Принцесса на мою голову (СИ)

Я отыскала свои потертые грубые ботинки, всунула в них свои изящные королевские ступни, которые считались самыми красивыми во всей столице Кано и пошла за Визом
Было ужасно холодно. Дом этот, похоже, как и прочие, что я видела, был наполовину вырезан в скале и под одеялом с Олавом было очень даже тепло, а одной в каменном коридоре не так уж.
Виз довел меня до выхода из дома и провел по двору. Неказистое деревянное строение оказалось туалетом.
Вздохнув и приняв очередной вызов судьбы, я захлопнула за собой дверь с вырезанным в ней отверстием в виде ромбика.
Через несколько минут я вышла на улицу и прежде чем возвращаться огляделась кругом. Прямо за туалетом чернела пропасть, тут видно плато обрывалось вниз. За домом нависала громада каменной гряды, уходящей влево. Там стояли другие дома, кое-где теплились огоньки, но больше всего вокруг было неба — темного, бархатного, непроглядно глубокого.
Над головой так близко, что казалось руку протяни, сверкали россыпи звезд. Воздух был легкий, разреженные и ветер не стихал ни на секунду, постоянно оглаживая и щекоча щеки.
Тут было совсем как дома. Столица Кано стояла на самой высокой и неприступной горе страны. Если смотреть только туда в бесконечную ночную бездну звезд, то можно было представить, что я просто вышла погулять по нашему саду. Что сейчас прибегут заботливые служанки и накинут на меня теплые дорогие меха, и станут квохтать, что нельзя мне гулять одной так поздно и в таком легком платье.
Я вытянула руку, пытаясь коснуться звезд. Но они были чужие. Не было ни Громовержца, ни Феникса, ни одного созвездия, которые я привыкла искать в небе.
У меня задрожали губы. Есть ли еще на свете мой дом? Жив ли мой отец и сестры? Есть ли куда возвращаться?
Ветер продолжал трепать мое нищенское грубое платье и я неожиданно для себя самой заплакала. Горько и неостановимо, словно над покойником. Стояла, запрокинув голову к ночному небу, и ревела как какая-то мещанка. Принцессы не плачут. Принцессы все удары судьбы принимают с достоинством. Так почему я реву как какая-нибудь крестьянка?
«Соберись Санлина! Ты — Лей Син, ты должна быть сильной!»
Но от воспоминаний о семье стало еще горше и я почувствовала себя еще более одинокой и несчастной.
Виз подбежал ко мне и встревоженно оперся передними лапами на колено.
— Нет-нет, я в порядке. Ничего. — я быстро утерла слезы и нахмурилась. — И зачем я вообще с тобой разговариваю, ты же не понимаешь ни слова!
Зверек смотрел так, словно все он прекрасно понимал.
Я вздохнула. Пересилив себя, нагнулась и взяла Виза на руки. Он был очень теплый и приятно пушистый. Робко погладила его по голове.
У нас во дворце держать зверей считалось варварством. Разве что певчих птиц. Все остальные, презренные ходящие по земле считались грязными и недостойными. Лошадей еще почитали и верховых варанов, но они обитали в конюшнях и специальных загонах, никому не приходило в голову заводить зверюшек у себя в покоях, а никто из наших магов не имел зверя-хранителя. Они были только у самых сильных. У Хранителей Мира.
— Твой Олав сильный, да? — спросила я почесывая Виза под подбородком. Он млел, кажется, ему нравилось. Он довольно заурчал, то ли подбадривая меня продолжать, то ли соглашаясь со словами.
— А ты? Наверное, за пределами Валанты ты какая-нибудь громрысь? Или дракон? — я посмеялась над собственной глупостью. Дракон, ага! Еще единорогов из детских сказок вспомни. Виз вывернулся из моих рук и настойчиво оборачиваясь побежал к дому.
Вздохнув, я поплелась за ним, снова в темных каменных коридорах понатыкалась на стены и пришла в спальню, где дремал Олав.
Виз прыгнул на облюбованный плетеный стул, а я разулась и полезла обратно в постель. Сейчас я поняла, что спать вместе с магом было, конечно, недопустимо, но возмущаться как-то не было ни сил, ни желания. По крайней мере, с Олавом было тепло.
Перелезла через него и забралась под одеяло.
— Бррр! — вздрогнул он, когда я жадно прижалась к его горячему боку. — Ледышка!
 
— Ну извини. Терпи, мне холодно.
— Ладно уж… — он поднял руку, обхватил меня за плечи и прижал к себе. Я оробела. Мы ведь… мы не можем лежать вот так вместе как ни в чем не бывало. Словно мы супруги.
— Почему мы спим вместе? — проворчала я. Не смогла не задать этот вопрос.
— Потому что ты моя девушка.
— С каких это пор?
— С тех пор как тебя надо было спасать, а скажи я им, что ты Лей Син — они бы бросили тебя со скалы.
— Что? Опять меня казнить хотят? Да сколько можно?! — не на шутку рассердилась я.
— Да не тебя, не переживай. Они всех магов Дюжины ненавидят.
— И эти туда же! Да почему тут все ненавидят магов… О! — осенило меня.
— Да-да, это Валанта, дорогуша. Тут все с магами имеют счеты. А этот народ особенно.
— Почему? Им-то чем насолили?
— Сан, ты-то выспалась, может, а я нет. — Олав зевнул и даже не подумал прикрыть рот рукой.
— Ладно-ладно… — проворчала я и пригрелась у него на плече. Сколько бы я ни проспала, а похоже что продрыхла весь день, я все равно легко задремала снова на груди Олава. Не могла вспомнить, когда последний раз мне было так спокойно и тепло.
* * *
— Подъем! — деревянная дверь комнаты с грохотом впечаталась в стену. — Вставай, Камнебой, есть работа!
Олав не подскочил встревоженно, как было на стоянке в лесу, а нехотя заворчал. Зато я, взвизгнув, отпрянула от мага и стала кутаться в одеяло, как будто спала голой.
На пороге стояла коренастая полноватая женщина лет пятидесяти и я никогда не видела ни на ком таких срамных одежд. Она была в штанах! Женщина в кожаных штанах! Посеребренные сединой темные волосы были украшены деревянными бусинам в таком количестве, что почти закрывали всю голову и спускались на спину. Она вошла и бусины тихо затрещали, сталкиваясь друг с другом.
— Хватит дрыхнуть, эй! — женщина пнула кровать. — Поднимайся, Шестой из Столпов.
— Отстань, Мерга, чего притащилась в такую рань? — вздохнул Олав, заворачиваясь обратно в одеяло, которое я с него стащила.
— Ха! Посмотри на него? Как спасать твою шкуру так я нужна.
— Не ты спасла мою шкуру?
— А кто же?
— Радул и Ириде.
— А кто родил Ириде, хотела бы я знать? Бог Грома?
— Ладно- ладно, сейчас встану, убирайся. — Олав никак не желал открывать глаза.
— Хм, и правда каноанка. И где только нашел? — женщина смерила меня заинтересованным взглядом.
— С неба упала да прямо в мои объятия. Иди уже, старая карга.
— Я за каргу тебе патлы-то повыдергаю.
— Да-да… Встаю я, проваливай!
Женщина хмыкнула и вышла, притворив за собой дверь.
— Старая перечница, теперь душу вынет… — Олав пошарил рукой рядом, но не найдя меня, приоткрыл один глаз. — Ты чего? Испугалась.
Я точно не испугалась какой-то женщины, но испугалась, что меня, принцессу Лей Син застали в постели с мужчиной. Никак это не могло быть нормальным в моем мире.
— Кто она такая?
— Местная шишка. Главная тут. Ладно, слушай внимательно. — Олав зевнул и сел. — Забудь свою фамилию и не вспоминай пока ты тут, поняла?
Я вскинула брови. Уж чего-чего, а стыдиться своего рода мне еще не приходилось.
— Этих людей в Валанте называют горцами, потому что живут в горах.
— Как изобретательно, — не утерпела я.
— Да-да, уж извини. Две сотни лет назад основатель этой милой деревушки сбежал сюда из Ларкии. Когда предки твоего драгоценного женишка истребляли громрысей.
— Они истребляли их потому, что те охотились на людей! — возмутилась я выпаду в сторону Августина.
— Меня там не было, тебя не было, а вот предки Мерги были. И они забрали свой выводок громрысей и сбежали в Валанту, чтобы их уберечь. Теперь это их сила и тут в немагической земле эти ребята одни из самых сильных. Вот только Дюжину не любят. Ой как не любят. Так что прознай они… — Олав опустил голос до шепота. — Кто твой жених и папочка проблем не оберешься. Так что быстро придумай себе историю и фамилию, на случай если будут спрашивать. И рта особо не раскрывай. Хотя… — он скептично смерил меня взглядом. — Наверное, я прошу о невозможном?