Запах ненависти (СИ)

Вэй протянул руку, поднял мой подбородок, в глаза заглянул.
– Что такое? Обидел кто-то?
Голос звучит обманчиво мягко. Да только я уже знаю – в любой миг он может жёстким стать.
– Нет. Гуляла, думала, как дальше жить.
И ведь не обманула. Всю дорогу думала-передумывала, всё для себя решила.
– А ты и так знаешь, как будешь жить дальше.
Мускулистая рука коснулась моего бедра, прошлась по телу по-хозяйски.
– Знаю, Вэй.
– Не бойся, нет, кроме нас, тут никого, – вожак наклонился, потёрся щекой о мою грудь. – Как же ты хороша, Илиана…
– А остальные где?
Голос не дрогнул, я смотрела в глаза Вэя, ответа ждала. Только сердце колотилось быстро, неровно, как зверь в силках, что на свободу хочет вырваться.
– Да кто где, – вожак легкомысленно улыбнулся. – Мы тут не на привязи. К вечеру постепенно все соберутся.
В глазах Вэя сверкнул огонёк– весёлый, опасный. Запахло сеном, дурман-травой, полынью, ежевикой и чем-то пьянящим, незнакомым. Аромат мужского желания. Я улыбнулась в ответ. Искренняя это была улыбка, из глубины иссушенного сердца вышла. Как же оно радовалось, что ждать и терпеть не придётся!
Я обняла Вэя, отступила к ручью на шаг, за собой увлекая. Поцелуй был горьким, не зря к желанию оборотня запах полыни примешался.
– Собирайтесь воды, обратитесь вспять, – мысленно повторяла я как заклятие. – Выходи, вода подземная, ключами запечатанная.
Отстранился Вэй, улыбается довольно.
– Такой ты мне нравишься ещё больше, Илиана.
Отступила я на шаг, взмахнула руками.
– Зверем лютым стань!
Поднялись воды ручья с обеих сторон огромной змеёй. Взмахнуло водяное чудовище хвостом, ударило Вэя под колени. Схватился он за камень, а вода с новой силой оборотня по рукам хлещет, тело петлёй-змеёй обвивает.
– Остановись! – кричал Вэй. – Стая тебя разорвёт! Обещаю, я тебя не трону!
– Зверем лютым стань, – повторила я. – Убей!
Голос всё-таки дрогнул. Не верю я ни в какие обещания и клятвы. Если я хочу жить, и жить легко и спокойно – надо довести дело до конца. Упущу эту возможность – другую мне точно не дадут.
Вода вывернула камень, за который так отчаянно цеплялся оборотень, и поволокла свою добычу всё глубже. Вэй изо всех сил пытался выплыть, выбраться на берег, но ручей был сильнее. Огромная пасть образовалась из воды и поглотила мужчину, утащила на дно. Ожившая вода навалилась на него всем весом, не давая шевелиться.
Я закрыла глаза. Если буду смотреть на это, могу не выдержать, остановить ручей. И тогда прошлая ночь покажется мне всего лишь детской забавой. Лучше не представлять, что сделают со мной оборотни.
– Убей! – повторила я, зажмурившись. – Воды подземные, ройте могилу.
В воздухе уже витал удушливый запах смерти. Я двинулась к дому, стараясь не смотреть в ту сторону, где пытался бороться за жизнь вожак оборотней. Губы ещё помнили его поцелуй, тело – его руки. Если бы Вэй не отдал меня стае, всё могло быть совсем по-другому.
Я переступила порог. Плечи невыносимо ломило, словно я полдня носила коромысло с полными вёдрами воды. Я протянула руку, чтобы немного помять плечо и вдруг нащупала что-то, чего там никогда не было. Перья! Мягкие, длинные, с мою ладонь! И на другом плече тоже. Я долго ощупывала их, просунув руки под вырез сарафана. Иногда ненависть действительно окрыляет. Сомнений не было: из моих плеч росли два маленьких крыла. Я улыбнулась. Оказывается, виле, как и ведьме, надо войти в силу. Теперь я знала: я всё делаю правильно, всё идёт, как должно быть. Никто и никогда больше не сможет безнаказанно обидеть меня.
Я выглянула из дома. Вода подносила бездвижное тело Вэя к размытой яме, туда, где у оборотней раньше был костёр. Моя душа словно раздвоилась. Одна её часть ликовала: больше этот человек никогда не притронется ко мне. Другая скорбела: я очень сильно изменилась за последние два дня. Не убийцей я раньше хотела стать, не мстительницей, совсем нет. Все годы в селении я мечтала быть людям полезной, хотела, чтобы они меня оценили, полюбили, так же, как я любила их. Сейчас, вместе с Вэем, умерли мои светлые надежды.
 
– Как закопаете убитого, прячьтесь, воды подземные, ждите остальных. Никого из стаи живым не выпускайте! – приказала я.
Всё прошло как по маслу. Я сидела у ручья, поджидая следующих жертв, а вода делала за меня всё остальное. Какие удивлённые лица были у оборотней, когда из вод рождался змей и утягивал их на дно! Теперь я смотрела на это с мрачной улыбкой, вспоминая, что и как делал со мной тот, кого мы с ручьём обрекли на смерть.
К сумеркам пять оборотней было убито и похоронено на поляне. Я бродила вдоль ручья в ожидании последнего из них. Крыя. Парень появился из-за деревьев, когда в небе замерцали первые звёзды. Увидев меня, он выругался.
– Это вместо "здравствуй"? – усмехнулась я.
– Я надеялся, что все давно в доме, – буркнул он. – Задержался, насколько смог, не хотел участвовать в том, что на сегодня задумал Вэй. Успокойся, – добавил Крый, когда я начала отступать к ручью. – Я тебя не трону. Где все?
– Не знаю, – ответила я. – Вэй куда-то их увёл.
– Куда? – Крый внимательно огляделся. – Мне ничего не передавал?
– Нет. Просто сказал, что они ненадолго, – я старалась что-то придумать, но в голову ничего не приходило.
С остальными было проще, они сразу подходили ко мне. Не повернуться бы случайно к оборотню спиной или боком. За это время крылья выросли так, что еле умещались под сарафаном.
– Но их следов нигде нет, – Крый нахмурился. – Ни волчьих, ни человеческих. Где стая, Илиана?
– Подойди, отсюда будет видно, – сказала я.
В голове стучала одна мысль: Крый отомстит мне за стаю, если останется жив. Это последний враг, и он должен разделить судьбу остальных.
– Мне нужно поговорить с Вэем, – говорил парень, подходя ко мне. – Почему они ушли в полнолуние? Мы ведь ещё не знаем, правду ли говорила легенда. Или ты солгала? – он осёкся и внимательно посмотрел на меня. – Илиана, что произошло? Где стая?
Крый не ждал от меня никакой опасности. Он подошёл совсем близко, мы смотрели друг другу в глаза.
– Да, я солгала, – слова давались с трудом. Трудно приговорить того, кто не собирается на тебя нападать. – Но сейчас ты всё узнаешь. Убить! – коротко приказала я.
Водяной змей молнией метнулся к парню. Крый даже не успел понять, как оказался в воде. Он отчаянно пытался вынырнуть, но подземные воды знали своё дело. Крый что-то кричал, делал мне какие-то знаки. Вода заливалась в его раскрытый рот.
Я отвернулась. Нельзя верить оборотням, нельзя жалеть врагов, нельзя прощать то, что сделали со мной эти шестеро. Я слишком многое прощала людям. Теперь так не будет.
Я ощутила, как дрожит под ногами земля, и резко обернулась. Тело Крыя лежало на дне, и вода окрашивалась в красный цвет: голова оборотня была раздроблена о камень. Тот самый, за который так отчаянно цеплялся Вэй. А от воды поднимался пар, он складывался в фигуру старухи, закутанной в плащ. Морщинистое лицо прорисовывалось всё ярче – высокий лоб, маленькие глазки, неожиданно изящный нос, тонкие губы. Длинные волосы старухи развевались на ветру, как настоящие.
Я в оцепенении смотрела, как с каждым мигом всё больше наполняется жизнью тело, сотканное из тумана. Опасности я не чувствовала. Кто бы ни была эта старуха, мне она не враг. Воздух тяжелел, словно наполнялся запахом дурмана.
– Так вот ты какая, – звучным голосом произнесла явившаяся из ручья. – Последняя вила этих краёв! Только ты могла вызволить меня.
– Кто ты? – спросила я.
– Лихо водяное.
Ещё день назад я бы перепугалась до полусмерти. Встреча с Лихом – к большим бедам. Но что-то в моей душе переродилось. Чем Лихо для меня может быть хуже людей? Тот, кто явился из воды, не причинит мне зла.
– Столько лет под землёй за шестью печатями, – старуха поморгала, щурясь от света звёзд. – Вилы закрыли – вила открыла… – она потёрла маленькие ручки и вышла из ручья, расправляя сухую серо-зелёную юбку.