Робби (СИ)

— Я думаю хватит, — проговорила Лиззи, поднимая взгляд на девушку в кресле цвета морской волны.
Нэлл выбралась из яркой бархатной обивки и спустила Ларса на пол.
— А можно посмотреть? — спросила она
Щенок быстро посеменил по своим делам, ткнулся носом в хозяйские ноги и тут же оказался усажен в переноску. Проследив за судьбой собаки, Лиз обернулась к модели.
— Давай, ты оставишь мне адрес своей почты, и я все сброшу? Можешь сама выбрать, из какой фотографии сделать плакат.
— Круто! — просияла Нэлл. — Ты правда классная! Доктор Дадли не обманул.
— Доктор Дадли никогда не обманывает, — прогудел баритон со стороны диванов.
Элизабет повернулась на звук. Как тогда называется то, что они периодически устраивают перед родителями и друзьями? Робби не смотрел на них, все его внимание было сосредоточено на экране мобильника. Но это только видимость, слышал он, оказывается, все.
Развить бы эту тему… Но время и место не те. Нэлл тихо хихикнула на замечание рыжего доктора, вышла из света осветительных приборов и направилась к вешалке с верхней одеждой.
— Ты не станешь ждать нас? — спросил мужчина, которого Робби назвал Крисом.
Девчонка пожала плечами.
— Нет. Зачем? Доеду на такси и проведу день так, как мне хочется. А вы страдайте.
Кудрявая Нэлл надавила на больную мозоль. Крис поморщился и отвернулся, а девушка набросила на плечи короткую дутую курточку и выскочила за дверь. Уже почти скрывшись из проема, она махнула на прощание ладошкой. Элизабет проводила ее взглядом и посмотрела на замершую на диванах публику.
— Ну что? Кто следующий?
Никто не ответил. Все глаза смотрели куда угодно, только не на саму Лиз. Она даже не предполагала, что будет настолько сложно. Обычно к ней приходили люди стесняющиеся, зажатые, но им были нужны фотографии и заставлять не приходилось. В данном же случае всех заставили. Неизвестно как. Пообещали увольнение или наоборот премию за смелость, однако врачи сюда пришли без огромного желания.
Элизабет глубоко вдохнула и тихо медленно выдохнула через нос. Она справится. Нужно просто проявить какую-то стойкость…
— Боже, ну что за детский сад? — раздался голос Робби.
Он поднялся с дивана, спрятал телефон в задний карман джинсов.
— Лиззи же не похожа на крокодила! — развел руками парень, обернувшись к коллегам. — Давай, я. Что нужно делать?
Жаль, их глубокая дружба еще не выросла до такого масштаба, чтобы бросаться на грудь с объятиями. А то Элизабет бросилась бы. Но она только вздохнула с облегчением, надеясь, что никто этого не понял.
— Для начала тебя нужно переодеть.
Одна его бровь иронично вздернулась.
— Прямо здесь?
Элизабет стало жарко. О чем он думает? Провокатор… В студии и без того было тепло, а с учетом набившегося в помещение народа температура подскочила еще на несколько градусов. И совсем не потому, что Лиз представила Малыша без футболки.
— Помни про серебряные пули, — холодно проговорила она, скрестив руки на груди. — Твоя черная футболка сольется со стеной. Показывай, что в твоем рюкзаке.
— Там есть белая, — беззаботно пожал плечами Робби. — И несколько рубашек в клетку, — он поднял раскрытый рюкзак, подошел к Лиз, и распахнул его. — Какая больше нравится?
Лиззи заглянула внутрь. Одежда была аккуратно скручена в рулоны, как раз в духе педантичного Малыша. Действительно, белая футболка. Действительно несколько фланелевых клетчатых свертков: черно-зеленый, черно-красный, черно-красно-зеленый. Почти цвета Рождества. Если бы это была одежда самой Лиз, то скорее всего она оказалась бы небрежным комом рассована по всем карманам и карманчикам.
— Надень зеленую клетку, — Элизабет отошла на шаг. — И не застегивай.
Ей и самой стоило взять что-то чтобы переодеться. Работать дальше в свитере будет невозможно. Почему не подумала об этом раньше? Казалось, что мерзость за окном просачивается во все щели и забирает тепло, хотелось завернуть себя во что-то мягкое. Оказалось — напрасно.
Лиз снова заглянула в рюкзак, и нашла взглядом белый сверток… Футболка Робби была бы кстати…
 
— Можно я возьму? — Элизабет вопросительно посмотрела на парня.
Он непонимающе сдвинул брови.
— Что?
— Футболку. Белую. Мне жарко. Потом постираю и верну. Можно?
— А-а, — протянул Робби. — Бери, конечно, — он запустил руку в рюкзак и вынул белую тряпку. — Не заморачивайся со стиркой. Тебя спрятать?
Элизабет удивленно моргнула. Как он собирался это сделать?
— Нет, — мотнула головой она. — Я переоденусь в кухне. Сейчас вернусь.
Отобрав майку, Лиз развернулась на пятках и быстро пошагала вон из общего помещения. Вошла в маленькую кухоньку, закрыла за собой дверь, подперла ее стулом. Возможно это лишнее и никто сюда не пойдет, но работа на Брока научила Лиз всегда запираться, если заходишь в тесное помещение: будь то крохотный уголок, где все делают себе чай и кофе, или пыльный никому ненужный архив.
Сняв объемный свитер, Элизабет расправила футболку, и быстро влезла в нее. Одним размашистым движением оттянув подол. Он закончился на середине бедра. А рукава, которые на Робби скрыли бы только плечи, на Лиз дошли до локтя. Тот случай, когда розовый гном влез в одежду великана. В принципе ей все равно, как на нее посмотрят: это ведь рабочий процесс, всякое бывает. И все-таки не совсем все равно… Она снова взяла подол, задрала его вверх и завязала узлом на талии. Так лучше. Хотя она и привыкла ходить в больших вещах, настолько большие Элизабет себе не покупала.
Лиз осмотрела себя, насколько это было возможно, схватила свитер и выскочила из кухни. Она еще не успела придумать, с кем из живности будет фотографировать Роберта. Забавно было бы дать ему в руки хомячка. Точнее, в руку. В одну. Зверушка спряталась бы в его ладони, как в домик. Фотографии получатся забавные… Элизабет быстро прошла по узкому коридору, вошла в большое помещение. Мысль о хомячке вылетела из головы пулей.
Малыш стоял напротив дивана, где сидела хозяйка котят. Девушка держала открытую переноску на коленях и оттуда с любопытством выглядывали две маленькие мордашки. Рыжие маленькие мордашки. Третьего котенка Робби прижимал к груди, гладил большим пальцем между рыжих ушей и что-то тихо рассказывал. Лиз пропустила вдох.
— О, а вот и Элизабет! — провозгласила хозяйка «детей», и Роб обернулся к Лиз. — Можно сейчас взять моих ребят и потом мы поедем? Очень хочется домой.
Почему она раньше не заглянула в переноску? Ей хватило информации, что там котята, но никто не упомянул об их окрасе!
— Да, — выронила она, все еще пялясь на рыжее солнце в руках у рыжего солнца. — Конечно.
— Скажи, красавчики? — хитро ухмыльнулся Робби.
Он знал. Точно знал. Это был его план.
— Которого взять? — продолжил ухмыляться Малыш.
Которого? Лиз медленно подступила ближе, заглянула в переноску. Две пары желто-зеленых глаз с интересом уставились на нее.
— Всех, — выдохнула она.
— Всех? Но тогда остальным не хватит…
Лиззи подхватила на руки одного котенка, и тот мгновенно «заработал», как двигатель мотоцикла. Она на полном автопилоте прижалась щекой к рыжему тельцу. По щеке пошла характерная вибрация. Нет уж. Этих котов нельзя отдавать больше никому кроме Робби.
— Не важно, — пробормотала Лиз. — Что-нибудь придумаем. Бери всех.
Роберт проследил за нею и котенком, губы его растянулись в улыбке, а от глаз разбежались лучи.
— Как скажешь, кэп, — прогудел он, забирая последний рыжий комок из переноски. — Но, если они меня сожрут, сама будешь виновата.
Зажав обоих котят в руках, он пошагал к освещенному креслу. Упал в него и расслабленно расставил ноги. Рыжих «детей» опустил на колени. Элизабет пошла за ним, и оказавшись рядом, опустила третьего котенка к остальным. Кто из них Тинт, кто Тиффи, а кто Тим? Лиззи не имела представления. Схватившись за камеру, она отошла на несколько футов от Роба и приготовилась снимать.
 
— Что мне с ними делать? — почти беспомощно воскликнул Малыш.