Сердце волка (СИ)

А ещё я вдруг подумала, что теперь вовсе не против познакомиться с остальными членами венценосной семьи, ведь император оказался совсем не таким, как я представляла.
Вот только говорить это Эдигору я пока не решилась.
По дороге я расспрашивала императора об эльфах, которые накануне напали на нас с Карвимом. Я в полной мере осознала, почему Эллейн утром была не в духе — Эдигора тоже совсем не радовал тот факт, что узнать ничего толком не удалось, кроме одного — эльфы были уверены, что наниматель также является представителем их народа. Но когда я сказала императору, что это неплохая зацепка, он лишь рассмеялся.
— Хороший маг, вот и всё. И не обязательно эльф.
— Но магией Крови ведь владеют только эльфы, — попыталась возразить я, вспомнив, о чём ещё рассказали напавшие на нас: наниматель был магом Крови.
Эдигор фыркнул.
— Это распространённое заблуждение. Среди остальных рас тоже бывают маги Крови, даже среди людей, хоть и редко. Просто тёмные эльфы традиционно считают, что это их расовая особенность. Повторюсь, это заблуждение. Но в одном им не откажешь — именно тёмные эльфы создали самые извращённые проклятья. Тут уж они точно впереди всей империи.
— Сомнительное какое-то достижение… — пробормотала я, а Эдигор рассмеялся.
— Ну уж какое есть. Я в хороших отношениях с Повелителем Робиаром, и он охотно делится со мной известными сведениями по проклятьям, пару раз они даже спасали жизнь главе Тайной службы, герцогу Кроссу, ночью ты должна была его видеть.
Я кивнула.
— Хотя кое-какие проклятья снять практически невозможно. К примеру, проклятье чёрной крови. Слышала про такое? Есть один способ, но для этого придётся пожертвовать жизнью. Нужно заменить кровь проклятого на собственную, а его кровь забрать себе.
— На подобное немногие способны, — пробормотала я, имея в виду не только моральную составляющую, но и физическую: не все маги смогли бы поменяться кровью. Я, например, знала, как это делается, но чисто теоретически. — И что теперь будет с ними? Я имею в виду эльфов. Их… казнят?
Император пожал плечами.
— Возможно, — а потом, кинув на меня мимолётный взгляд, улыбнулся и укоризненно сказал: — Тебя учили магии, Рональда, но совершенно упустили из виду светское воспитание. Если бы ты хорошо знала законы империи, то не задавала бы подобных вопросов.
Мне стало неловко. Я поняла это ещё путешествуя с Грэем — я была полным неучем по части законов, географии, истории и традиций других рас. Нет, конечно, что-то я знала, но уж по сравнению с императором…
— Ну-ну, не переживай. Это дело наживное. Да и учить тебя будет лучший учитель из возможных.
— Аравейн? — испугалась я. Нет, я, конечно, уважала главного придворного мага и императорского наставника, но вот учиться у него не хотелось совершенно.
— Нет, — Эдигор рассмеялся. — Аравейну хватает учеников на данный момент. Да и не обучает он никого истории и законам, для этого во дворце есть другие учителя. Но обучать тебя… буду я сам, Рональда.
От удивления я остановилась посреди коридора, как будто меня кто-то в землю вкопал.
— В-вы? — пробормотала я, с недоумением уставившись на улыбающегося императора.
— Да. Тебя что-то не устраивает? — Его голос чуть дрожал от смеха, и мне тоже вдруг стало смешно.
— Всё устраивает, — фыркнула я, сдаваясь: спрашивать Эдигора о том, почему он решил обучать меня, было совершенно бессмысленно. Он бы просто отшутился.
— Тогда будешь приходить сюда два раза в неделю. Когда именно, решим потом, — император, по-прежнему улыбаясь, подал мне руку. И я в который раз приняла её, мысленно поражаясь, как быстро, незаметно и непринуждённо этот человек вошёл в мою жизнь. И как умело он мной манипулировал.
Впрочем, последнее неудивительно. Император всё-таки.
Его величество отвёл меня в комнату, где был Эдди — он сидел на коленях у какой-то женщины и увлечённо рассматривал книжку размером с самого себя. И я поняла, кто эта женщина, ещё до того, как она повернулась к нам с лёгкой полуулыбкой на губах. И тут же Эдди развеял все сомнения, воскликнув:
 
— Мама! Дедушка! Посмотрите, какую книжку мне бабушка показывает!
Бабушка. Императрица.
У неё было приятное лицо с мягкими чертами и смугловатой кожей, как у всех мирнарийцев. Синее платье чрезвычайно ей шло, сеточка того же цвета держала тяжёлые тёмные локоны, оттеняя цвет глубоких серых глаз. Я бы назвала подобные глаза туманными — в них как будто клубился туман, закручиваясь в спирали.
Подобные глаза обычно бывают у эмпатов, хотя и не всегда. Получается, императрица — эмпат?..
— Ана, позволь представить тебе ту самую Рональду, о которой мы так много слышали. Рональда, познакомься с моей женой — Дориана Альтерр, императрица Эрамирская.
Я собиралась почтительно присесть, но Эдигор так сжал мой локоть, что я совершенно не могла этого сделать. Чуть дёрнулась, чтобы высвободиться, но застыла, услышав вдруг тихий смех императрицы.
— Эд, зачем ты так официально? В конце концов, это же не приём. Иди сюда, Рональда, я очень рада с тобой познакомиться. — Она кивнула на место на диване рядом с собой и Эдди.
— Я ненадолго вас оставлю, — сказал его величество, когда я осторожно опустилась на диван рядом с императрицей. — Ана, прошу ещё раз…
— Я поняла, Эд, — она вздохнула. — Я не одобряю, но… обещаю.
— Спасибо.
Эдигор благодарно кивнул и вышел из комнаты. А мне оставалось только гадать, о чём они говорили. Сплошные загадки кругом.
— Сейчас принесут обед для Эдди и завтрак для тебя, Рональда, — сказала императрица. — Ты, наверное, очень голодна?
Я кивнула.
— Мам, смотри! — мальчик дёрнул меня за рукав платья. — Тут книжка про птиц. Я таких никогда не видел! Смотри!
Я, улыбаясь, наклонилась над книгой. Она была очень красивой, с цветными рисунками на весь разворот.
— Прочитай, что тут написано! Вот про эту птицу. Вот! — Эдди ткнул пальцем в морскую белую чайку, и я послушно начала читать ребёнку про понравившуюся птицу. А когда закончила и выпрямила спину, наткнулась на внимательный, но дружелюбный взгляд императрицы.
И не удержалась от вопроса:
— Вы эмпат?
— Да.
— Наверное, это сложно? Всё время чувствовать окружающих…
Дориана улыбнулась.
— Да, непросто. Но во дворце почти на всех амулеты. Ведь здесь не только я эмпат.
— А кто ещё? — удивилась я. Надо же, ведь эмпаты вообще нечасто встречаются, а в императорском замке их даже не один, а несколько.
— Ещё Интамар. Ну и будущий эмпат сидит сейчас у меня на коленях.
— Эдди? — я едва не подпрыгнула. И вдруг вспомнила…
Ведь мальчик часто угадывал моё состояние. И об эльфах, пришедших в дом Карвима, он сказал, что они нехорошие. Я тогда ещё удивилась, а потом умудрилась забыть об этом.
И только теперь поняла…
— Мам?
Он смотрел на меня тёмно-карими глазами, в которых не было никакого тумана. Впрочем, его и не должно быть, ведь Эдди всего четыре года.
— Всё хорошо, мой волчонок, — я улыбнулась и погладила мальчика по голове. — Читать дальше?
— Ты испугалась, — Эдвин нахмурился. — Чего ты испугалась?
Я не знала, как объяснить. Карвим упоминал, что многие эмпаты погибают в подростковом возрасте, когда полностью пробуждается дар — не выдерживают потока льющихся на них со всех сторон чужих чувств. И меньше всего на свете я бы хотела, чтобы это случилось с моим волчонком.
— Мама испугалась за тебя, Эдди, — я вздрогнула, услышав голос императрицы.
Мама… Она не просто знала, что мальчик считает меня мамой, она… приняла это? Так же, как император?
— Скажи ей, что всё хорошо. Правда ведь?
— Да, — он кивнул. — Всё замечательно, мам. А когда мы будем кушать?
Дориана засмеялась и схватилась рукой за переговорник.
— Тадеуш, будь любезен, поторопись с едой. У меня тут голодный волчонок на коленях.