Классный час 2 (СИ)

— Страсти какие-то ты рассказываешь, — затуманилась Софья, — только маньяка для полного счастья нам тут и не хватало. Одного Жмени достаточно за глаза.
----
А назавтра в школе с самого раннего утра к нам опять пристала директриса со своим стандартным вопросом — надумали мы с Софьей заниматься новым методом или не надумали?
Я переглянулся с подругой и твёрдо ответил, что нет — не подписываемся мы на это дело. Потому что других забот хватает, а тут ещё и непонятный результат на выходе ожидается. И старое расписание ломать придётся. И ученики из того самого 10-В класса не сказать, чтобы были сильно рады новым методам.
— Ну-ну, — с непонятной интонацией ответила Оксана Алексеевна нам обоим, — я вас поняла… кстати в гороно замолчали на этот счёт, а мы тоже о себе напоминать не будем, может и пронесёт.
А чуть позже пришла совсем нехорошая новость — пропала с концами красавица и отличница Зоя из 10 класса. Вчера вечером вышла из дома в магазин и больше её никто не видел. Накаркал я, похоже, с этим маньяком, старый дурак…
Свой 10-В класс мне пришлось успокаивать целых пять минут, настолько все были встревожены и расстроены. Но потом с горем пополам довёл я этот урок до конца. А когда пришёл на перемене в учительскую, там уже сидел милиционер из РОВД, нет, не вчерашний капитан, а какой-то незнакомый старлей, и он старательно записывал показания сотрудников насчёт Зои.
— Да вот же её классный руководитель пришёл, — показала на меня завуч по воспитательной работе, — он больше всех про неё знать должен.
Старлей бросил на меня хмурый взгляд, а потом сказал, что хотел бы побеседовать со мной с глазу на глаз. Софья тут же предложила ключ от своего кабинета, там не будет уроков в ближайшее время. Старлей взял ключ и мы направились на первый этаж в самый конец коридора, напротив столярной мастерской.
— Значит, вы у нас будете Колесов? — спросил он, усевшись на учительское место.
— Да, — отозвался я, — Антон Палыч, классный руководитель Зои Мамоновой.
— Очень хорошо, — чиркнул что-то в своём блокноте он ( старший лейтенант Андронов, так он представился, без имени-отчества). — Расскажите, когда вы в последний раз видели Зою.
— Вчера и видел, — сказал я, — у меня алгебра была в её классе, пятым уроком… значит где-то около двенадцати я и видел её, как она собрала портфель и вышла из класса.
— После этого не сталкивались?
— Не припоминаю такого…
— Что вы вообще про неё сказать можете — с кем дружила, не было ли у неё ссор в последнее время?
— Хорошая девочка, отличница, поведение примерное, — начал я, — с кем дружила… да я собственно к этому не приглядывался, сидела вместе с Олей Фроловой, к неё наверно лучше про это спросить. Ссор и неприязненных отношений с кем-либо я не замечал, характер у неё незлобивый…
— Понятно, — буркнул старлей, — вот тут у меня записано, что она ходила на занятия гимнастикой, которые вы во дворе проводили.
— Когда ж это было, — присвистнул я, — больше месяца назад. И точно, приходила она на эти занятия раза два-три, а потом я забросил их, другие дела навалились.
— И ещё у меня есть сведения, что вас вместе видели в нашем парке…
— Что вы говорите? — взволновался я (не помнил такого категорически), — и когда нас видели?
— Вчера во второй половине дня, около шести часов.
— Не может этого быть! — воскликнул я, — сразу после уроков я вместе с Васей Дубиным ходил в Институт, вернулись мы уже после шести. У меня куча свидетелей есть — вы меня что, в чем-то подозреваете?
— Ну-ну, не волнуйтесь так, Антон Палыч, — успокоил меня он, — никто вас ни в чём не подозревает… пока.
Не понравилось мне это «пока» в контексте предыдущего.
— Ещё что-то можете сказать о Зое?
— Кажется больше ничего… да, у неё бабушка есть в деревне, не могла она просто к ней сорваться?
— Проверим, — буркнул старлей, — подпишите вот здесь, — и он сунул мне протокол.
Я прочитал, потом подписал, всё там было записано верно. А далее мы вышли из класса — старлей отправился в учительскую, а я предупредил Софью, потом забрал портфель и вышел на улицу, хватит с меня на сегодня. Но далеко уйти мне не удалось, там стояла Алла, Обручев и Половинкин, специально меня дожидались что ли.
 
— Антон Палыч, что ж это такое делается? — запричитала Алла.
— Спокойно, — остановил её я, — а может она просто взяла и сбежала из дому, такое иногда случается с подростками. Никаких конфликтов в семье у неё не было?
— Я не слышала, — ответила Алла, а двое других учеников подтвердили её слова, ничего мол не видели и не слышали.
— И никто её не видел после уроков? — продолжил допытываться я.
— Я её провожал до дому, — признался Половинкин, — но на этом и всё. Расстались мы около часа дня.
— Ну тогда будем надеяться на нашу милицию — ничего страшного пока не произошло, должна найтись ваша Зоя, — успокоил я ребят.
А возле подъезда меня караулил Вася…
— Слышали? — спросил он меня.
— Если ты про Зою, то не только слышал, но и был допрошен на этот счёт, — хмуро ответил я. — А ты можешь что-нибудь нового сообщить?
— Могу, — так же хмуро ответил он, — только не здесь.
— Пошли ко мне, — вздохнул я. — заодно пообедаем.
  
Сортировка
 
И мы поднялись на мой третий этаж. Я без слов поставил на плиту сковородку с картошкой, подождал, пока она разогреется, залил сверху сметаной и разложил на две тарелки.
— Ну давай, ешь и рассказывай, — предложил я Васе, а тот уговаривать себя не заставил и тут же взял в руку ложку.
— Вчера я в окно видел, как эта ваша Зоя уходила по направлению к Сортировке. В тренировочном костюме и со спортивной сумкой на плече, — это он добавил уже с набитым ртом.
— Так-так-так, — отложил я ложку в сторону, — во сколько это было?
— Где-то незадолго до того, как мы с вами в Институт пошли.
— Значит, будем считать, что в половине пятого… а почему ты решил, что она на Сортировку собралась? — продолжил расспросы я.
— Так в том направлении больше ничего и нет, — логично предположил Вася, — разве что магазин на болоте, но от нас туда никто не ходит, два гастронома же рядом.
— Она одна была?
— Нет, — Вася тоже закончил есть и положил ложку на стол, — вдвоём.
— Ну говори тогда, кто этот второй был, чего я из тебя слова клещами тащу? — возмутился я.
— Бык… — ответил он, глядя в сторону, — Игорь Волобуев то есть.
— Тоже в спортивном костюме?
— Тоже… и с сумкой в руке.
— Ай-яй-яй, — сокрушённо заметил я, — кто бы мог подумать, такая хорошая девочка, отличница, и связалась с первым хулиганом на районе.
— Хорошим девочкам часто нравятся плохие мальчики, — буркнул Вася.
— Ну чего, — я встал из-за стола, — давай чаю что ли попьём и пошли искать их обоих.
— Только я переоденусь сначала, — сказал Вася, — а потом пойдём. И чай я не буду.
И он исчез, а я тоже вытащил из глубин одёжного шкафа старые вещи и нашёл треники и майку, оба с эмблемой спортивного общества Динамо почему-то. Сверху ещё старую куртку набросил, в карман положил традиционные фонарик и ножик. Подумал, и ещё записку Софье накатал. А то вдруг мы там задержимся в этой спасательной экспедиции-то. Выглянул в окно — Вася уже ждал меня там на доминошной лавочке.
— Куда точно они пошли? — это было первое, что я спросил у него.
— Да вон, — и он показал пальцем в обход нашего парка, — между парком и озером.
— А ты ни с кем её не перепутал? — продолжил спрашивать я.
— С кем её перепутаешь, — обиделся Вася, — она да Алла — две самые красивые девочки в нашей школе.
Далее мы шли без слов до самой до Сортировки. Нет, вру — я пару раз выругался, когда через ямы и мусорные завалы перебирался. А вот и скопище вагонов, официально именуемое «Сортировочная станция Новокалининской ордена Трудового Красного знамени железной дороги». Имени Кагановича ещё она когда то была, наша железная дорога, а теперь просто безымянная.