Прекрасный дикарь (ЛП)
— Просто скажи, если захочешь вернуться домой в любой момент сегодня вечером, — сказал он, глядя на меня.
Я кивнула, благодарно улыбнувшись ему, а затем повернулась, чтобы посмотреть в окно. Город был современным и полным жизни. У входов в шикарные бары сверкали огни, а в ресторанах толпились люди, пока мы проплывали мимо них. Вскоре мы подъехали к небоскребу с блестящими стеклянными стенами, машина остановилась перед ним, и швейцар поспешил выпустить нас.
Николи держал мою руку в своей, когда он выходил, и я последовала за ним, глядя на внушительное здание, которое возвышалось надо мной в чистом небе. У меня перехватило дыхание, и дрожь пробежала по позвоночнику.
Появился Рокко с Ривер в переноске, его рука соединилась с рукой Слоан, и они направились ко входу. Мы вошли в невероятное помещение с водой, стекающей по прозрачной стене, где находилась ухоженная женщина за рабочим столом. Она направила нас к лифту, и вскоре мы уже стояли в огромной, сверкающей металлической коробке, поднимавшейся на пятидесятый этаж.
Двери открылись, и я осмотрела комнату с огромными окнами, из которых открывался вид на весь город во всех направлениях.
Здесь было многолюдно, а вокруг столов повсюду были расставлены растения, что придавало экзотическую атмосферу, особенно на фоне тики-бара, установленного справа от меня, и официанток в красивых летних платьях и официантов в элегантных чиносах и мокасинах. Когда мы прошли дальше внутрь, я услышала журчание воды, и мой взгляд привлек стеклянный лестничный пролет слева от меня, который поднимался к водопаду на вершине, каскадом низвергаясь на плоскую поверхность стекла. Она вела на огромный балкон над рестораном, внутри которого находился живой тропический лес.
Я была настолько восхищена этим местом, что почти не замечала людей, которые смотрели на нас. Пока мы шли, за спиной раздавалось бормотание. Все смотрели на Николи, Калабрези превратился в Ромеро, но никто не осмеливался смотреть достаточно долго, чтобы поймать его взгляд. Нас подвели к столику в дальнем конце ресторана, место было оцеплено, и у меня сжалось сердце, когда я поняла, что отсюда открывается самый лучший вид во всем заведении. Отсюда открывался вид на залив и мерцающие огни зданий, которые полумесяцем расположились у кромки воды, лунный свет покрывал воду серебром.
— Могу я взять ваше пальто, мэм? — спросила официантка, пока ее коллега принимала мужские пальто, с любопытством разглядывая Николи с намеком на волнение в глазах. У меня было такое чувство, что она вскоре побежит обратно в бар, чтобы рассказать всем, что Николи Ромеро только что впервые появился на публике в их заведении.
Я сняла пальто, и девушка осмотрела мою покрытую шрамами кожу, ее глаза расширились на мгновение, прежде чем она опустила голову и взяла пальто Слоан.
Мои глаза нашли Николи, его тело напряглось, когда его взгляд прошелся по моему платью, остановившись на моем декольте, а затем опустился до пальцев ног.
— Где Фрэнки и Энцо? — спросила Слоан, укладывая Ривер в самую настоящую детскую кроватку, которая была установлена рядом со столом.
— Святой гребаный острый соус на осьминоге, — Энцо обнял меня за талию, его дыхание с привкусом виски проникло мне в нос, когда он поцеловал меня в щеку. Рукава его рубашки были закатаны, открывая столько чернил на его мускулистых руках, что мне потребовались бы недели, чтобы изучить их все. — Ты выглядишь восхитительно, bella15. Шрамы и все остальное.
Я покраснела и махнула на него рукой, когда Фрэнки притянул меня в свои объятия, одеколон и виски смешались в воздухе, аромат их двоих был похож на наркотик, созданный специально для того, чтобы ослабить колени девушек. Но не мои. Мои колени могут ослабеть лишь для Николи.
Энцо выдвинул для меня стул, и Николи чуть не прыгнул вперед, чтобы выхватить его у него, когда он предложил его мне. Глаза Николи были устремлены на Энцо, когда я опускалась в кресло, поэтому он пропустил мой взгляд, предупреждающий его вести себя прилично. Он пропустил его снова, когда опустился на сиденье рядом со мной, а Энцо опустился в кресло по другую сторону от меня. Николи выглядел как бешеная собака, готовая в любую секунду начать рвать своего брата, и я положила руку ему на колено, чтобы попытаться успокоить его.
Остальные заняли свои места, и я была рада, что оказалась лицом к лицу с видом, а не с людьми позади нас, которые, несомненно, задавались вопросом, кто эта новая девушка среди Ромеро. Фрэнки и Слоан держали нас в курсе всех городских сплетен. Я не собиралась вызывать наибольший ажиотаж, но о Николи, впервые увиденном со своими настоящими братьями, заговорил бы весь город. Доверьтесь мне, что я влюбилась в единственного горца во всей Америке, который к тому же оказался чертовски знаменит.
— Здесь действует строгое правило «никаких фотографий», — сказал Фрэнки Николи, когда тот, наконец, бросил взгляд на Энцо, откинулся на спинку стула и положил руку на спинку моего стула, чтобы утвердить свое превосходство. — Так что тебе не нужно беспокоиться о том, что завтра твое лицо попадет в газеты. Хотя я не удивлюсь, если перед входом соберется толпа, когда мы будем уезжать… Я распоряжусь, чтобы мы вышли через черный ход.
— Спасибо, — сказал Николи, его плечи расслабились, когда подошла официантка и приняла наши заказы на напитки. Слоан заказала мне и себе целый набор коктейлей, безалкогольных для нее, поскольку она кормила грудью, но я была более чем счастлива попробовать немного голландской храбрости. Мне нравилось пробовать новые вещи, узнавать, что мне нравится, а что нет. Это было похоже на поиск кусочков головоломки моей прежней жизни и сборку всего воедино.
После нескольких проб я поняла, что дайкири с маракуйей — мой новый любимый напиток, а ледниковая вишня мне ни капельки не нравится. Что хорошо сработало, потому что Николи его обожал. Особенно ему нравилось, когда я подносила вишни ко рту и кормила его, пока я смеялась.
— Итак, ты совсем ничего не помнишь о своей прежней жизни, bella16? — спросил меня Энцо, когда Фрэнки и Рокко заказали все закуски из меню для всех нас. Это была полинезийская кухня, и мне не терпелось узнать, понравится ли она мне. Николи встал, чтобы пойти в туалет, сжал мое плечо, когда уходил, и бросил на Энцо последний взгляд, прежде чем уйти.
Я покачала головой в ответ на вопрос Энцо.
Он нахмурился. — Ну, если хочешь, я могу рассказать тебе несколько вещей о тебе.
Я закатила глаза, а он ухмыльнулся.
— Позволь мне, — подтолкнул он, и я пожала плечами, ожидая, пока он расскажет подробнее.
— Когда-то ты была девушкой, которая притягивала все взгляды в комнате. Мужчины торговались за твою руку, пересекали океаны в гребаной консервной банке, лишь бы увидеть тебя.
Я фыркнула, и он рассмеялся.
— Ладно, они хотели вытрахать твои мозги…
— Энцо, — отругала Слоан, а мой язык чесался от слов, которые я так хотела произнести сама. После нескольких рюмок эта идея уже не казалась такой пугающей.
— Что? Это правда. Думаешь, Рокко впервые посмотрел на тебя и подумал: «О, какая леди, я женюсь на ней, буду обращаться с ней как с настоящей principessa17 и поклоняться ее поясу целомудрия дважды в день», — заговорил он по-девичьи, и Рокко бросил в него булочку, которая отскочила от его головы. Энцо проигнорировал его, продолжая: — Нет, он подумал, трахни меня, я хочу быть сверху, под ней, внутри каждой ее дырочки…
— Энцо! — прорычала Слоан. — Ривер прямо там.
Энцо разразился смехом, Фрэнки фыркнул в свой виски, а Рокко не сказал ни слова в ответ.
Энцо схватил булочку, которую бросил Рокко, и злобно откусил от нее. — Когда она сможет сказать хоть слово, тогда я буду следить за своим языком рядом с ней, sorella18.
— Это не переговоры, — пропела Слоан.
— Она права, — сказала я, и весь стол затих, глядя на меня в шоке.
В этот момент вернулся Николи, и я подняла на него глаза, закусив нижнюю губу.