Робби (СИ)
— Ничего, — Элизабет не смогла сдержать улыбку. — Общайся.
Роб ничего не ответил. Зато коты восприняли предложение очень серьезно. Все они разбрелись по Роберту так, будто это был огромный неисследованный материк. Один заполз на плечо, второй нырнул под клетчатую рубашку, третий уже карабкался на голову. Малыш занялся тем, что стал по очереди оттягивать невесомые тушки от себя, но ему не хватало рук, чтобы успеть за всеми. Он морщился, когда через футболку и рубашку в кожу всаживались когти, и начинал смеяться, если один из рыжих хвостов щекотал ухо.
Элизабет растворилась в этом зрелище. Она плавно двигалась вокруг кресла с моделями, без конца спуская затвор, и стараясь не упустить ни мгновения из этой сцены. Один из котят оперся лапами о плечо Роберта и зарылся носом в его короткую бороду, в то время как сам Роберт в очередной раз вынимал когти из своей груди.
— Я тебе этого не прощу, — проворчал Малыш, посмотрев на Лиззи. — Я к тебе со всей своей любовью, а ты? Ты мне за что-то мстишь? Я что-то упустил?
«Со всей любовью». Черт бы побрал Робби и его метафоры. Но Элизабет не расстроилась. Не было времени. Лиз выпустила из рук фотоаппарат, тот повис на ремне в районе солнечного сплетения. В голову пришла еще одна идея, которая требовала срочного воплощения.
— Нужно кое-что добавить, — пробормотала она, подступая к Роберту.
— Еще одного кота?
— Да. Большого кота.
Подняв руки, она потянулась к толстому узлу рыжих волос. Роберт удивленно вскинул брови и замер. Как-то затих. Черт… Кажется, она заходит слишком далеко… Даже котята перестали буйствовать на своем «материке».
— Можно? — неуверенно спросила Лиззи, не решаясь преодолеть последний дюйм и дотронуться до волос.
Она прекрасно понимала, как близко стоит. Она чувствовала кожей. Дотрагиваться до моделей, поправлять им прически и одежду было в порядке вещей, но раньше моделью не выступал Роберт Лестер Дадли. Взгляд синих глаз нашел глаза Лиз и надолго задержался там. Что он хотел увидеть? Душу? Если так пойдет и дальше, то это точно случится.
— Давай, — пробормотал наконец Робби, прикусывая кольцо в губе.
Черт бы его побрал.
Руки Элизабет преодолели расстояние и опустились на рыжий стог. Сколько раз она хотела это сделать? Сто? Сто пятьдесят? Пальцы проникли под стягивающую волосы резинку, стали осторожно выпутывать из нее пряди. Еще секунда и медный водопад рассыпался по плечам и спине, погребая под собой одного из котят и прикрывая другого. Несколько прядей оказались на лице Робби, но он от них даже не отфыркнулся. Лиз поддалась порыву. Запустила всю ладонь в мягкую гриву и прочесала ее пальцами, укладывая на боковой пробор. Если не отойти сейчас же, то несколько ветеринарных врачей смогут диагностировать у нее тахикардию.
Роберт на нее больше не смотрел. Он уставился куда-то в пол и терпеливо ждал, когда над ним закончат издеваться. Лиз нервно сглотнула. Отступила на несколько шагов, взялась за камеру. Рыжая кошачья макушка вынырнула из таких же рыжих волос, котенок покарабкался вверх и угнездился на голову «большого кота». Второй котенок тоже успокоился и улегся на плече Робби. А третий снова попытался всадить когти в широкую грудь. Не успел. Его перехватила огромная рука и зажала так, чтобы из кулака торчала только голова. В этот момент Роберт поднял взгляд от самого вредного из котят, ухмыльнулся краешками губ и посмотрел прямо в объектив.
Элизабет щелкнула затвором.
* * *Роб стоял возле зеркала, прибитого к кирпичной стене, и скручивал волосы в толстый жгут. Быстрым привычным движением он завернул жгут в узел, стянул с запястья резинку и накрутил сверху. Фотосессия почти закончилась. После того, как три рыжих монстра потоптали Роберта и пустили ему кровь, коллеги как-то более охотно стали усаживаться в яркое кресло. Наверно осознали наконец, что чем быстрее все закончится, тем быстрее они попадут домой.
Пока Робби провожал владелицу котят, вызывал для нее такси и благодарил за содействие, Ягодка успела поработать с Самантой, выдав ей Монка, щенка ретривера. Пока Робби делал себе кофе и потягивал его в тишине кухоньки — Крис и хомяк тоже оказались свободны.
Неразумно было выпускать на Роберта всех троих котят, хотя в итоге идея того стоила. Роб примерно представлял, как будет смотреться с одним рыжим чудовищем, это был его план. Однако Элизабет зашла еще дальше. Остался Джеффри, Алан, и один на двоих лабрадор. Как раз сейчас они стояли возле осветительного прибора и думали, как поделить Хантера.
Роб отошел от зеркала, сел на диван, вытянул из кармана мобильник. Разблокировал экран, от скуки влез в социальные сети. Если и дальше дело пойдет быстро, то скоро можно будет покинуть это место.
Рядом с его кроссовками возникли черные тяжелые ботинки с замками и заклепками. Роберт поднял взгляд от экрана. И уткнулся в оголенную полоску плоского живота под узлом футболки. Переодевать Лиз было очень плохой идеей. Когда она вышла в студию в футболке Роба, ворот которой падал с одного плеча, а подол был перевязан узкой на талии, ему захотелось завернуть девчонку в ее толстый свитер и никому не показывать. Особенно находящемуся неподалеку Алану.
Через долгое мгновение Роберт с усилием оторвал взгляд от белой кожи и посмотрел в лицо девушки.
— Я думала ты уже ушел, — проговорила Лиз, смахнув с лица розовую прядь. — Почему не уехал домой?
Она действительно думала, что он бросит ее здесь?
— Не задавай глупых вопросов, — пробурчал Робби, откидываясь на спинку дивана.
Глаза Ягодки расширились.
— Ты ждешь меня?
Глупая.
— Что тебя удивляет?
Лиззи пожала плечами. Ворот белой футболки съехал еще чуть ниже. Помимо воли Роберта, его глаза метнулись туда. Где ее огромный свитер, в который можно завернуть половину земного шара? Красавчик Алан уже успел оценить всю прелесть «милого фотографа Элизабет», и Роберт периодически перехватывал нацеленный на нее пристальный взгляд.
— Я приехала сюда одна, — пробормотала Лиз. — Уехать тоже могу самостоятельно. Можешь меня не ждать, все нормально.
Робби скрестил руки на груди.
— Я не тороплюсь. Не обращай на меня внимания. Что вы решили с собакой? Будешь фотографировать Джеффри и Алана вместе?
— Нет, — Лиз мотнула головой, и розовая прядь снова упала на лицо. — Джеффри только рад не позировать. Он уходит, так что остается Алан и Хантер. Он переодевается, — она запнулась. — Алан в смысле…
Лучше бы ушел Алан, а не Джеффри. Вне работы Роб не общался ни с одним, ни с другим, но Джефф был вполне безобидным женатым мужчиной с тремя детьми. В то время как Алан умело менял подружек раз в месяц, как миллиардеры меняют спортивные машины. И этому красавцу абсолютно точно приглянулся и плоский живот, и узкое плечико «милого фотографа». А кому бы они не приглянулись? Нужно иметь серьезный диагноз, чтобы туда не смотреть.
У Роба диагноза не было. Он хотел смотреть постоянно.
Скрипнула дверь в коридор, соединяющий кухню и студию. В проеме возник Алан. Черноволосый, сероглазый, загорелый. В черных джинсах, белом джемпере, с часами на запястье… Хозяин лабрадора передал врачу поводок, и пес послушно стал рядом. Впечатляюще. Элизабет, наверно, подумала так же. Она буквально замерла, глядя на создавшуюся картину. На Роберта она никогда так не смотрела…
— Нравится? — зачем-то выпалил он, и тут же прикусил губу.
— Ты только посмотри, — выдохнула Лиз. — Это будто его собака. Будто они родные! Даже похожи!
Роберту захотелось свернуть красивому засранцу шею.
— Не особенно, — пробурчал он, снова утыкаясь в экран мобильника.
Ягодка перестала обращать на него внимание и бросилась к моделям. Указала Алану на кресло, но вместо него туда запрыгнул пес. Алан преувеличенно громко засмеялся, ослепительная улыбка растянулась от виска к виску. Роб искоса наблюдал, как мужчина подошел к креслу, и, не тревожа лежащего в нем Хантера, сел на подлокотник. Элизабет улыбнулась. Как-то особенно нежно и ласково. Как вышло, что Алан смог расположить ее к себе за каких-то несколько часов?