Сломленные души (ЛП)

— Спасибо. За все.
  
Глава 5
 
АСЯ
Я надеваю пижаму, которую купил для меня Паша, и смотрю на себя в зеркало в ванной. Верхняя часть пижамы не так уж плоха, может, на размер или два великовата. А вот штаны — совсем другое дело. Пришлось не единожды подворачивать пояс и манжеты на ногах, чтобы убедиться, что они будут держаться и я не споткнусь при ходьбе. Я проверила этикетку и увидела, что это средний размер. Обычно я ношу маленькие размеры.
Остальная одежда, которую он купил, лежала сложенной на длинной тумбе рядом с раковиной. Все они тоже среднего размера. То ли Паша никогда не покупал женскую одежду, то ли не умеет так хорошо угадывать размеры. Я заметила две пустые полки в шкафу в другом конце ванной комнаты и положила одежду туда. Не хочу вторгаться в его пространство больше, чем уже вторглась. Мне до сих пор не верится, что он разрешил мне остаться.
Когда выхожу из ванной, Паша появляется из гардеробной в темно-серых пижамных штанах и черной футболке.
— Я оставлю дверь открытой, — говорит он. — Если что, я буду в комнате напротив.
Я вся напрягаюсь от его слов. Обхватив себя руками, киваю и направляюсь к кровати.
— Ася? Все в порядке?
— Да. — Я забираюсь в кровать и поворачиваюсь лицом к стене, натягивая одеяло до самого подбородка.
На мгновение в комнате воцаряется тишина, но потом слышу звук приближающихся босых ног.
— Что случилось?
Я сжимаю одеяло в руке.
— Ты можешь снова спать здесь?
— Здесь? В этой постели?
— Пожалуйста.
Паша молчит. Я зажмуриваю глаза, ненавидя себя за то, что попросила. Наверное, он считает меня слабачкой. Как будто узурпировать его жизнь и его жилище недостаточно, я прошу его продолжать спать со мной в одной постели. Открываю рот, чтобы сказать ему, что передумала, когда за моей спиной проседает матрас.
Я засовываю руки под подушку в надежде, что это остановит меня от желания повернуться к нему и прижаться к его груди. Эта необъяснимая тяга к нему смущает меня, но в то же время заставляет чувствовать к себе отвращение. Мной пользовались самым унизительным образом, поэтому к Паше и любому другому мужчине я должна испытывать отвращение, страх и неприязнь. Вместо этого он меня привлекает. Но за все время, что я здесь, он ни разу не прикоснулся ко мне с намеком на секс.
«Это потому что ты грязная, — шепчет голос в моем сознании. — Испорченный товар, к которому ни один мужчина не захочет прикоснуться. Сколько мужиков тебя трахнуло? Слишком много, чтобы сосчитать?»
Я утыкаюсь лицом в подушку. Я хочу, чтобы это прекратилось!
«Ты знаешь, кто ты? Шлюха. Грязная, мерзкая шлюха».
Паша обхватывает меня за талию и притягивает к своей груди спиной.
— Поговори со мной, — произносит он мне в волосы.
От его близости по моему телу проходит дрожь, и это не плохая дрожь.
— Почему ты не позвонил моему брату и не избавился от меня? — спрашиваю я.
— Потому что понимаю необходимость самому разбираться со своим дерьмом. И потому что знаю, каково это, когда люди от тебя избавляются. — Рука на моей талии напрягается. — Я бы никогда ни с кем так не поступил.
— Ты нянчишься со мной. Разве тебе не нужно идти на работу?
— Меня кое-кто подменил. Но завтра мне нужно будет пойти на встречу с паханом. Я ненадолго.
Я напрягаюсь… поднимается паника. Это совершенно неестественно, то, как я привязалась к нему, но не могу избавиться от чувства ужаса, которое возникает при мысли, что его нет рядом.
— Хорошо, — шепчу я.
— Может быть, ты еще раз подумаешь о том, чтобы поговорить с психиатром?
Я сжимаю губы и качаю головой. Паша с самого утра пытался убедить меня поговорить с врачом-психотерапевтом. Он сказал, что у нее есть опыт работы с такими случаями, как у меня. Но я не могу этого сделать. При одной мысли о том, чтобы поговорить об этом с кем-то, кроме Паши, мне становится плохо.
 
— Ладно, mishka. Давай подождем еще несколько дней.
— Это что-то значит? Mishka?
— Медвежонок.
Он называет меня медвежонком. Какое необычное ласковое прозвище. Я оборачиваюсь к нему.
— Это потому что мне нравится к тебе прижиматься?
— Ага. — Он поднимает руку, как будто собирается коснуться моего лица, но отдергивает. — Давай спать.
Я киваю и отворачиваюсь к стене, делая вид, что пытаюсь заснуть. Я не могу прийти в себя от того, что он сказал «да», когда спросила могу ли остаться, вместо того чтобы отправить меня обратно к моей семье. Такое предложение звучало настолько возмутительно, что я не сомневалась, что он откажется. Но Паша не отказал. И мне до сих пор трудно поверить, что он согласился никому не рассказывать, кто я такая.
Я почувствовала легкое прикосновение к затылку. Не уверена, что это было, но похоже на поцелуй.
  
Глава 6
 
ПАВЕЛ
— Девушка все еще у тебя? — спрашивает Роман, как только вхожу в его кабинет.
— Да. — Я киваю и сажусь рядом с Максимом.
— Хорошо. Надо спросить, как она достала наркотики. Юрий до сих пор не может найти того, кто поставлял таблетки, так что твоя девочка — наша единственная зацепка.
Я встречаю взгляд своего пахана и качаю головой.
— Нет.
— Нет? — Он расширяет глаза.
— Если она сама мне что-то расскажет, я сообщу тебе. Но не буду заставлять ее говорить, если она сама не захочет.
— А почему не захочет?
— Док не сказал тебе? — спрашиваю я.
— Что не сказал? Он сказал, что ты нашел девушку, у нее была передозировка и ты забрал ее домой.
— Она подверглась сексуальному насилию, Роман. Я думаю, что люди, у которых она была, занимались проституцией.
Роман пристально смотрит на меня, на его челюсти дергается мускул. Ручка в его руках разламывается надвое. Тема женщин, подвергшихся насилию, всегда была для него деликатной.
— С девушкой все в порядке? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы.
— Ей лучше.
— Хорошо. Не спрашивай ее ни о чем. — Он кивает и переключает свое внимание на Максима. — Что за вопрос с албанцами, который ты хотел обсудить?
Максим снимает очки и скрещивает руки на груди.
— Такое впечатление, что у них неожиданно появилась огромная сумма денег. Один из ребят Антона сообщил, что видел, как зять Душку потратил безумную сумму в одном из казино «Коза Ностры».
— Сколько?
— Десятки тысяч за ночь. Несколько ночей подряд.
— Джулиан — идиот, который сам не заработал ни цента. Он годами выкачивал деньги из Душку.
— Похоже, у него вдруг появилось больше, чем он может потратить, — замечает Максим. — Может, он замешан в этой новой наркоте?
— Лучше бы не был. Потому что если кто-то из албанской преступной организации осмелится пронести свои наркотики на мою территорию, ему не понравятся последствия своего решения. Я все четко объяснил Душку, когда мы с ним беседовали несколько месяцев назад после той истории с ирландцами.
— Что случилось с ирландцами? — спрашиваю я.
Поскольку в основном занимаюсь управлением клубами, я не всегда в курсе других деловых вопросов. Последнее, что помню об ирландцах, — это то, что несколько лет назад они пытались уничтожить Братву и чуть не убили Костю. Сергей ликвидировал их лидера и еще несколько человек из высшего эшелона, а остальных Роман выкинул из Чикаго.
— Они устроили базу в Нью-Йорке, — говорит Роман. — Несколько месяцев назад дон Аджелло прислал мне сообщение, что Душку начал сотрудничать с ирландцами и доставил им крупную партию оружия. Душку прекрасно знал мою позицию по ирландцам и все равно сделал по своему.
— Это была только одна партия? — спрашиваю я. — Или Душку все еще работает с ними?
— Только одна. Вскоре после этого Аджелло занялся ирландцами, потому что этот идиот Фицджеральд похитил его жену. Аджелло пришел в ярость.