Кротовский, может, хватит? (СИ)

— Атака в лоб не проходит. Во-первых, надо рассредоточить петов, чтоб шли на него со всех сторон. Держать круговую оборону ему будет труднее.
— Разумно. Что еще?
— Еще я не понимаю пока, откуда он непрерывно черпает запасы магической силы.
— Так это лич. Он сам по себе есть средоточие энергии смерти.
— И тем не менее. Даже у лича должны быть естественные ограничения.
— Ты прав, охотник, — к нам подошел старший ремесленник, — Эти рыцари смерти необычные. Они как колодцы силы для лича.
— Как батарейки, что-ли? В смысле, они передают личу свою силу?
— Да.
— Тогда нам сначала надо выбить рыцарей. А затем и лича завалим.
Мы сменили тактику. Петы окружили лича и не столько наступали, сколько отвлекали внимание. Тем временем все, кто способен наносить дальний урон, сосредоточились на поражении одного из рыцарей. Тот хоть и закатан в броню по самые брови и даже выше, но когда обрушивается шквал огня и каленого железа, даже броня не выдерживает.
Мы выбили первого рыцаря и принялись за второго. Скорость колдунских проклятий снизилась, что значит, мы избрали верную тактику… второй рыцарь отвалился… за ним и третий. Лич явно начал выдыхаться. Охотничьи петы прорвались на ближние подступы и завалили последнего. Теперь лич фактически беззащитен.
Но мерзкий приспешник тьмы приготовил нам последний сюрприз. Его тело начало неравномерно пухнуть, будто внутри него резко забурлили быстрые химические реакции, и засветилось опасным фиолетовым светом. Я догадался, что долбаный некро-терминатор решил подорвать свой некро-реактор.
— Шухер! Он взорвется!
На рефлексах закидываю в инвентарь Ныра и Гамлета и падаю на землю, ногами к взрыву, головой к закату. А в следующее мгновение шарахнуло так, что у меня разом отрубились зрение и слух.
  
Глава 25
 
Через пару секунд понял с огромным облегчением, что зрение и слух меня не покинули. Это мой шлем в момент взрыва закрылся наглухо, а когда опасность миновала, вернул прежнюю форму. Я осмотрелся. Вся площадка усыпана сырыми щепками. Я тоже весь усыпан сырыми щепками.
Оглядываюсь за спину и понимаю. Ремесленники в последний момент успели взрастить вокруг лича живой древесный заборчик, который принял на себя основную силу взрыва. Молодцы аборигены. Начинаю относиться к этим ребятам с уважением.
Мы отправились дальше и к позднему вечеру поднялись на вершину хребта. Старший ремесленник сообщил, что отступник живет на следующей вершине гряды. И что идти до нее осталось не очень далеко.
— Ну что, Кротовский, — обратилась ко мне питонщица, — Сейчас пойдешь или…
— Или. Выйду с началом новой сессии, — отвечаю, — Утро вечера мудренее.
— Твое право, — может, мне показалось, но в голосе питонщицы я услышал сочувствие.
Я отошел в сторонку от остального отряда и присел на камень. Гамлет и Ныр расположились рядом.
— Кстати, Гамлет, — спросил я, — Как на этот раз тебе в моем инвентаре? Белой змеи не было?
— Нор-рмально, — коротко бросил Гамлет и отвернулся.
Ныр хмыкнул, но промолчал. Ну… нормально, так нормально. Я тоже не стал развивать тему.
Дождался смены локаций. Сидящая рядом Белкина задремала на моем плече. Последние несколько дней были так наполнены событиями, что мне некогда было перекинуться с ней даже парой слов. Наверное, она почувствовала, что я на нее смотрю, и открыла глаза.
— Кротовский, представляешь?
— Пока нет.
— Уснула всего на несколько секунд. А такой яркий сон приснился.
— Хороший?
— Не знаю. Там был ты. А с тобой был волк и птица, похожая на ворону. У тебя был такой вид…
— Какой?
— Будто тебе опять подсунули нерешаемую задачу.
— И не говори, Белкина… мне все время что-то подсовывают…
— Кротовский.
— У.
— А ты правда ходишь по иным мирам?
— Правда.
— Здорово. Возьми меня с собой.
— Ох. Ладно… подумаю… пойдем, баба Нюка зовет.
— Портал практически готов, — сказала баба Нюка, — Только нестабилен пока. Давай, Маргуша.
Портал на самом деле подрагивал и мерцал. Белкина пришлепнула печать, и он замер, будто закрепился на месте.
 
— Ну вот. Готово.
Я хотел пройти первым, однако Комаринский меня не пустил. Отправил сначала пару своих бойцов, которые зашли, а через минуту один из них вышел обратно.
— Можно, — лаконично сообщил он.
Перехожу на Лицевую сторону. В полночной тьме я могу видеть не хуже, чем днем, но с этого места трудно что-то рассмотреть. Мешает растительность, зато слышу звуки жаркого боя… причем совсем недалеко. Вызываю карту. Портал встал в самом лучшем месте, какое только можно было загадать. Недалеко от цеха, чуть севернее. Стены я не вижу, но вижу невдалеке протекающую речку. Теперь я точно представляю, где нахожусь.
За мной следом прошел Комаринский.
— Стреляют. Черт. Наверняка англичане штурмуют цех.
Так и оказалось. Две английские роты окружили цех и вели непрерывный беспокоящий огонь из карабинов, изматывая нервы обороняющимся. Защитники почти не стреляли в ответ, видимо экономили патроны.
Решив, что воля защитников сломлена, англичане пошли на штурм. Но получили отпор. Завязался бой, местами переходя в рукопашный. Я сам видел, как деда выскочил из укрытия, разрядил оба ствола, положив двоих, а третьему размозжил голову прикладом.
У нас совершенно не было времени на раскачку. Пришлось вступать сходу. Впрочем, тут главным образом сыграл фактор неожиданности. Англичане не ожидали коварного ударного в спину. Их быстро смяли. Часть из них смогла более-менее организованно отступить обратно к стене, оставив на поле боя с полсотни бойцов убитыми и ранеными. Наша помощь защитникам цеха подоспела очень своевременно.
На радостях обнимались и подбрасывали шапки. Я тоже обнялся с Анютой, дедой и даже с Кешой.
— Так, Кеша, — отстраняю от себя нашего пропахшего смазкой изобретателя, — Зачем тебе винчестер?
— Обороняться, — воинственно ответил Кеша.
— Отдай оружие ополченцам. У меня для тебя другое задание будет, — знал бы он, сколько мне приходится совершать телодвижений, чтоб в его светлую голову приходили технологически-прорывные идеи…
— Слушаю.
— Мы с Лучково притащили мобильную вышку. Срочно ставь ее на крышу и подключай. Мне позарез нужна связь с казачьей слободкой… поручик, — переключаюсь на Комаринского, — Как думаешь, какие у англичан будут дальнейшие действия?
— По зубам они получили крепко, — отвечает Комаринский, — Думаю, сейчас они хвост подожмут и рыпаться не будут, пока не уяснят обстановку. Мы же им как снег на голову…
— Так-то да. И сколько им понадобится времени, чтобы уяснить обстановку?
— До утра точно со стены носа не покажут.
— Значит, надо успевать до утра.
Кеша взял пару рабочих и уже через пятнадцать минут вышку кое-как прикрепили и подключили. Но мне лучше и не надо. Это все равно временно. Я сразу набрал старшего Осадчего. Тот явно не спал, принял звонок почти мгновенно.
— Сергей Николаич, я извелся совсем, — признался Осадчий, — Как там у вас?
— Ситуация под контролем. Пришла подмога из Лучково. Англичанам крепко дали под сраку. Ваш Васька жив и даже не ранен. Как у вас?
— Напряженно. Пьяный народец шарит вокруг слободки. На рожон не лезут, но гадить пытаются… даже постреливают из-под тишка. Я своих сдерживаю, как могу. Казаки пока терпят.
— А, может, хватит терпеть? Наведем порядок в городе?
— А как англичане?
— Все англичане на стене сейчас. До утра по крайней мере. Успеем?
— А чего ж не успеть… успеем. Город у нас небольшой. Если всеми силами сойдемся. Двух часов хватит, чтоб всю шелупонь по щелям разогнать.
Ну что ж. Как говорил классик марксизма-ленинизма, вчера было рано, а сегодня будет поздно. Вдарим прямо сейчас. Мой отряд зашел в Кречевск с севера, а казаки с юга. Отдельные непродравшие глаза недоумки пытались сопротивляться и даже соорудили пару баррикад. Это они зря. Злить казаков — себе дороже. Лучковские этой ночью тоже особым гуманизмом не отличались.