Веледар (СИ)

Наемник мотнул головой, отгоняя от себя мрачные мысли, и запретил себе впадать в уныние:
— Соберись, тряпка. Ты еще не сдох, чтобы окончательно опустить руки, — собственный голос, как-то потусторонне прозвучавший под сводами кургана, ничуть не воодушевил. Тогда Вель, давая себе еще немного времени, чтобы собраться с силами, решил подумать о чем-то приятном. Например, с каким удовольствием он бы переломал все кости бугровщику, если б только сумел до него добраться. Не за предательство, нет. Митя просто исполнял приказ своего ярла, и в этом Велемир был ничуть его не лучше.
За то, что посмел прикоснуться к ведьме. За то, что ранил ее. За то, что ударил и унес куда-то против ее воли. А он, Вель, не смог ее защитить.
— Безмозглый дурень, — злость не столько на бугровщика, сколько на самого себя, неожиданно придала ему сил.
Надо что-то делать. Надо встать.
Для начала Вель подобрал под себя ноги, становясь на колени, и долго, размеренно дышал, пытаясь унять головокружение. Пошарил вокруг себя руками, наткнувшись пальцами на что-то гладкое. Поднял, ощупал. Это оказался лабрадорит Селены с колдовским даром, который она здесь обронила. Велемир подумал немного и все же сунул камень за пазуху и вновь принялся водить по земле руками. Когда ему удалось снова нашарить свой меч, наемник медленно поднялся на ноги, используя его как опору. Покачнулся, но устоял.
Убрать оружие обратно в ножны удалось только с третьей попытки, но он и не спешил. Некуда было. Вот она, готовая могила вокруг него. Под боком у деда.
И внезапная мысль тут же настигла его, как стрела — молодого оленя.
Кровавый договор.
Бессмертия больше нет.
Если бы Селена умерла, Вель бы умер тоже. Но он еще жив, а значит, жива и ведьма. А значит ему есть, куда спешить. Но для начала стоило тщательно обдумать одну вещь…
Велемир поднял перед собой руки и мелкими шажками, как слепой, пошел вперед. Мышцы одеревенели то ли от общения с Веледаром, то ли от долгого лежания на холодной земле, но Вель справлялся, и каждый новый шаг был чуть увереннее предыдущего. Наконец, его ладонь коснулась шершавого бревна. Вот и еще один ориентир в этой непроглядной тьме.
Наемник двинулся боком против хода солнца вдоль бревенчатой стенки сруба, ведя по ней кончиками пальцев. Чуть не споткнулся обо что-то, что на ощупь оказалось костями одного из почивших воинов Веледара. Он перешагнул останки, и тут же тишину подземелья разорвал звон посуды, что стояла у каждой из могил. Видимо, наемник случайно пнул один из многочисленных кувшинов или горшков…
Поразмыслив о том, что одр Веледара находится ровно в центре погребального зала, Вель рискнул сменить направление и вскоре нащупал край дощатой ладьи. Тут же перед его мысленным взором предстала вся гробница, какой он ее запомнил, и наемник присел на каменный постамент, повернувшись лицом ровно в ту сторону, где за плитой-обманкой с непонятными ему рунами находился выход. Привалился спиной к основанию ладьи, глубоко вдохнул и задумался.
Что суть кровавый договор? Обмен двоих людей клятвами. Ведьма пообещала ему свободу и отдала свою кровь в залог.
Глупости. Это все образно. Ее кровь сгорела тогда в огне, как и его, и никак не поможет преодолеть защиту.
Но что-то подсказывало Велю, что это может сработать. Попытаться в любом случае стоит, да и какой у него выбор? Веледар умер, сражаясь, и пожертвовал своим бессмертием, чтобы спасти внука, не для того, чтобы этот самый внук бездарно сгнил в недрах кургана.
Велемир усмехнулся собственным мыслям, покачав головой, перекатывая затылок по дереву ладьи. Прошептал:
— Это твоя могила, дед. Не моя, — а затем решительно встал на ноги, ощущая, как силы постепенно к нему возвращаются, и побрел вперед, снова водя перед лицом руками.
Что-то в воздухе неуловимо поменялось, и наемник понял, что прошел через камень-обманку. Развел руки в стороны, нащупывая земляные стены тайного хода.
Еще на пути сюда он по старой привычке считал свои шаги, и теперь имел некое представление о том, где пролегает граница защитного круга. Селена говорила, что здешняя магия, прежде чем убить, наводит на вторгшихся смертный ужас, и теперь ему было любопытно, успеет ли он выбраться отсюда прежде, чем сойдет с ума, а потом погибнет от колдовского огня. Что ж, это хотя бы будет быстрее, чем издыхать от голода и жажды внутри кургана.
 
Остановившись у предполагаемой границы круга, Вель глубоко вдохнул и собрался уже сделать шаг вперед, как вдруг его глаза впервые за долгое время увидели что-то кроме тьмы. Вель замер, потрясенно наблюдая за тем, как на деревянных крепях и стенках хода пляшут рыжие отсветы, становясь все ярче и заметнее. Приближаясь…
В голове наемника ураганом заметались догадки, кто бы это мог быть. Бугровщик решил вернуться и добить? Селена смогла сбежать и спешит спасти своего горе-защитника из недр старой могилы? Или это не «кто», а «что». Например, то самое колдовское пламя, которое должно сжечь его без остатка.
Что бы это ни было, оно приближалось, и Вель машинально схватился за рукоять меча, чуть вытягивая его из ножен. Давешняя слабость еще давала о себе знать, но он был уверен, что уж с бугровщиком-то справится без труда…
Мгновение спустя впереди, наконец, показалось открытое пламя, трепыхающееся на макушке факела, и в свете этого пламени серебром светились длинные, белые волосы, которые могли принадлежать только одному человеку.
— Маина, — одними губами шепнул Велемир, но она будто услышала его: ускорилась, почти переходя на бег.
— Вель!
Он успел смириться с тем, что сам не заметил, как пересек защитный круг и сошел с ума, вот только безумие сулило ему вовсе не мучительную смерть, как должно было, а старую подругу, которая неслась к нему рысью, широко распахнув хрустальные глаза.
— Вель! — снова выкрикнула девушка, а наемник вдруг рассмотрел в свете пламени шишку, что одиноко валялась на земле. Рявкнул:
— Стой! — но Маина не послушалась, и тогда он бросился вперед, сбивая ее с ног.
Они упали на землю. Рядом, чудом не погаснув, шлепнулся факел. Вель зажмурился, замирая, ожидая пришествия всех мыслимых и немыслимых колдовских кар.
Ничего не происходило. Маина под ним зашевелилась, высвобождая руки, чтобы вцепиться в плечи наемника.
— Господи, живой,.. — ее теплые пальцы прошлись по спине Веля, ощупывая, зарылись в волосы на затылке. — Ты живой!
— Сработало, значит, — пробормотал он и рассмеялся. — Маина, это правда ты? Откуда ты здесь?
— За тобой пришла, дурень! — она неожиданно с силой пихнула его в плечо. — Встань с меня, зараза, раздавишь ведь!
— Прости,.. — Велемир живо поднялся на ноги, попутно поднимая факел, и помог встать Маине. Тут же крепко обнял ее. — Поверить не могу, что ты здесь.
— Уж постарайся, да поживее. Нам выбираться надо. Ратмир вполне мог погоню за мной отправить, — она обвила его руками в ответ и носом ткнулась куда-то в шею.
— Ратмир? Разве не он тебя послал?
— Не он. У меня для тебя много новостей, Вель. И одна хуже другой.
— Что ж, попытайся меня удивить. Только давай сперва уберемся отсюда.
— М-да, не лучшее место, где я бывала, — хмыкнула девушка. — Но и не худшее.
— Пошли, — Вель взял ее за руку и повел за собой.
Они быстро преодолели тайный ход и выбрались по земляному склону на скошенное дно ямы. То ли радость от встречи с Маиной придала ему сил, то ли слабость прошла сама собой, но Велемиру не составило труда выбраться на поверхность. И так же легко он за руки вытянул наверх подругу.
Снаружи наступила ночь, в ясном небе мерцали звезды, и после стылого подземелья мир вокруг казался потрясающе огромным и теплым. А еще из-за почти полной луны было удивительно светло, особенно после тягучей тьмы подземелья. Вель упоенно глотнул ночного воздуха и отогнал от себя мысли о том, что должен был выбраться отсюда вместе с Селеной и радоваться, что все наконец закончилось, но вместо ведьмы рядом с ним была Маина, и, конечно, он счастлив был ее видеть, но…