Твои атомные дирижабли (СИ)

Кроме того, чем дальше, тем больше выходила на первый план проблема политического плана. Вторжение демонов успешно отбито и значит верховный главнокомандующий объединёнными силами Николай Гастелло должен снов стать министром обороны Советска. Но кому возвращать взятые взаймы властные полномочия, ведь Тёмный Император погиб?
Свято место пусто не бывает и в один прекрасный момент к землянам пришёл посол от самостоятельно организовавшегося совета древних кровавых родов требуя признания их в качестве легитимного правительства тёмной империи. Гастелло медлил. Ситуация потихоньку накалялась.
На самом деле ситуация серьёзнее чем кажется. Император, во главе созданной им империи, полностью устраивал землян. Это было древнее, но вполне вменяемое существо, обладающее пониманием, что без серьёзных изменений внутреннего уклада его Империя не выстоит в изменившихся реалиях. Император готов был идти на преобразования. Совет древних кровавых родов совсем другое дело. Любой вопрос выносимый на его обсуждение моментально утонет в ворохе обсуждений. Земляне не могли себе позволить, чтобы согласование любой мелочи с управляющим империей советом затягивалось бы на несколько недель. Империи нужен был Император, но… его больше не было.
Поэтому обосновавшийся в Тёмнограде самозваный совет слал в Совсетск одного посланника за другим, а земляне продолжали отмалчиваться. Власть совета ограничивалась одной только столицей, да и там не совсем понятно, каждый род пытался тянуть одеяло в свою сторону. Остальная часть Империи жила как бы по инерции. Однако бесконечно так продолжаться не могло и следовало как-то разрешать сложившееся положение.
Клим Ворошилов наконец-то сумел вернуться в Советск и доложил о результатах экспедиции, заодно предъявив неполную сотню переживших, сначала сражение за город Молино, а потом защиту Тёмнограда и падение атомного дирижабля, казаков из соседней линии несформированного человеческого домена где вместо великой отечественной войны произошли три общеевропейских, а царская Россия сохранилась до наших дней.
Кроме казаков были предъявлен гном Двалин с обгорелой бородой и полностью сгоревшими волосами на голове. Только помощь архимагистра Корвина и других магов помогла благородному гному залечить обширные ожоги верхней половины тела и хоть немного отрастить и привести в относительный порядок заново выращенную бороду. Надо сказать, что вид полностью лысого, но при этом бородатого, гнома в подогнанной под его размеры военной форме впечатлял какой-то первобытной силой и мощью. Невысокий ростом, широкий в плечах, с бугрящейся, похожей на чуть-чуть отшлифованный булыжник, головой, гном Двалин развил бурную деятельность изучая общество самих землян и всё многообразие созданных ими машин. Вскоре он примелькался и сделался своим абсолютно везде, начиная от ремонтно-строительных бригад и заканчивая коллективом работников вертикальных ферм.
После слегка подпалённого гнома, перед советом предстала страшно смущающаяся повышенного внимания всех этих серьёзных и незнакомых людей троллиха Зурмази. Её смущение усиливалось ещё тем, что из-за волнения, входя в зал, Зурмази случайно сбила бойца в тяжёлой броне с ног неловко повернувшись. А когда попыталась поставить его обратно, то снесла одну из колонн просто ткнув в неё плечом. После всего перечисленного троллиха ушла в себя от смущения и на все вопросы отвечала едва слышным шёпотом.
Совет волновался. Кто-то даже позволил себе усомниться в полноценной разумности расы троллей и очень хорошо, что здесь не было гоблина Грыга, иначе бы он показал этому сомневающемуся кто здесь разумный и у кого кулаки зеленее и больше и не посмотрел бы что его визави землянин, которых маленький гоблин буквально боготворил. Но одно дело боготворить землян, а совсем другое защищать любимую девушку и не важно, что эта девушка может поднять целый грузовик таких как он. Потому, что он мужчина и воин, а значит должен защищать. Так говорила Надежда Богданова. Слова учительницы младших классов для Грыга являлись истинной в последней инстанции и оспорить их мог, разве что, старший брат Клим.
 
Было ли дело в том, что Грыг и Зурмази являлись единственными представителями своей расы (пусть и из разных вероятностных линий) в чужом для них обоих мире людей? А может быть причина в том, что Грыг, словно зелёный рыцарь без коня, но зато на БМП (когда старший брат Клим разрешает садиться за руль) буквальным образом спас Зурмази от жестокого хозяина и вызволил её из рабства? Или же дело в том, что они вместе сражались, защищая город Молино и расправляясь с телепортированным на борт дирижабля десантом тварей во время боя за Темноград? Так или иначе, но ещё во время пути от места падения Кирова и до Советска, Грыг подошёл к Ворошилову и задал совершенно неожиданный для того вопрос: — Как дать понять девушке, что она ему нравится?
Клим в этот момент обедал, поэтому чуть было не подавился и выпил целый стакан воды, прежде чем начать отвечать.
— Кто именно тебе нравится? — осторожно спросил Ворошилов. В голове у него замелькали картинки.
— Зурмази, — ответил Грыг расплывшись в улыбке.
— Гм, а она не слишком велика для тебя?
— Чем больше, тем лучше! — стоял на своём гоблин.
Клим предположил: — Попробуй просто поговорить с ней. Скажи, что она тебе нравится.
— Моя не хочет говорить, — замотал головой гоблин. — Моя хочет, чтобы Зурмази сама понимать, что любить Грыга как мужа, а не как брата!
— Сложная задачка, — признал Ворошилов.
Надо сказать, что они не были осторожны в беседе и вскоре уже весь пассажирский отсек перевозившего их вездехода, то есть три десятка человек и хмурый, из-за едва-едва начавшей отрастать бороды, гном Двалин с замотанной бинтами головой включились в беседу и принялись давать гоблину разнообразные советы как можно добиться успеха в амурных делах. Сам Грыг только надулся от гордости, что так много людей хотят ему помочь.
— Подари своей любимой букет цветов, — предложил Красин. — Здесь, на планете, цветы растут на каждом пятачке, ничего не стоят, а девчонкам нравятся.
— Значит ничего не стоят! — возмутилась прижавшаяся, до этого момента, к плечу Леонида Юта. — Значит на каждом пятачке! Ах ты!
Таким образом Леонид устранился из общей беседы, но идея была подана.
— Зачем моя дарить Зурмази цветы? — удивлялся Грыг.
— Потому, что они красивые и приятно пахнут, — попытались объяснить девчонки.
— Но моя не есть цветы! И Зурмази не есть.
— Зато они красивые!
— Но не вкусные! — стоял на своём гоблин.
— Не хочешь цветы, посвети ей стихи, — посоветовала Юта Бондаровская [18] успевшая помириться с Красиным, но продолжающая время от времени бросать на Леонида испепеляющие взгляды.
— Моя любить действия, а не слова, — объяснил Грыг.
— Лучший подарок девушке это платок, — вмешался в разговор один из казаков. — Помнится как-то достал я своей милёнке настоящий, расписной платок. Ух и рада она была.
— Я самодельные артефакты дарил, — поделился маг. — Какая-нибудь простая штука вроде изменяющего цвет камня или кристалла, начинающего светиться, когда его возьмёшь в руки. Работы на пару дней, а сколько восторгов! Опять же потом есть повод лишний раз прийти в гости, вроде как зарядить накопитель у артефакта.
Даже неразговорчивый, в последние дни, постоянно носящий в кармане линейку которой он утром и вечером измерял размер заново выращенной магами бороды, гном Двалин хмуро пробурчал: — Подари ей алмаз или изумруд. Девушкам больше всего нравятся драгоценные камни.
Клим спросил: — Послушай, а что любит сама Зурмази?
Грыг задумался. Замолчали и остальные, в ожидании его ответа. Только продолжало трясти на крупных кочках бронетранспортёр.
Наконец гоблин разродился: — Зурмази любить хорошую дубину, но у неё такая уже есть!
— Что ещё? — терпеливо продолжил расспросы Клим.
— Она любить жаренное мясо. Моя любить жаренное мясо. Мы вместе любить, — догадался гоблин.