Бороться, чтобы дышать (ЛП)

— Ее муж. — Он встает, а я, подняв бровь, смотрю на Лею, которая внезапно нервничает.
— Бывший муж. — Ее глаза сужаются, а руки на обтянутых джинсами бедрах сжимаются в кулаки. — Кен, ты так и не объяснил, зачем приехал.
— Нам нужно многое обсудить, и мне необходимо было убедиться, что с тобой все в порядке. Твоя мама болела, потом я услышал о ее смерти, а ты не отвечала на мои звонки и сообщения, поэтому и решил прилететь сюда, чтобы самому тебя проведать.
— Я не отвечала, потому что не хотела с тобой разговаривать. Нам нечего обсуждать, — заявляет она ему.
— Я беспокоюсь за тебя, персик. Ты ушла, не разговариваешь ни с кем из друзей, просто отрезала себя от всех, включая меня.
— Ну, как видишь, я в полном порядке, так что можешь уезжать. — Она устремляется к двери и распахивает ее, указывая рукой на улицу.
— Персик…
Она вскидывает руку, и фраза обрывается.
— Не. Называй. Меня. Так.
— Тебе нравилось это прозвище. — Он хмурится, глядя на ее руку.
Она запрокидывает голову, в отчаянии закрывая глаза. Не раздумывая, я подхожу к ней и притягиваю к себе, кладу ладонь ей на затылок и прижимаю к своей груди.
— Ты должен уйти, — говорю я ему, крепче обнимая Лею, пока она пытается вырваться.
— Ты не можешь указывать мне, что делать. Я хочу поговорить со своей женой.
— Она больше не твоя, — рычу, чувствуя, как мои объятия становятся крепче.
— Тебе бы этого хотелось, не так ли, если бы она не была моей? Какая жалость, потому что все не так. Я не подписал бумаги. Хотел посмотреть, сможем ли мы все уладить, — говорит он, и Лея, все еще находясь в моих объятиях, отчаянно пытается вырваться, но если я не буду ее держать, то могу вцепиться в глотку этого куска дерьма.
— Засранец! — кричит она, прижатая к моей груди, но ее глаза прикованы к бывшему. — Гребаный мудак! — визжит она, тяжело дыша. — Почему ты так со мной поступаешь? — шепчет она, спустя несколько секунд. — Почему не можешь просто оставить меня в покое?
Я опускаю голову, видя ее закрытые глаза, она с трудом дышит. Во мне закипает гнев. Сейчас ей это не нужно, не со всем тем, что происходит. Я смотрю поверх ее головы на Бена, который обнимает за плечи побледневшую Ронду, и подаю ему знак. Он принимает у меня Лею, а я встаю перед ее бывшим, близко наклоняясь к нему.
— Повторю еще раз. Уходи, иначе я сам выставлю твою задницу.
— В городе нет свободных номеров. Мне негде остановиться, — говорит он, переводя взгляд с меня на Лею.
— У тебя есть машина, — говорю, делая к нему еще шаг, чем заставляю отступить.
— Я не буду спать в машине.
— Ну, как видишь, Лея теперь моя, — шепчу, наклоняясь ближе к его лицу, чтобы только он мог меня слышать, — и ты здесь не останешься.
— Она не твоя, — шипит он, толкаясь со мной грудью.
— Она всегда была моей, и, полагаю, ты прекрасно это знаешь, не так ли?
— Иди на хрен!
Он пихает меня в грудь, но вместо того, чтобы ответить тем же, я использую массу своего тела, заставляя его отступить еще на шаг, затем отхожу в сторону и захлопываю дверь у него перед носом. За свою жизнь я побывал в изрядной доле драк, но в данный момент я не владею собой. Мне хочется снова открыть дверь и выбить из него все дерьмо. Склонив голову, пытаюсь пробиться сквозь гнев, пеленой застилающий взгляд.
— Ненавижу его, — шепчет Лея. Я поворачиваюсь к ней, она сидит на диване, схватившись за голову.
— Ты все еще за ним замужем? — тихо спрашивает Ронда, растирая ей спину.
— Нет… не знаю… — Лея поднимает голову, и наши глаза встречаются. — Я не включала телефон и не проверяла электронную почту с тех пор, как вернулась домой.
— Гребаный мудак, — ворчит Бен и слегка опускает жалюзи, выглядывая наружу.
— Он уехал? — спрашивает Лея.
— Нет, ублюдок все еще там.
— Может вызвать полицию? — испуганно спрашивает Ронда, и большое тело Бена застывает, а затем он поворачивается, чтобы посмотреть на жену.
— Нет, детка. Не думаю, что он опасен, — тихо говорит он ей, отходя от окна и опускаясь перед ней на корточки.
 
— Просто глуп, — говорит Лея, оценив ситуацию. Ронда переводит взгляд с Бена на нее и, облегченно вздохнув, кивает.
— Сходи за телефоном, детка, — говорю Лее, и она поворачивает голову в мою сторону. — Я хочу, чтобы ты позвонила своему адвокату и спросила, какого хрена происходит.
— Хорошая мысль.
Она встает с дивана и исчезает в коридоре, возвращаясь через несколько минут с телефоном и зарядным устройством, которое подключает к сети.
— Аккумулятор разрядился, — объясняет она.
Именно тогда я замечаю на ее щеках легкий румянец, нижняя губа выглядит темнее, чем обычно, словно она ее кусала. Когда я на нее смотрю, желание поцеловать снова сверлит меня изнутри.
— Пятьдесят голосовых сообщений, — рассеянно бормочет она, затем нажимает пару кнопок и подносит телефон к уху. — Привет, Элейн, это Лея. Том свободен? Хорошо, спасибо. — Она смотрит на меня. — Он на месте, — поясняет она, и я киваю, сдерживая улыбку; она так чертовски очаровательна.
— Привет, Том. Да, слышала. Он заявился сюда и рассказал новости, — говорит она, и от слов адвоката костяшки ее пальцев белеют. — Нет, я не хочу быть за ним замужем. Вот почему я тебя наняла и подала на развод. — Запрокинув голову, она закрывает глаза. — Что же, если придется, то мы это сделаем, пожалуйста, продолжай. Просто пришли мне бумаги.
Она вздыхает, ее глаза открываются и снова останавливаются на мне.
— Ладно, поговорим завтра. Спасибо, Том. — Опустив голову, Лея бросает телефон на стол. — Он не лгал. Он не подписал бумаги, так что теперь мне придется подавать на суд.
— Каков придурок, — вмешивается Ронда со своего места на диване, где Бен обнимает ее за плечи.
— Я просто не понимаю, зачем он это делает, — раздраженно говорит Лея.
— Потому что он мудак, — напоминаю я ей.
— Да, мудак. Мама возненавидела его с первого взгляда.
— Правда?
Я удивлен. Полагал, она думала, что он — хорошая партия для ее дочери, по крайней мере, вначале. Достаточно хорошая, чтобы не говорить мне, где Лея. Достаточно хорошая, чтобы держать нас порознь целых пятнадцать лет.
— Она считала его подлым, — продолжает она, приводя меня в бешенство.
— Тогда почему ты вышла за него замуж? — рычу я, и Лея переводит взгляд с меня на Ронду и Бена, прежде чем снова встретиться со мной полными слез глазами.
— Простите.
Она протискивается мимо меня к коридору. Я сжимаю руки в кулаки и смотрю на Бена, который качает головой. Знаю, что мне нужно сохранять спокойствие, но не могу вынести мысли о ней и ком-то другом, и меня бесит, что он скверно с ней обошелся.
— Черт, — бормочу, направляясь по коридору, стучу в дверь, прежде чем войти в ее комнату, Лея стоит ко мне спиной, опустив голову и ссутулив плечи.
— Просто дай мне минутку. — Я слышу в ее голосе слезы, и это пронзает меня насквозь.
— Лея, иди сюда. — Она мотает головой, и горбится еще больше. — Лея.
— Нет, — всхлипывает она, будто ей больно. — Я не могу говорить с тобой о причине, по которой я вышла замуж за Кена.
— Сейчас не можешь, и пока, детка, я тебе уступлю, — говорю, оставаясь у двери.
— Я всего лишь хочу, чтобы хоть раз в жизни все шло по-моему.
Эти слова сокрушают меня и заставляют ноги двигаться к ней. Я разворачиваю ее и прижимаю к себе, опуская подбородок ей на макушку.
— Все наладится, ягненочек.
— Прости меня за поцелуй. Мне не следовало этого делать. Даже не знаю, о чем я только думала, — шепчет она, прижимаясь лицом к моей прикрытой рубашкой груди.
— Я поцеловал тебя в ответ, — напоминаю. Она поднимает голову, и ее прекрасные, все еще влажные от слез глаза встречаются с моими, в них читается смущение. — Лея, между нами много дерьма, которое надо обсудить, — мягко говорю, и, подняв руку, убираю прядь волос с ее лица и обхватываю пальцами подбородок. — Придет время, и мы это сделаем, но ты права: сейчас не время. В данный момент я хочу, чтобы ты постаралась стать сильнее.