Сломленные души (ЛП)

— Ты звонила! Не могу поверить.
— Я ему не звонила. — Забираю у нее свой телефон. — Я смотрела фотографии.
— Какие фотографии?
Я пожимаю плечами.
— Ты никогда не говорила мне, что у тебя есть его фото! — Сиенна смотрит на меня удивленно. — Дай мне посмотреть! Пожалуйста? Пожалуйста? Пожалуйста?
Я разблокировываю свой телефон и неохотно передаю его ей. Она с визгом хватает его и начинает рыться в папках.
— О, я не могу дождаться… черт возьми, Ася! Это он?
Я смотрю на экран, на фотографию Паши, которую тайком сделала однажды утром, когда он еще спал. Он лежит на спине, закинув руку на лицо. Одеяло скомкано на талии, а широкая татуированная грудь полностью открыта.
— Да. — Я киваю.
Сиенна переходит к следующему изображению. Этот снимок немного размыт, он был сделан в тот день, когда Паша подарил мне телефон. Я пробовала камеру, делая селфи, но слишком быстро отвела руку. На снимке я прислонилась к Пашиной груди и гляжу в камеру. Он обхватил меня за талию и смотрит на меня сверху вниз.
— Я до сих пор не понимаю, что произошло, — говорю, глядя на экран. — Почему он отгородился от меня? Я что-то сделала? Он решил, что больше не может заниматься моими проблемами?
— Ася, остановись. — Сиенна берет меня за руку. — Ты не сделала ничего плохого. Слышишь? Он не заслуживает тебя, не после того, как себя вел.
— Я так по нему скучаю, — шепчу я и снова смотрю на телефон. Хотелось бы сделать побольше его фотографий.
— Все пройдет. Ты встретишь парня, влюбишься и забудешь о русском. — Она обхватывает меня руками и притягивает к себе. — Когда ты будешь готова, мы вместе пойдем и найдем для тебя самого красивого и милого парня. Хорошо?
Я чувствую тяжесть в груди и закрываю глаза. Я не хочу милого, красивого парня. Мне нужен Паша. От одной мысли, что ко мне может прикоснуться кто-то другой, мне становится плохо. К горлу подкатывает желчь, и я обмахиваю лицо веером, надеясь, что тошнота пройдет. Но она не проходит. Становится только хуже. Я вскакиваю с кровати и мчусь в ванную, едва успевая добраться до унитаза. Сиенна вбегает следом и убирает мои волосы с лица, пока я опорожняю содержимое желудка. Закончив, опускаюсь на пол рядом с унитазом и смотрю в потолок.
— Сиенна, я не могу даже думать о других мужчинах, чтобы меня не стошнило, — шепчу я.
  
Глава 21
 
Спустя месяц
Телефон звонит в тот момент, когда я в третий раз за неделю перебираю вещи в шкафу. Я обнаружила, что складывание вещей помогает мне не думать о них. Забавно, но я также начала сортировать одежду по цветам.
Достаю телефон и вижу, что это неизвестный абонент. Этот номер есть только у нескольких человек, потому что я все еще пользуюсь телефоном, который мне дал Паша. Где-то в глубине души все еще надеюсь, что он позвонит, но прошло уже почти два месяца.
— Да?
— Ася? — спрашивает смутно знакомый мужской голос. — Передай, пожалуйста, трубку этому говнюку. Он уже несколько недель игнорирует мои звонки, а у меня в «Урале» полный кавардак.
Я приподнимаю брови.
— Костя?
— Конечно, это я, милая. У кого еще такой сексуальный голос? Блин, только не говори ему, что я назвал тебя милой.
— Кому?
— Паше, конечно. Ты не могла бы его позвать? У меня два дня ушло на взламывание его электронной почты, чтобы найти твой номер. Дела здесь идут неважно.
Почему Костя решил, что Паша со мной? Я сглатываю внезапно образовавшийся в горле комок и закрываю глаза.
— Его здесь нет.
— Пожалуйста, скажи ему, чтобы он позвонил мне, когда…
— Его здесь нет, Костя. Я не видела его с тех пор, как уехала из Чикаго.
— Что? Он не с тобой? Он тебе не звонил?
— Нет. Я звонила ему, но он не отвечал. Что происходит?
На мгновение наступает тишина, прежде чем Костя отвечает:
— Паша ушел месяц назад.
— Ушел? Нельзя просто так взять и уйти из Братвы. Петров его выследит и убьет!
 
— Роман его не убьет, но не думаю, что Пашу это волнует. — С той стороны доносится русское ругательство, затем звук ломающегося предмета. — Никто не знает, где он. Первую неделю он отвечал на мои звонки, а потом тишина. Он не появлялся в своей квартире, и я надеялась, что он с тобой.
Меня охватывает ужас.
— А раньше он пропадал?
— Паша? — смеется он, но звучит неестественно. — С тех пор как он пришел в Братву, у него не было ни одного выходного. Ну, до тебя, я имею в виду.
— А где же он тогда? — Я хочу задать вопрос спокойно, но в итоге получается, что кричу, потому что мой голос выше обычного и дрожит.
— Понятия не имею, Ася.
Я мечусь по комнате, пытаясь успокоиться, но в груди все сжалось, сердце гулко колотится. У меня плохое предчувствие, что сейчас произойдет что-то поистине ужасное.
— Позвони мне, как только услышишь от него что-нибудь. Пожалуйста.
— Конечно, дорогая. Я сделаю несколько звонков, чтобы узнать, не видел ли его кто-нибудь, а потом сообщу тебе.
Когда мы закончили разговор, я подхожу к окну, выходящему в сад, и смотрю в пустоту. Я пообещала себе, что больше никогда не буду ему звонить. Если он захочет поговорить, пусть позвонит мне сам.
Я опускаю взгляд на телефон и нажимаю на номер быстрого набора. Телефон звонит. И звонит. Закрыв глаза, я прислоняюсь лбом к окну и продолжаю слушать звук звонка, пока он не отключается, переходя на голосовую почту. Я звоню снова. И еще раз. После четвертой попытки приходит сообщение. Я боюсь того, что в нем может быть написано, и поэтому, прежде чем набраться смелости и открыть его, смотрю на его имя не менее десяти минут.
23:15 Паша: «Mishka, перестань звонить. Прошу».
— Да пошел ты! — кричу я в экран и бросаю телефон на кровать. А потом плачу.
Меня окружают знакомые звуки приветствия и крики. Как и вонь пота, смешанная со слабым запахом плесени. Раздается смех, затем еще больше криков. Я прислоняюсь спиной к бетонной стене и смотрю на телефон в своей руке и только что отправленное сообщение.
Она звонила. Смотреть на ее имя на экране и не отвечать на эти звонки было чертовски трудным. Если бы она продолжила звонить, я бы, наверное, сдался.
Проверяю журнал вызовов. Там сотни пропущенных звонков за последние несколько недель. Не менее пятидесяти — от Кости, но есть десятки от Романа, да и от Михаила тоже. Остальные ребята тоже звонили. Даже Сергей. Я никогда не отвечал. Не хотелось разговаривать. Да и что тут говорить?
Я нажимаю большим пальцем на имя Аси в верхней части списка, провожу пальцем в сторону и удаляю запись. Затем возвращаюсь к отправленному сообщению и удаляю его тоже. Видеть ее имя слишком больно. Надо бы удалить ее номер, но это не поможет. Я запомнил его с того момента, как купил для нее телефон.
Металлическая дверь на другом конце комнаты со скрипом открывается, и входит мужчина. В черном костюме и галстуке он похож на бизнесмена. Что ж, если учесть, сколько людей приходит посмотреть на эти бои и сколько денег переходит из рук в руки каждый вечер, ему действительно нужно быть элегантным.
— Ты следующий, — говорит он за мгновение до звона колокола, за которым следуют возбужденные крики. — Постарайся не вывести противника из строя в первом раунде. Зрителям нравится смотреть на бой.
Я заканчиваю обматывать руки, встаю и иду к двери, в то время как со стороны бойцовской клетки доносятся новые возгласы.
  
Глава 22
 
Телефон вибрирует рядом с моей подушкой. Я приподнимаюсь в постели и нажимаю ответить на звонок.
— Ты нашел его? — шепчу я.
— Да, — отвечает Костя.
Я закрываю глаза и дышу. Прошло четыре долбаных дня.
— Значит, с ним все в порядке?