Классный час 2 (СИ)

— Ну не буду спорить, — опустила глаза она, — ты мне лучше покажи, где вы книжки откопали.
— Это вот там, в глубине леса, — показал я направление, — раскольнический схрон там оказался, ну а в нём сама понимаешь, что…
И мы направились в ту сторону, перепрыгивая на ходу ямы с канавами и огибая густой валежник, тут его много нападало.
— Тааак, — протянула Софья, оглядывая развороченный вход в убежище, — только не надо мне впаривать, что оно само собой так разворотилось.
— Я и не собирался, — пожал плечами я, — это дело разворотилось тут, когда я в том вагоне сидел… взяло и взорвалось, может снаряд какой сдетонировал.
— Какой ещё снаряд? — возразила Софья, — у нас тут последний раз боевые действия случались во время гражданской войны, с тех пор все снаряды сто раз протухли бы.
— Ну может вояки обронили, — вяло парировал я, — с тем, что у нас тут сплошные военные базы и лагеря, спорить не будешь?
— Ладно, будем считать, что убедил, — сказала Софья с большим, впрочем, сомнением в голосе, — заходим?
— Конечно, — согласился я, — за эти и пришли, — и мы гуськом занырнули в прохладную темь схрона, а я сразу включил предусмотрительно захваченный фонарик.
— Вон там иконы висели, — показал я направо.
— Что-то я не вижу никаких икон, — ответила Софья.
— А в этом сундуке книжки лежали, — направил я свет фонарика налево.
Сундук был распахнут и на первый взгляд абсолютно пуст.
— Я так и знала, — зашипела Софья, — надо было вчера идти.
— Стой, тут в углу ещё что-то есть, — остановил её я, — сама смотри.
Я направил свет фонарика в дальний правый угол, и он выхватил из окружающей тьмы две раскрытые книги, явно из числа тех, что лежали в сундуке. Софья немедленно метнулась в этот угол, взяла обе книги под мышку и скомандовала мне выбираться на свет божий. Что я и сделал с большим облегчением — всё же схрон этот угнетающе действовал как на моё сознание, так и на подсознание тоже… на воздухе оно как-то спокойнее всё же было.
  
Договор дороже денег
 
Мы быстрым шагом отошли от этой землянки, остановились же только, когда рельсы пересекли, на которых уныло доживали свой срок древние пассажирские вагоны.
— Давай вон на ту шпалу сядем, — предложила Софья, указывая на большой завал справа от нас, — там спокойно можно будет и книжечку полистать.
Я пожал плечами — можно и сесть, почему нет?
— Таааак, — протянула она, разглядев, наконец, форзац книжки, — это что, шутка чья-то?
На форзаце этом значилось «Проблемы попаданческой литературы первой половины 21 века», а автором этого труда числился некто Тимофей Жмур. Датой же выпуска сего труда значился 2121 год… симметрично, ничего не скажешь.
— А внутри чего? — попробовал потянуть время я.
Софья полистала книгу, задержалась на оглавлении, но ненадолго.
— Муть какая-то… «феномен спасения СССР как признак расщепления сознания»… и ещё подсчитывается количество литературных трудов со словами «СССР» в названии. Так это шутка? Зачем кому-то спасать СССР, он и без спасателей неплохо себя чувствует.
— Да, наверно шутка, — попытался я уйти от объяснений, но не тут-то было.
— Ты же знаешь что-то об этом? — тут же вцепилась в меня клещами Софья, — давай колись уже, а то меня тут все втёмную используют, как я посмотрю.
— Баш на баш, — предложил я, — ты мне в подробностях ведаешь, кто и зачем тебя связал в школе… обещала же совсем недавно… а я сделаю попытку объяснить, что это за книга и как она здесь оказалась.
Софья некоторое время покусала губы, вытащила платочек из кармана, промокнула вспотевший лоб и тогда уже ответила:
— Договорились… только смотри не обмани — я первой же начинаю.
— Вы не в церкви, сударыня, — гордо парировал я, — так что не бойся, не обману.
— Ну тогда слушай и не говори потом, что не слышал… может пойдём поближе к дому, а я и на ходу могу всё рассказать…
Я согласился, и мы дружно запрыгали по ямам и канавам, в изобилии представленным на Сортировке.
— Начну издалека, — предложила Софья, а я не стал возражать, всё равно путь длинный. — Дело в том, что папаша-алкаш, с которым я сейчас в бараке живу, мне не родной отец…
 
— Индийская мелодрама прямо начинается, — усмехнулся я, — а ещё у тебя есть сестра, с которой тебя разлучили в детстве.
— Перестань, — сдвинула брови Софья, — никакой сестры у меня нет, а вот настоящий отец имеется, звали его Антоном, как и тебя.
— И куда же он делся, отец твой? — спросил я уже без подковырок.
— Умер, — просто ответила она, — когда мне три года было.
— Извини, — буркнул я, — я ничего плохого ввиду не имел.
— Ничего, бывает, — ответила она и продолжила, — так вот, мой отец работал в милиции, вот в том самом нашем отделении, которое на Старых производственников. И он не сам умер, убили его… на работе убили…
— Кто и за что, выяснили? — спросил я.
— Нет, дело повисло, — ответила Софья, — а потом его в архив скинули… я сама маленькая была и ничего этого помнить конечно не могу, но мне мама всё рассказала, когда я подросла.
— А потом твоя мама ещё раз замуж вышла, — констатировал я.
— Точно… я не могу её осуждать, одной в четырёх стенах сидеть тяжело, но нашла она вот только такого алкоголика… у нас на районе что-то другое найти сложно.
— Это я уяснил, — ответил я, — но что-то слишком уж далеко от сегодняшнего дня.
— Сейчас будет гораздо ближе, — сказала она, — дело в том, что главным подозреваемым по делу моего отца был некто Спиридон Лосев…
— Лосев-Лосев, — пробормотал я, — родственник нашей Алки что ли?
— Отец он ей, — поставила меня в известность Софья, — родной, в отличие от меня.
— И что дальше? — спросил я.
— Дальше, Антоша, то, что связала и закинула меня в живой уголок именно она, Алла Лосева…
Это был сильный удар, я некоторое время хватал воздух раскрытым ртом, и только потом сформулировал следующее предложение, даже целых два:
— А зачем она это сделала? Это как-то связано с делом твоего отца?
— Как оно связано, я понятия не имею, — быстро ответила она, — а зачем… я ей в чём-то помешала, когда пришла в школу с раннего утра — она там не одна, кстати, была…
— А с кем?
— С физруком, да, с Фирсовым — но по мне работала только Алла. Чисто и быстро вырубила, как будто тренировалась в этом деле. Очнулась я только, когда ты меня развязывать начал.
— Одни загадки у тебя, — сказал я, — и ни одной отгадки. А почему ты, кстати, не заявила на неё, когда всё кончилось?
— Только этого мне не хватало, — передёрнула плечами она, — свидетелей не было, мои слова против её, ничем хорошим это не закончилось бы. Ну я свою часть договора выполнила, рассказала всё, что со мной было, на голубом глазу. Теперь твоя очередь.
— Хорошо, — не стал чиниться я, — выполняю свою часть уговора. Дело в том, что инструктор этот из РОНО…
— Жменя который? — уточнила она.
— Да, он… дело в том, что он никакой не инструктор и не из какого РОНО…
— Это я в общем и целом давно поняла, — сказала Софья. — А кто он тогда? Шпион что ли засланный?
— В точку попала, Сонечка, — ответил я, — только заслан он не из какого-то иностранного государства…
— А откуда, с Марса что ли?
— Не тупи, на Марсе ни воздуха, ни воды нет, некого оттуда засылать. Он из нашей страны, только не нынешней, а той, что будет через 150 лет…
— А ты не врёшь? — посмотрела она мне в глаза, — какая-то ненаучная фантастика пошла. Путешествия во времени невозможны, это давным-давно ясно всем вменяемым людям.
— На данный момент да, полностью согласен с тобой — это невозможно, — ответил я, — но ты же не будешь отрицать, что наука не стоит на месте, технологии тоже развиваются с приличной скоростью. Лет 20 назад и путешествия в космос считались невозможными, однако ж сейчас туда, как на работу, летает народ.
— Ну допустим, — с видимой натяжкой согласилась она, — через 150 лет люди получили эту возможность. Но где прекрасные снаружи и внутри люди будущего и где эта харя ублюдочного Жмени? Не вяжется одно с другим как-то…