Ужасы Фобии Грин (СИ)

— Да ладно, — рассмеялся Наместник. — Тогда скажи мне, как, свободные вы мои, терпели почти двести лет этих недоумков командоров у власти? Люди, моя сладенькая, это всего лишь люди. У них можно отнять магию, они придумают науку. Отнять хлеб — они будут есть траву и выживут. Но никогда, ты слышишь, никогда они не будут свободными.
— А от чего не свободен ты, Мертвый Наместник?
— Я, моя почти уже мертвенькая, свободен от всего.
— Вранье, — Фобия толкнула его по плечу. Как учил ее Крест? Нет ничего сильнее ненависти. Ничего. — Ты самый зависимый раб из самых зависимых рабов в мире. Двести лет ты правил этой страной, ты — чертов наркоман. Ты не можешь идти дальше, ты не видишь перспективу! Ты застрял в этой своей дурацкой должности Наместника. Мне жаль тебя. Слышишь — мне, умирающей девке твоего наемника, жаль тебя.
Он замахнулся, но она была наготове. Цепной пес ее паники давно рвался с поводка, исходя хриплым лаем. Она понятия не имела, подействует ли на Наместника выплеск, но другого оружия у нее не было.
Выплеск получился стремительным, нацеленным, ударил прямо по лицу Мерака Леви, и он то ли от неожиданности, то ли правда не умел с этим справиться — зачем, ведь у него был Крест! всегда был Крест — упал на колени, заходясь криком.
Фобии тоже было плохо, как всегда во время выплесков. Но в эти тающие секунды ей было не до того. С трудом добралась до стола, рухнула в кресло и со второй попытки нажала на клавишу «esc».
«Вы уверены, что хотите прервать программу уничтожения объекта № 4135-ВС-01?» — уточнил у нее компьютер.
Да, блин, уверена.
Мерзкое железо.
«Программа уничтожения прервана пользователем», — уведомила ее система.
И только тогда Фобия мысленно погладила своего осьминога по жирным щупальцам, и он стал с неохотой сворачивать их внутрь.
— Я ошиблась, — сказала она громко, салютуя все еще стоящему на коленях Наместнику бутылкой. — Мне вполне хватило пятнадцати минут, чтобы напиться.
Мерак Леви повалился на спину и захохотал.
Креста они встретили в коридоре, когда брели, хихикая и поддерживая друг друга в то крыло, где располагались спальни.
— Крестик! — обрадовался Мерак Леви. — Где ты шлялся, поганец? Меня чуть не угробила твоя девка! А ты должен защщщщщищать меня!
— Это ты меня чуть не убил, — возмутилась Фобия.
— Нет, — ты!
— Сначала ты меня, а потом я тебя, — и они засмеялись.
Крест с недоумением и брезгливостью оторвал Фобию от Наместника (тот покачнулся, лишившись опоры, но устоял на ногах), и она тут же вскарабкалась на него, обхватив ногами бедра и обвив руками шею. Однако начала сползать вниз, и Крест был вынужден перехватить ее за талию, удерживая.
— Я пьяная, — зачем-то сообщила Фобия.
— Вижу, — Крест развернулся спиной к своему хозяину и пошел дальше.
Она помахала Наместнику на прощание.
— Я все равно тебя убью, сладенькая, — крикнул вдогонку Мерак Леви.
Фобия положила голову на жесткое плечо Креста и закрыла глаза. От его мерного шага ее начало клонить в сон.
Но вся дремота слетела, когда они вернулись в спальню, и Крест бесцеремонно бросил свою ношу на кровать. Фобия подпрыгнула на пружинной сетке и ойкнула.
— Совсем спятила? — процедил Крест, хватая ее за плечи.
— Я не виновата. Совсем. Он починил Центральный сервер. Вызвал. Поставил таймер. Выплеск. Виски. Виски. Виски.
Даже Оллмотт бы восхитился ее лаконичностью.
— Этого только не хватало, — Крест сел и обхватил голову руками.
— Не переживай, — Фобия погладила его по плечу. — Осталось совсем немного времени. И Наместнику точно будет не до меня в ближайшие сутки.
Она свернулась калачиком, положила голову на колени Кресту и почти совсем заснула.
— Ты правда чуть не убила его? — спросил Крест.
— Да. Как ты и учил.
— Когда это я тебя учил убивать людей?
— Когда издевался в лагере. И когда заставлял таскать черепушки твоего сгоревшего домика. И когда заставлял бегать, и отказывался отдать ловушку для снов…
— Хватит.
— Ты очень помог мне, Крест.
— Помог? — у него было такое выражение лица, как будто она только что смертельно оскорбила не только его, но и маму, и всех родственников до седьмого колена.
 
— Кроме тебя никто обо мне не заботился. Никогда.
— Кроме меня, тебя никто не учил ненависти? — буркнул он.
— Да. Но сегодня тебя не было рядом. Но я сама молодец, ведь молодец? — почему-то очень хотелось получить от него похвалу. Один раз в жизни услышать, что Крест гордится ею.
— Пойдем, молодец, — он снова подхватил ее, отнес в ванную. Она сидела на корзине для белья и смотрела, как теплая вода закрывает белоснежную поверхность. Дурачась, Фобия высыпала все малочисленные тюбики, которые у нее были — Нэна презентовала, и теперь пенная шапка росла на глазах.
— Со мной, — сказала Фобия капризно, прижимаясь к Кресту.
— С тобой, — ответил он серьезно.
Вдвоем в просторной ванной не было тесно. Фобия сдувала со своих ладошек пену, и отливающие перламутром пузырьки лопались в воздухе. Спиной ощущала грудь Креста, и его руки на своих плечах и коленях, которые все время гладили и гладили ее. Не возбужденно с намеком на скорый секс, а просто гладили. Рассеянно, даже машинально.
А потом Фобию накрыло. Резко, без всякого предупреждения, как это бывает, когда падают адреналин и количество алкоголя в крови.
Она плакала и тряслась, и вода выплескивалась на пол, а Крест молча укачивал ее на груди, прижимая к себе на грани боли.
— Он… Целое подразделение… одной кнопкой. Я так его боюсь, Соло. Очень боюсь.
— Надо удалить тебя из базы данных.
— Скажи мне, если понадобится — ты отрежешь мне руку?
— Запросто.
— Это хорошо, — Фобия успокоилась, о пережитом ужасе теперь напоминала только частая икота и распухший от слез нос.
Она дотянулась до его шеи, до шрама от выжженного клейма раба.
— Ты мечтаешь о свободе, Соло? — спросила, ненавидя себя за прерывистый голос. Вот бы выглядеть в его глазах смелой, и сильной, и красивой, а не зареванной трусихой!
Он дернулся, когда она поцеловала шрам — болезненное воспоминание о неправильном выборе. Сменить одно рабство на другое, вечное. Перестать быть рабом и стать убийцей.
Умереть, но не получить свободы.
Выйти из тюрьмы, но остаться в неволе.
— Зачем ты спрашиваешь? — ответил недовольно.
— Что бы ты сделал, если бы вдруг стал сам себе хозяином?
— Умер бы. Что и полагалось сделать давным-давно.
— Умирать страшно.
— Да, — ответил одними губами. — Но тебе больше не придется.
— Ты не можешь мне такое обещать, — Фобия встала, дотянулась до полотенца, но Крест с силой утянул ее обратно.
Фобия ушла под воду с головой. Вынырнула. Посмотрела близко в усталые выцветшие глаза с лихорадочным блеском.
— Ты не можешь мне такое обещать, — повторила яростно.
— Не могу, — прикрыл глаза, словно защищаясь от ее взгляда.
— Знаешь что? — Фобия дернула его за короткий ежик на голове. — Если я умру по твоей милости — то стану привидением. И мы будем вдвоем с Цепью повсюду таскаться за тобой. Вечно!
— О боги, — Крест открыл глаза. — Угрожать такими страшными угрозами тоже я тебя научил?
— Всему, — отозвалась она, опуская голову вниз. Туда, где была пена, и вода, и все остальное. Дотянулась губами до его члена, легко поцеловала и подняла голову, ловя губами воздух. — Всему.
Он поцеловал ее на вздохе, заполняя своим дыханием. У них было еще целых шесть часов до начала церемонии инаугурации.
  
Глава 18
 
Фобия очень старалась не уснуть, но усталость, алкоголь и нервное потрясение сделали свое дело — она только на секунду прикрыла глаза, а когда вновь открыла их, то в узкое окно светило солнце, а Креста уже не было рядом.