Кротовский, может, хватит? (СИ)
Когда Гамлет скрылся в кроне огромного дерева, стоящего точно по центру деревни, наблюдающие за ним охотники оживились. Некросы ничего так и не заметили. К артефакту наш лазутчик подобрался. Можно считать, что пол дела сделано. А затем за густыми ветвями сверкнул разряд молнии, Гамлет долбанул по артефакту своим активным магическим умением.
С замиранием сердца я ждал, когда из-за листьев снова покажется маленькая птица. У него должно хватить сил, чтобы поразив артефакт, убраться оттуда. Но проходили томительные секунды, а Гамлет не показывался.
— Если он не улетел оттуда сразу, то уже и не выберется, — сказал мне ремесленник с горечью в голосе, — К сожалению, он и артефакт разбить не смог, его жертва оказалась напрасной…
А в следующее мгновение я увидел как что-то падает с вершины дерева, только это не Гамлет. Предмет слишком крупный для Гамлета.
— Черт возьми, — поразилась питонщица, — Он умудрился столкнуть артефакт вниз.
И действительно. Огромная черная шишка, которую не удалось полностью разбить молнией, окончательно раскололась, ударившись об землю. Давящая аура смерти резко начала слабеть. Храбрая птица довела дело до конца, но увы… так и не смогла выбраться из зоны концентрированной магии смерти. Гамлет так и не показался.
— Может он еще жив? — с надеждой спросила питонщица, — Может просто ослаб? Нам нужно идти в атаку. Теперь мы сможем.
Наш отряд пошел в атаку на поселение. Охотники вступили в отчаянный бой, надеясь все-таки вытащить Гамлета живым, но… я увидел как один из некросов полез на дерево. Поганый прислужник тьмы не пожелал прощать Гамлету разбитого артефакта, добить его любой ценой, если в нем еще теплится жизнь.
Разумеется мы не успеваем к центру деревни. Некросы и недоорки сражаются не менее отчаянно, чем мы. А тот некромант уже забрался на вышину древесной кроны. Еще пара метров, и он доберется до гнезда, в котором был установлен артефакт.
А в следующий миг еще один объект рухнул с неба… в крону огромного дерева. И через секунду орел взлетел обратно, бережно зажимая в когтистой лапе маленького птича. Раздасадованый некрос попытался поразить Гамлета, швырнув сгусток тьмы, но не попал. Орел сманеврировал и поднялся в небо.
Мы довольно быстро зачистили поселение. Вероятно некросы вообще не расчитывали, что им придется ее оборонять и к нападению готовы не были. Орел принес мне Гамлета, живого, но снова, находящегося на краю смерти. И мне снова пришлось прятать его в инвентарь.
Старший ремесленник достал из походной котомки небольшой артефакт, размером с грейпфрут.
— Он еще должен подрасти, но уже сейчас сможет исцелить твоего друга, — обнадежил меня он, — Лезь за мной.
Когда абориген установил новый артефакт на вершине, я извлек Гамлета и уложил рядом. Что-то мне не нравится эта дурная традиция. Мне теперь каждый раз придется вытаскивать его из состояния клинической смерти, сидя на дереве?… «ваш питомец достиг еще более высокой степени слияния с силой смерти и получил достижение 'пронизыватель миров, заступивший за грань» — вот и понимай, как хочешь…
Когда меня вынесло в «мой обычный» мир, сразу отправился к порталу, даже не глядя на иконку с изображением нашей «зеленомордой музы изобретательства и эвристики».
— Знаю… знаю… — заверил меня гоблин, разглядывая в монокуляр очередную партию макров, — Стабилизатор вам вальнули… о, кое что новенькое… с кого такой макр получил?
— Очередные прислужники тьмы. Пехотинцы, похожие на орков.
— Хорошо. Сгодится.
— Что можешь предложить? — отвлекаю гоблина от любования макрами, — Мы сможем сами изготовить стабилизатор?
— Сможете, конечно. Прибор по большому счету механический… только у меня есть предложение получше.
— Я так понимаю, получше, значит оплата пойдет тем крутым макром с демона?
— Верно понимаешь. Но и я тебе не мелочь предлагаю. Ты сможешь заложить основу для целой отрасли.
— И что за отрасль?
— Можем назвать ее макро-программированием.
— Пока ничего не понял.
— Объясняю, — важно сообщил гоблин, — Вот смотри. Вы используете макр как примитивный источник энергии…
— Ну.
— Чтоб крутил ваши дурацкие допотопные станки…
— Ну.
— А почему бы вам не использовать еще одно важнейшее свойство макров?
— Слушай, я больше суток не спал и кручусь как белка. Соображаю плохо.
— Плохо… что плохо соображаешь, — укоризненно заметил гоблин, — А еще одно важнейшее свойство макров заключается в том, что в них можно вкладывать заклятия. В сущности, макры можно… и нужно программировать.
Тут я начинаю припоминать, как впервые встретил нашего Кешу в Питерском доходном доме, когда он приперся на ночь глядя. И как Кеша предлагал делать что-то вроде «сменных заклятий». Тогда я посчитал это блажью…
— И сколько заклятий можно впихнуть в макр?
— А сколько заклятий можно впихнуть в двухъядерный процессор? — вернул мне гоблин мой собственный вопрос, — Заклятия разные бывают. Вопрос не в их количествах. Вопрос в…
— В языке программирования… — начинаю догадываться я.
— Ну вот… маленько все-таки соображаешь, — удовлетворенно отметил гоблин, — Как в процессорах все состоит из нолей и единичек, так в макре все состоит из простейших образных команд. Осталось только найти тот самый малый кирпичек, из которого строится здание любого заклятия.
— И-и… что это за кирпичек?
— Простейший образ действия… не грузись, твой Кеша лучше разберется.
— Так я не понял. А со стабилизатором что?
— Не нужен тебе никакой стабилизатор, — гоблин нахмурился, недовольный моей непонятливостью, — Если ты запрограммируешь сам макр, он сам будет выдывать тот объем энергии, который нужен. Макр сам все что нужно сможет стабилизировать. Еще и КПД повысите.
— Ну хорошо. А в чем суть новой отрасли?
— Ты еще не понял? Ты сможешь использовать макры как процессоры. Ты сможешь превратить макры в вычислительные машины.
— То есть из макров мы сможем делать компьютеры…
— Ну наконец-то. Дошло…
Утром меня разбудила Анюта. Ее никогда не останавливали такие мелочи, как закрытая дверь и право на личное пространство.
— Сережка, хватит дрыхнуть.
— Что? Что опять стряслось?
— Ничего страшного не случилось, — успокоила она, — Просто много дел.
— А… можно подумать у меня в другие дни мало дел.
— Не ворчи.
— Ты будешь смотреть, как я одеваюсь?
— Ой, да пожалуйста… могу отвернуться… раньше тебя не смущало…
— Так что за дела? — спрашиваю, одеваясь.
— Наконец, пришел груз с Питерской фабрики, — радостно доложила Анюта, — Сигналки и мобилеты… так-то все это хотели в Лучково отдать, но…
— Все правильно. В Лучково пока без сигналок и мобил… летов обождут. Здесь важнее.
— Вот и я так подумала.
— Что еще?
— Еще Комаринский тебя дожидается.
— Он здесь? В особняке?
— А чему ты удивляешься? Сам ему вчера звонил. Вот он приехал.
— Отлично. Комаринский молодец… а людей он привез?
— Там полсотни погранцов во дворе. Их надо как-то разместить.
— Разместим. Особняк у нас большой.
Кое-как умывшись, выхожу в гостиную. Комаринский сидит с чашкой кофе, закинув ногу за ногу. Вид у него бодрый до неприличия.
— Ну привет, брат Кротовский, — радостно встречает меня он, — Опять влез в очередные неприятности… а я предупреждал… не совался бы ты в Кречевск.
— Я тоже рад тебя видеть… кофе есть еще?
— Тут крутился один… с кофейником… ну, рассказывай, во что опять вляпался.
— Пока мне кофе не нальют… а, Фемка, вот ты где… неси сюда кофейник.
Я начал рассказывать. Постепенно за столом собрался весь мой клан, в том числе и Березников. И хотя инженер формально в мой клан не входит, я посчитал, что его тоже нужно вводить в курс дела. Как минимум, он имеет право знать степень опасности. А дело принимает такой оборот, что под удар может попасть кто угодно, в том числе и он.
— Вот такой получается расклад, — резюмирую свой рассказ, — До сих пор англичане только гадили. Теперь пролилась кровь. Джентльмены — люди не робкие. Им есть, за что сражаться. Не сомневаюсь, они пойдут на обострение конфликта. Поэтому… должен предупредить сразу. Принимая решение остаться в Кречевске, каждый должен отдавать себе отчет в существующих рисках…