Любовники (СИ)
- Я ведь правда люблю его, - всхлипываю я, утыкаясь в его грудь. – Люблю…
Пытаюсь ли я убедить в этом Ника или себя, не знаю.
- Знаю, - произносит он тихо.
- А тебя я ненавижу, - хватаюсь за его многострадальную рубашку, сминая её окончательно в своих кулаках. – Как же я тебя ненавижу…
- Я и сам себя ненавижу. – Ник тяжело вздыхает, поглаживая мою спину. – Но… - он замолкает, обдумывая дальнейшие слова. Я знаю, что они даются ему с большим трудом. Но я очень хочу узнать, что же он скажет. И он продолжает: - Меня тянет к тебе, как магнитом. Я не могу не думать о тебе. С той первой ночи, когда это произошло по-пьяне, я не мог себе такого простить. Меня просто уничтожала совесть и вина перед Томом и Мел. Я пытался забыться. Честно пытался. Но стоило тебе появиться на горизонте, как вся моя выдержка летела к чертям. Я снова хотел тебя. Безумно хотел. Это будто наваждение какое-то. Но оно мне нравится… Мне нравится секс с тобой. Мне нравишься ты… Но ты - девушка моего лучшего друга. Невеста…
Удар достигает цели.
- Ник, - ком застрял в горле. – Всё сложно… - Выдавливаю через силу из себя. А затем просто бегу. Убегаю.
Всё на самом деле сложно. Сложнее и не придумаешь. Чертова жизнь! Почему всё так сложно?!
***
Том находит меня на веранде ресторана, где происходило празднование дня рождения. Его заботливые и нежные руки обнимают меня со спины, опускаясь поверх моих ладоней. Я дергаюсь как от удара тока. Мне нужно справиться с собой. Справиться со своими чувствами.
- Лекс, дорогая, - шепот парня – жениха – обжигает кожу. – Нам нужно поговорить.
Замираю. Сердце и вовсе останавливается в ожидании чего-то неизбежного, чего-то смертельного. Медленно разворачиваюсь к нему и заглядываю в такие родные глаза.
- Д-да, - мне не удается придать голосу спокойствия, и он надламывается.
Эти разговоры, начинающиеся с «нам нужно поговорить» никогда ни к чему хорошему не ведут. Начинаю лихорадочно перебирать в голове его дальнейшие слова, попутно обдумывая о том, что он узнал о нас с Ником и страшась этого.
- Ты же знаешь, как я тебя люблю, - вот это мне начинает не нравиться еще больше. Прижимаю руки к сердцу, боясь, что оно остановилось окончательно. Нет, еще бьется.
- Знаю, и я тебя, - голос ломается, искажается, дрожит. – Очень сильно.
Том улыбается в ответ самой очаровательной улыбкой, за которую я его и полюбила. А затем он выдыхает, выпуская весь кислород из легких. И говорит:
- Меня по работе оправляют на месяц в командировку, - на одном дыхании.
Это хуже, чем взрыв. Это атомная катастрофа, произошедшая в моем сознании и спалив сердце и душу к чертям. Месяц. А ведь как раз до дня свадьбы остался один проклятый месяц!
- Но…но… - слова утратили смысл, потерялись. Словно я разучилась говорить.
- Алексия, любимая, - Том хватает меня за плечи. Больно. Нет не там, где его руки – там, где мое сердце. – Это всего месяц. А потом я приеду, и мы сразу же поженимся. Обещаю.
- Я…я… - я как дура стою тут перед тобой и не знаю, что сказать!
- Прошу, прости, - он приближается ко мне и губы касаются моего лба. Но я не чувствую этого прикосновения. – Я не могу отказаться…
И тут я не выдерживаю.
- А от меня, значит, можешь отказаться? – вспыхиваю как спичка. Еще немного – и от меня останется лишь пепел.
- Никто не отказывается от тебя. – Том пытается меня вразумить, обнять, но я лишь отталкиваю его от себя.
- Когда? – срывающимся шепотом спрашиваю я, обхватив себя руками.
Парень с минуту молчит. Рассматривает меня. А затем тихо произносит:
- Самолет послезавтра. В шесть утра.
Неприятно. Больно. Обидно, черт возьми!
- Эй, вы чего тут застыли? – добивает меня появившийся на веранде Ник. Он выглядит беззаботным, веселым и слегка подвыпившим. Или не слегка. – У вас, ребята, всё в порядке? – заметив наше состояние, настораживается.
Вот только не надо этого беспокойства! Особенно после того, как оттрахал меня в какой-то подсобке!
- Да, - коротко киваю и, не глядя ни на кого, покидаю веранду. Но Том успевает остановить меня, схватив за руку. Это только распаляет во мне желание ударить его и закричать. Но я сдерживаю плотину нахлынувших эмоций и чувств. Лишь благодаря тому, что тут Ник.
- Лекс… - мой жених жалобно смотрит на меня, но поздно просить прощения. Я раздавлена и разбита.
- Отпусти, - шиплю я на него, - позже поговорим.
С сожалением Том отпускает руку, а я разворачиваюсь, чуть не падая на высоких каблуках, и быстро покидаю «поле сражения» не оглядываясь.
***
Мелисса находит меня в туалете, всю в слезах и с растекшейся по лицу тушью. Жалкое зрелище.
- Лекс! – в голосе подруги, как и в её глазах, неподдельный страх и беспокойство. – Что с тобой? Что случилось?
- По…ругалась с Томом, - из груди наружу рвутся болезненные всхлипы. Я сижу возле умывальников, прислонившись спиной к холодному кафелю, но внутри все равно пожар.
- Эй, ну брось ты это, - Мел опускается рядом со мной на корточки и притягивает к себе, обнимая, - вы еще помиритесь. У вас же скоро свадьба.
Напоминание о свадьбе, месяц до которой я проведу в одиночестве, разрывает на части, заставляя вновь сдерживать подступающие рыдания.
- Он уезжает, - выдавливаю, выталкиваю силой из себя эти слова. – На месяц. По работе.
- Ох, - только и произносит Мел, крепче сжимая меня в объятиях.
Порой она понимает меня лучше, чем кто-либо другой. Она знает, когда нужно просто помолчать. И именно в эти моменты я ценю нашу дружбу.
Сейчас, думая об этом, я ненавижу себя за столь циничные мысли. Как можно ценить дружбу, трахаясь с парнем лучшей подруги?
Это угнетает меня еще больше, опаляя и так обожжённые нервы. Нужно срочно выпить.
Встаю, стараясь не встречаться взглядом со своим отражением в зеркале. Как же я, наверное, сейчас ужасно выгляжу, жалко. Умываюсь холодной водой с остервенением растирая лицо.
- Лекс, - пытается остановить меня подруга, на что я лишь шиплю и отмахиваюсь от неё.