ненавидит любые проявления какого-либо дара, любое волшебство. Впрочем, это её дело. А мне, и правда, не помешает хорошо осмотреть окрестности.
– Сколько действует первое зелье? – спросила я.
– Пока не захочешь вернуться, – ответила Ирха. – Как только твой дух соединится с телом, зелье не будет над тобой властно. Хочешь, я передам сегодня через Крыя?
Я колебалась всего несколько мгновений. Почему бы не полетать по лесу, пока тело будет учиться ублажать оборотней? Можно было бы посмотреть, что там, за волчьей поляной, увидеть лесного колдуна и его жену, взглянуть на другие селения за лесом.
– Нет, – произнесла я. – Не нужно мне твоё зелье.
Коварна ведьма, хитра, умела, с тёмными силами общается. А им только попадись, только дай проникнуть в душу – наполнится душа горечью полынной, злобой чёрной, отчаянием без просвета. Нет, обойдусь я без ведьминой помощи.
***
– Чего ещё ждать, сокол мой ясный? – шепчет Ирха-ведьма ласково, рукой нежной жёсткие кудри любимого перебирает. – Получил ты кровь вилы, и луна не будет над тобой властна. Уйдём туда, где нас не знают, здесь же смерть нам любовь наша может принести.
– Проверить надо, потерпи ещё, только до полуночи. Если не стану зверем при полной луне, приду к тебе. Здесь жди.
– Не станешь ты зверем, свет мой, – обвиваются руки Ирхи вокруг шеи возлюбленного, смотрят глаза ясные умоляюще. – Много тайного мне открыто, правду говорит легенда о крови вилы.
– Не могу я вот так из стаи уйти, – убеждает Крый, а сердцем к любимой рвётся.
Сроднился он с красой-Ирхой, не жить ему без ведьмы ненаглядной. Шепчет Крый:
– Жди меня в полночь у ручья. И собери, что с собой возьмёшь.
– Уйдём сейчас, – уговаривает-ластится Ирха. – Сбежим от всех – и от поселян, и от стаи. А ну как запротивится Вэй?
Долог день до вечера, жарки ласки ведьмины, нежен голос. Шепчет Ирха о том, что для обоих всего больше желанно. Уговорить бы любимого уйти поскорее. Кровь алая, под осиной увиденная, покоя ведьме не даёт. Не к добру этот знак, поскорее бежать любовникам надо.
Глава 6
На поляну я вернулась с пустой корзиной и столкнулась с Вэем у ручья. Внимательно смотрит Вэй, словно в душу проникнуть взглядом хочет. Отвела я глаза – слишком тошно на душе, слишком черно, словно с тёмной силой сроднилась. Плещется рядом ручей, свою речь держит – помочь желает.