Мне тебя подарили (СИ)
Да, красивые, даже придраться не к чему. Хорошо сложенные, такие разные. Темнокожие, краснокожие, белые, даже пара голубоватых с ледяного Силуана. Есть и монголоиды, и всякие метисы. Брюнеты, блондины, шатены, рыжие. Высокие и не очень. Широкие и худые. И все одинаково меня ненавидящие.
От злых взглядов меня начинало мутить. Голова кружилась. Хотелось закрыть лицо руками и сбежать. Но я не могла опозорить мать.
Мое внимание привлёк молодой мужчина с чёрными волосами, завязанными в хвост. В отличие от остальных, он казался совершенно равнодушным, невозмутимым. Даже не смотрел в мою сторону. Я остановилась возле его отсека.
Как и все, он был обнажён, только бедра прикрыты тряпочкой. Кожа у раба была очень светлая, почти белая. Глаза прикрыты.
Увидев мою заинтересованность, подбежала распорядительница:
— Отличный выбор, сьенна. Молодой, здоровый, высокий. Великолепное образование. Он с технологической планеты, пилот корабля. Во время захвата совершенно не пострадал. Вот, погляди, у него даже волосы не обгорели.
Я покивала и хотела уже идти дальше, но женщина пнула раба в бедро и приказала:
— Встань, когда с тобой разговаривают.
Лицо у черноволосого не выразило никаких эмоций. Он легко и непринуждённо поднялся на ноги.
— Волосы распусти.
Раб поднял руку (я залюбовалась его грацией и мускулами), сдёрнул заколку. Чёрный шёлк хлынул на плечи. Длинные, ниже лопаток. Гладкие. Блестящие. Наконец-то я увидела его глаза: ярко-синие, опушённые чёрными ресницами. Абсолютно пустые.
За моей спиной возникла мать.
— Этот? Ли, ну… такое себе.
— Почему? — тут же вскинулась я из чувства противоречия. — Высокий, красивый, здоровый.
— Слишком белокожий. По моему опыту — чем светлее кожа, тем меньше мужская сила.
— Вовсе нет! — засуетилась распорядительница. — Все в пределах нормы! — и она стянула с бедняги набедренную повязку.
Пришлось разглядывать.
— Пока размер не впечатляет, — сказала мать.
— Так это в спокойном состоянии! А если в рабочем…
— Ли, что скажешь? — мать все ещё сомневалась. — Надо бы проверить.
Я сглотнула. Не сказать, что я совсем уж наивная дура. Видео-уроки смотрела, рабов голых видела. Но вот не прикасалась ни разу.
— Ну, давай, — нетерпеливо толкнула меня мать в спину.
— Чего давать?
— Потрогай его, — и уже распорядительнице: — А он точно женщин любит?
Та развела руками.
Я прикусила губу и шагнула вперёд. Раб не шевелился.
Протянула руку, касаясь кончиками пальцев «этого». Нет, бесполезно. С чего бы ему возбуждаться? Да ещё тут, в присутствии всех этих людей?
— Давай я попробую, — не утерпела мать.
— Нет уж! — я решительно обхватила ладонью то самое место. — Что мне с того, что он на тебя отреагирует? Ты же мне раба покупаешь, а не себе.
— Тоже верно.
Мужчина все же поглядел на меня. От его безразличного взгляда почему-то вспыхнули щеки и заныла грудь. И вспомнилось, что под довольно открытой блузкой нет лифчика. Да, я была уверена, что он смотрел в вырез. И под моими пальцами чуть вздрогнул. Я пошевелила рукой, сжала ладонь, потом расслабила. И выдохнула изумленно: это сработало, и довольно быстро.
Я поймала его взгляд. Он смотрел прямо мне в глаза.
— Ну, не так плохо, как я боялась, — довольный голос матери разрушил момент. — Не фонтан, но для первого раза, наверное, так и лучше. Этого берём, или ещё поглядишь?
Я опустила глаза. Не маленький, но и не огромный. Все работает.
Облизнула губы и сказала решительно:
— Этого.
— Точно? Давай ещё посмотрим? Там есть более… упитанные.
— Этого.
Раб и в самом деле был худощав. Наверное, даже изящен. Но мне никогда не нравились качки, у которых плечи не пролезают в двери. Пусть будет этот. Я уже его даже потрогала и ничего, в обморок не грохнулась. Даже не стошнило. Больше такого испытания мне не надо. Закончим на сегодня.
— Тогда упаковывайте. Доставка в поместье Стокке.
— В течение дня, стратор.
— Да уж не через неделю. И постарайтесь, чтобы товар был в надлежащем состоянии. Как сейчас.
— Разумеется.
Зал начал наполняться женщинами. Стало шумно. Мы вышли на улицу, и я наконец выдохнула.
— Страшно было?
— Очень, — призналась я.
— С днём рождения, доченька! Теперь ты взрослая.
— Спасибо, мама.
Глава 3. Праздник
Дальнейшее было не самым приятным, но хотя бы не травмирующим, привычным. Парикмахер, косметолог, массаж.
У парикмахера я, конечно, засунула язык в задницу и проблеяла только о том, что хочу подровнять кончики. Ну и всякие там масочки, бальзамчики и лечебный шампунь. А так хотелось подстричься хотя бы по плечи!
Потом маска на лицо, брови, макияж, укладка: вечером соберутся гости, нужно быть прекрасной.
Много, много гостей. Куда больше, чем мне было нужно. Я бы предпочла встретиться в кафе с подругами, а не званый вечер на двести персон! Но мать-стратор… единственная дочь… не избежать.
И вот я, сверкающая бриллиантами, в серебристом длинном платье, делающем меня похожей на русалку, принимаю поздравления у входа в дом. А в саду уже звучит музыка и слышится звонкий женский смех.
На столах горы подарков. Я догадываюсь, что там: шмотки, драгоценности, всякие безделушки и гаджеты. Тетка, мамина младшая сестра, подарила авто. И ведь прекрасно знает, что я за руль не сяду! Хорошо хоть не коня, она мне на десятилетие пони притащила. Бабушка откупилась от единственной внучки деньгами, и это было лучшее, что она могла сделать. Но самый главный мой подарок сейчас был где-то на втором этаже. В моей спальне.
— Ли, какая ж ты красивая! — щебетали близняшки Моник и Брижит, мои лучшие подружки. — И совсем не похожа на мать!
Опасливо оглянулись: нет, сьенна Алекс не слышала. Она, конечно, тоже великолепна… но по-своему. Черный блестящий комбинезон на тонких лямках не скрывает ни мускулистых плеч, ни страшных шрамов. Вечерние платья на ее коренастой фигуре смотрелись нелепо, а вот брюки и комбинезоны подчеркивали талию и широкие бёдра, но не акцетировали внимание на небольшой груди.
На самом деле я очень гордилась мамой, хоть во многом была с ней не согласна.
И да, мы совершенно разные и внешне, и по характеру.
— Ли, а покажи раба! Красивый? Высокий? Ты его уже опробовала?
— Бри, не говори глупостей, — поморщилась я. — Как можно? Я его утром в первый раз увидела! Мне же привыкнуть надо!
— Ой, да к чему там привыкать! Это же прикольно!
Близняшки были старше меня на полгода, но с рабами крутили уже давно. Я хоть и не расспрашивала, но знала про их развлечения слишком много.
— Покажи! — ныла Ник. — Интересно же!
— Ты ведь взяла чернокожего?
— Нет. Белый. Брюнет.
— Мне больше блондины нравятся. А монголоиды не нравятся, у них…
Я закатила глаза. Только не это!
От дальнейших подробностей меня спасла стратор Веньер, женщина уже в возрасте и тоже с боевыми шрамами. Близняшек как ветром сдуло при ее приближении, они боялись эту женщину до дрожи.
— Сьенна Веньер.
— Элианна! — стратор ласково улыбалась, но у меня отчего-то засосало под ложечкой. — Какая ты уже взрослая! Уже выбрала, куда пойдёшь учиться? В военное, конечно, как мать?
— Хотела на дизайнера, — пискнула я, краснея. — Мне нормативы точно не сдать.
— Ну, ну. Конечно сдашь. Немного тренировок, и все будет отлично! Я выбью для тебя стипендию, моя девочка. Подумай хорошенько, для тебя открыты все дороги. Дочь стратора все же.
Я знала, что у Веньер целых три дочери и все военные. Уже со званиями и не самыми маленькими. Но мне никогда не была по душе армия. Я лучше рисовать буду. В крайнем случае — разрабатывать новую форму.
Наконец мои мучения закончились: мама кивнула в сторону сада. Можно покинуть пост. Опоздавших встретит и проводит Тельма, наш мажордом.
Начинался следующий этап цирка: фуршет. И теперь мне предстояло применить навыки дипломатии и маскировки. Пусть я буду везде и нигде. Хочется избежать разговоров и объятий, не всегда искренних. Боги, да я не помню, как зовут половину из присутствующих! А вторую половину видела два-три раза в жизни!