Одиночка (СИ)
— Слушай, ты не знаешь, где взять минералку?
Голос, раздавшийся из дверей, заставляет меня обернуться, и нервы моментально начинают искрить неприятием. На кухню входит она — Мила. Или Валя… Та девка, которая была в комнате с Адилем.
Ее волосы растрепаны, рот вызывающе распух. Неужели нельзя было сначала привести себя в порядок? За какую-то секунду я начинаю ненавидеть в ней все: загорелую кожу, объемную грудь, спрятанную под водолазкой, и поблескивающий педикюр.
— Понятия не имею, — холодно отрезаю я, демонстративно обходя ее с противоположной стороны стола.
Она испоганила своим вторжением нашу с Димой спальню — чем не повод не пытаться быть милой?
Чувствую на себе ее недоуменный взгляд и на долю секунды ощущаю укол вины, который, впрочем, тут же исчезает. Сейчас мне необходимо вывалить на кого-то свое раздражение, чтобы окончательно не взорваться.
В покер играют на цокольном этаже, в комнате, оборудованной под бар. Именно там я нахожу Диму, да и всех остальных.
— Я написала тебе сообщение, — с укором говорю, подходя к нему. — Почему меня не нашел?
— Телефон в бильярдной оставил, зай, — поясняет Дима и, развернув меня спиной, обнимает за талию. — Смотри, сколько у Андрюхи фишек. Он тут всех делает.
— На деньги играют?
— Ага. — Он запечатлевает ласковый поцелуй на моем виске. — Ставки небольшие совсем, конечно. Никто не разорится.
— Не люблю азартные игры. Недаром же казино запретили. Вопрос времени, когда подсядешь и всепроиграешь.
— Не всегда. Брата Робсона, двоюродного, помнишь? Алика? Он лет десять играет в интернете и огромные деньги зарабатывает. Там нет ничего общего с азартом, это его профессия. Математический расчет и стратегия, как в шахматах.
Мозг отказывается воспринимать такую информацию. Покер как профессия? Звучит как минимум странно. А Адиль? Он занимается этим так же, как брат Роберта, или страдает игровой зависимостью?
— Все равно… — бормочу, нахмурившись. — Я против азартных игр.
— Ты, блядь, заколдованный что ли, Андрюха, я не пойму? — взвивается шутливо-возмущенный голос Роберта. — Третий стрит за игру!
Я напрягаюсь всем телом, потому что в этот момент в дверях появляется Адиль. На нем наконец-то нет кепки, и теперь заметно, что волосы стали гораздо короче, чем раньше. Сейчас и не скажешь, что когда-то они завивались.
— Бро! Адиль! — с энтузиазмом восклицает Роберт. — Садись за стол, а? Вынеси этого везучего ушлепка!
Все, включая Андрея, смеются, Адиль же отрицательно качает головой.
— Я пас. Говорил же, что на интерес не играю.
Я не могу не смотреть в его сторону. Не знаю, что это: его энергетика, дефект моих глазных мускулов или необъяснимая магия, но взгляд по-прежнему прилипает к нему, словно намагниченный, хотя Адиль давно меня не интересует.
Ведет он себя совершенно буднично, будто не у него совсем недавно был секс. Глядя на него, даже можноподумать, что происходящее в спальне мне привиделось. Наверное, поэтому гнева и обиды больше нет.
— Он тоже в интернете играет, — снова подает голос Дима, подразумевая, что я пойму, о ком идет речь. — Какое-то даже место приличное имеет в рейтинге российских игроков.
От меня не укрывается отсутствие неприязни в его голосе, поэтому машинально поворачиваюсь, чтобы взглянуть на его лицо.
— Говоришь почти с восхищением.
Дима слегка морщится.
— При чем тут восхищение, зай? Просто констатирую факт. Чувак взял и на покере поднялся, хотя все были уверены, что он либо сопьется, либо сторчится.
Я ровным счетом ничего не понимаю. В последний раз, когда Дима и Адиль находились в одной комнате, они хотели друг друга убить, а сейчас Дима практически делает ему комплимент.
— Короче, я выхожу на хер. — Это снова Роберт. — Никаких нервов не хватает. Димас, зайдешь вместо меня?
Я резко поворачиваюсь, чтобы продемонстрировать свое неодобрение, и натыкаюсь на прищуренный взгляд Адиля, который, впрочем, моментально перебирается на Диму. Ярко-очерченный рот иронично кривится.
— Садись, чего ты. Эти трое играть вообще не умеют, а у Андрюхи все карты на лице написаны.
За столом прокатывается раздраженное бормотание. Вот поэтому с Адилем мало кто близко общается. Ему ничего не стоит озвучить вслух то, что принято говорить за спинами.
Я же снова ощущаю недоумение. Он обращается к Диме, но в тоне тоже нет враждебности. Он скорее приятельски-шутливый.
— Да не-е-е, покер — это мимо меня, — непринужденно отвечает Дима. — А Андрюху я в воскресенье в футбол разделаю.
— Разделаешь, ага, — со смехом фыркает Андрей.
У меня голова идет кругом. Что происходит? Ничего не понимаю.
— И что это было? — спрашиваю уже после, когда мы с Димой, оставив импровизированное казино, перемещаемся на диван в гостиной.
Он в недоумении вскидывает брови:
— Ты про что, зай?
— Про тебя и Адиля. Вы когда успели так подружиться? Насколько я помню, в последнюю встречу вы убить друг друга были готовы.
— Про подружиться ты, положим, преувеличила. — Издав смешок, Дима гладит мои волосы. — Мы же с ним виделись после этого и нормально пообщались. Оба бухие были — с кем не бывает. Он за матерью вернулся ухаживать. На ноги ее поставит и опять уедет. Долго терпеть не придется.
Адиль скоро уедет? Тогда для чего сказал, что никуда не собирается? А впрочем, это не мое дело. Слишком много мыслей о человеке, который безвозвратно остался в прошлом.
— Пойдем спать? — Потеревшись носом о его щеку, я встаю и тяну Диму за собой. — Вставать рано.
Дима не сопротивляется и, поднявшись с дивана, идет следом. С ним мне комфортно: он редко спорит и мои желания для него в приоритете.
* * *— Люблю тебя, — хрипло стонет Дима, толкая на себя мои бедра. — Ты такая узенькая там… Такая мокрая…
Я закрываю глаза, отчаянно стараясь не сбиваться с правильного настроя. Призраки Адиля и той стриптизерши все еще присутствуют здесь, хотя наша постель и выглядела нетронутой. Разве не странно заниматься здесь сексом после них? Него? Мысли… Мысли… Они мешают. Некстати вспоминается, что в постели Адиль почти не разговаривал. За него говорили прикосновения. Секс был зеркалом наших отношений: всегда на грани эмоций, всегда в миллиметре от взрыва.
— Ты кончила?
Зажмурившись, мотаю головой. Обычно у меня нет проблем с развязкой, но сейчас никак не получается ееускорить. Чувствую, что Дима близко, но сдерживается ради меня, поэтому спустя пару минут, сжалившись над ним, впервые симулирую оргазм.
— Воду забыли взять. — Облизав пересохшие губы, я нащупываю на кровати сброшенные пижамные шорты. — Схожу. Тебе взять?
Дима лениво качает головой. От сна его отделяют какие-то несколько минут. После секса он всегда быстро засыпает.
Натянув футболку, я выскальзываю за дверь. В доме тихо, лишь с цокольного этажа доносится приглушенная вибрация мужского разговора. Часть гостей разъехалась, часть — успела лечь спать.
Помня, что вода есть в холодильнике, я захожу на кухню и вздрагиваю всем телом. За столом, глядя в телефон, сидит Адиль.
— Я за минералкой, — смущенно бормочу, когда он поднимает глаза.
Еще никогда мое тело не было настолько чувствительно к тому, что на нем надето. Отчетливо ощущаю участки кожи, которых касаются края коротких хлопковых шорт, чувствую, как футболка трется о напряженные после секса соски.
Выдернув воду с боковой полки холодильника и крепко зажав ее в руке, я разворачиваюсь. Взгляд Адиля покидает экран телефона и, небрежно царапнув мою грудь, спускается на ноги.
— Что, стриптизерши не хватило? — огрызаюсь я, быстро шагая к дверям кухни.
— Все еще зациклена на мне.
Вспыхнув, стискиваю зубы. Это был не вопрос. Утверждение. Просто слов нет… Вот это самомнение. С чего он взял?
Повернувшись, но не глядя на него, я холодно выплевываю:
— Ты сегодня наглядно продемонстрировал свой уровень. Выше тебе не светит.