Юлий Ким

 
1974 
 
  
БЛАТНАЯ ДИССИДЕНТСКАЯ
 
 
 
 
Мы с ним пошли на дело неумело,
 
Буквально на арапа, на фу-фу.
 
Ночами наша «Оптима» гремела.
 
Как пулемет, на всю Москву.
 
 
 
Ходили мы с таким преступным видом.
 
Хоть с ходу нас в Лефортово вези.
 
Причем все время с портфелем набитым.
 
Который дважды забывали мы в такси.
 
 
 
Всё потому, что против органов закона
 
Мы умеем только спорить горячо,
 
А вот практику мы знаем по героям Краснодона
 
Да по «Матери» по горьковской еще.
 
 
 
Но Лубянка — это не Петровка,
 
У ней серьезная большая подготовка,
 
У ней и лазер, и радар, и ротор,
 
И верный кадр дворник дядя Федор.
 
 
 
Покамест мы статую выбирали.
 
Где нам удобней лозунг раскидать.
 
Они у нас на хате побывали.
 
Три доллара засунув под кровать.
 
 
 
Покамест мы звонили по секрету
 
В английскую газету «Морнинг стар».
 
Они за нами всюду шли по следу,
 
А дядя Федор кушать водку перестал.
 
 
 
А мы на «Эре» множили воззванья
 
У первого отдела на глазах,
 
И ни на что не обращали мы вниманья.
 
Хотя хвосты висели на ушах.
 
 
 
И пришли к нам органы закона,
 
И всю «Оптиму» накрыли поутру,
 
И, три доллара торжественно изъяв во время шмона.
 
Увязали нас и ЦРУ.
 
 
 
Да, Лубянка — это не Петровка,
 
Своя подманка и своя подловка.
 
А дядя Федор стоял и качался,
 
И посылать посылки обещался.
 
 
 
О, загадочная русская душа!..
 
 
 
1979 
 
  
ЛОШАДЬ ЗА УГЛОМ
 
 
 
 
Я как-то видел психа:
 
Он был помешан тихо
 
На очень странной мысли.
 
Что лошадь за углом.
 
Нет, так-то он нормальный был.
 
Газеты чел, супругу чтил.
 
Но убежденно говорил.
 
Что лошадь за углом.
 
 
 
И вот об этом случае
 
В компании друзей
 
Поведал я при случае.
 
Чтоб было веселей.
 
Друзья переглянулися:
 
А в чем же анекдот?
 
Лошадка — вон на улице,
 
Налево от ворот.
 
 
 
Я несколько опешил,
 
Переменил сюжет:
 
Лимонов, мол, до лешего.
 
Зато картошки нет,
 
И водка все дороже,
 
И толку мало в чем,
 
И лошадь… — А что лошадь?
 
Налево, за углом!
 
 
 
Кой-как походкой шаткою
 
Я выбрался от них,
 
И за угол украдкою —
 
Там пусто! Я не псих!
 
Я к доктору-спасителю:
 
Такая, мол, фигня.
 
А он: «Так-так, не видели.
 
Средь бела дня — не видели,
 
Все видели — вы не видели», —
 
И смотрит на меня!
 
 
 
Я улыбнулся кривенько:
 
Простите, пошутил.
 
И вон из поликлиники,
 
И всю неделю пил,
 
Но с кем бы ни кутил я.
 
Мне каждый говорит:
 
Далась тебе кобыла!
 
Да пусть себе стоит!
 
 
 
И я поплелся к местному
 
Чудному чудаку.
 
Ну и под «Экстру» экспортную
 
Все как на духу.
 
«A-а, говорит, мой милый.
 
Вы вон, говорит, о чем!
 
Нет никакой кобылы
 
Ни за каким углом.
 
 
 
Но знаете — не трожьте.
 
Не лазьте за углы.
 
Пускай уж лучше лошади.
 
Чем горные орлы!»
 
 
 
[1980] 
 
  
КАРУСЕЛЬ
  
 
 
 
Прибежали босиком.
 
В огороде врыли кол.
 
Три-четыре — прицепили
 
Для вращения кругом
 
Двух слонов, двух лошадок.
 
Двух жираф и двух гусей.
 
Осмотрели: все, порядок.
 
И пустили карусель.
 
 
 
Заскрипели древеса
 
Заводного колеса
 
И пошли, и побежали.
 
Побежали без конца
 
Два слона, две лошадки.
 
Две жирафы, два гуся
 
Через грядки без оглядки.
 
Глазом во поле кося.
 
 
 
А хозяин с бородой:
 
«Ой смотри, народ честной!
 
Во, хреновина какая.
 
Чай, не видели такой:
 
Гуси-лебеди, лошадки.
 
Две жирафы, два слона —
 
И все прямо без оглядки.
 
Но при этом никуда!»
 
 
 
Собралося сто детей
 
Посмотреть на карусель.
 
Поглядели, погалдели
 
Да и сели на гусей.
 
На слонов, на жирафов.
 
На лошадок и коней.
 
Покатались, испугались
 
И домой пошли скорей.
 
 
 
А хозяин сукин сын:
 
«А я чхал на ваш алтын!
 
Не хотите — как хотите,
 
Покатаюся один
 
На слоне, на жирафе
 
Либо через одного!
 
Во хреновина какая!
 
Больше нет ни у кого».
 
 
 
В огород сержант пришел
 
И составил протокол,
 
И согласно протокола.
 
Взял и выворотил кол.
 
Гуси — в пруд, кони — в поле.
 
Две жирафы — сразу в лес,
 
А слоны махнули в Индию,
 
В город Бенарес!