План на первую тысячу лет (СИ)
После визита Хастура стало ясно: оставлять «бентли» на улице нельзя. Зная, что ни закрытая автостоянка, ни люди-охранники не будут преградой для герцога преисподней, Кроули принял экстренные меры. Рискуя одним неверным жестом снести часть этажа, он переместил автомобиль в свою квартиру, — благо, ее размеры такое позволяли. «Бентли» чудесно смотрелся в зимнем саду, но Кроули понимал: ежедневно таскать туда-сюда этакую громадину — не лучший выход из положения.
В ту же ночь от адских рук пострадала входная дверь: на ней появилась выжженная надпись: «Ты будешь наш». Почерк был незнакомый, написано без ошибок, и это означало, что к Хастуру присоединился кто-то еще. Порядком струхнувший Кроули тем не менее продолжил искать способы спасения любимой машины. Он попробовал уменьшить автомобиль до размеров игрушечной модели — и получил бензиновый душ. Что-то пошло не так, бак лопнул, часть механизмов и деталей перемешалась, и теперь смердящему, как легион бензовозов, демону предстояло отмываться, переодеваться, опять затаскивать «бентли» в квартиру, и, главное, думать, что делать дальше. Определенно, если Хастур в компании с кем-то решил устроить бывшему коллеге подобие Ада на земле, он был на верном пути.
Ванная комната, оборудованная по последнему слову сантехнической индустрии, горячая вода, лучшие шампуни, гели и чистая пижама совместными усилиями вернули демону относительное спокойствие духа. Он сунул ноги в роскошные меховые тапочки, завернулся в мягкий банный халат и по привычке уселся с бокалом вина перед «плазмой» размером в полстены — узнать, каких успехов сегодня добились смертные в деле сокращения собственной численности.
Мелькнула знакомая заставка вечерних новостей. Вдруг экран помутнел, подернулся рябью, и Кроули почувствовал, как нотки фиалок и аниса, которыми отличался благородный напиток в бокале, сменяются нестерпимой кислятиной: в студии вместо ведущих сидели Хастур и Дагон.
— В эфире ток-шоу «Давно не виделись», — скривился Кроули, отставляя бокал. — Привет, Дагон, чудесно выглядишь, вырастила еще один ряд зубов? Извините, ребята, я в домашнем, признаться, не ждал вас сегодня.
— Захлопни пасть, — посоветовал Хастур. — Ты получил наши послания?
— Дагон, дорогая, подтяни душечку Хастура по грамматике, — Кроули с нарочитой небрежностью развалился в кресле и состроил капризную гримасу: — Прямо неловко делается, когда читаешь его каракули.
— Слушай внимательно, ангелок, — Дагон оскалилась во все сто с лишним акульих зубов. — Мы не знаем, почему тебя не берет святая вода, но очень хотим узнать. Если придешь к нам самостоятельно и все объяснишь — получишь легкое и быстрое развоплощение.
— Дорогие мои! — Кроули заулыбался и раскинул руки, точно хотел обнять сидящих. — Ну зачем вам мое развоплощение? Живой я вам больше пригожусь! Со святой водой никакого секрета нет: нужно всего лишь приучить себя к ней, для чего ежедневно следует выпивать по половинке капли. Можно даже по четвертушечке, по десятинке, но строго за полчаса до завтрака. И так на протяжении шести тысяч лет. Это называется «гомеопатия», не слыхали? Результат, как говорится, налицо! К тому же святая вода в разумных количествах способствует пищеварению и…
— Значит, придешь и покажешь, — перебила Дагон. — Выпьешь при нас хотя бы стакан.
— Поспособствуешь пищеварению, — хохотнул Хастур.
— А не явишься — взорвем этот дом вместе с тобой, — продолжила демоница. — Ты лишишься человеческой оболочки, вернешься в Ад, и мы повеселимся. А тебе известно, как мы умеем долго и обстоятельно веселиться, особенно когда хотим что-то узнать. Попробуешь сбежать — найдем. Разыщем хоть на Альфе Центавра. Веришь?
— Верю, — выдавил Кроули.
— На раздумье даем тебе семь дней. По старой дружбе, — заключил Хастур. — Между прочим, два уже прошли. А если не выставишь обратно на улицу свою машину — один день будет считаться за два. Или за три, мы еще не решили.
— З-зачем тебе машина?
— Я ее ненавижу. И хочу, чтобы ты смотрел, как я буду ее уничтожать. Это тоже непременное условие.
— Ты все понял? — спросила Дагон.
— Да.
— Ну, пока… — и она с особым злорадством закончила: — Ангелочек!
На экране замелькали кадры репортажа из какой-то «горячей точки», но Кроули уже было не до них. Весь в липком холодном поту — хоть снова лезь в ванну, — он все еще видел покрытое белесой рыбьей чешуей лицо с безобразно широким ртом и круглыми водянистыми глазами.
Ангелочек… Дагон ненавидела его в том числе и за это. Не бывший ангел, как многие в Аду, но истинное порождение Древнего Зла, она глубоко презирала «понападавших», как называли между собой коренные обитатели преисподней всех, кто, подобно Кроули, когда-то жил на Небесах. Да, Хастур тоже был падшим, но он стал в Аду своим и даже сделал карьеру, легко усвоив местные нравы и обычаи. Кроули же остался беспечным и едким насмешником — такие в ведомстве Вельзевул не приживались. В довершение всего он упорно не желал зарастать грязью и покрываться струпьями, что в глазах прочих демонов являлось верным признаком неблагонадежности.
Живя среди людей и пользуясь расположением владыки Самаэля, Кроули мог позволить себе не обращать внимания на ненависть Дагон и тупую злобу Хастура. Но теперь все изменилось. Заслуги вроде трассы М25 не перевесят срыв Армагеддона, Сатана ему больше не покровительствует, и если в противостоянии с Хастуром у него еще имеются какие-то шансы, то умная и хладнокровная Дагон легко прикончит опального демона. Нет, сначала уволочет в преисподнюю, запытает до безумия, и он не выдержит: выдаст их с Азирафелем секрет… Собственно, пытка уже началась: этим двоим не так уж важна тайна святой воды, они просто наслаждались его страхом, унижением, растерянностью, и теперь намерены продлить удовольствие, отсчитывая ему дни оставшейся жизни.
Кроули обвел тоскливым взглядом гостиную. Кто бы мог подумать, что эта любовно обставленная квартира, которой он так гордился, превратится в клетку, в тесную нору, а сам он из хозяина сделается загнанным, дрожащим зверем?
А еще он должен отдать «бентли». И покорно смотреть, как над ним станет измываться Хастур.
Кроули глухо зарычал. Рычание перешло в шипение, и кресло, в котором сидел демон, опустело. Из атласа и хлопка человеческой одежды выползла огромная черная змея. Поблескивая чешуей, она направилась в зимний сад, и растения, чувствуя ее приближение, задрожали. Но боялись они напрасно: змея подползла к стоящему среди кадок автомобилю, скользнула по капоту, коснулась лоснящимся боком крылатой буквы «В» и пробралась в салон. Шипение из грозного сделалось ласковым, в нем слышалось что-то наподобие «вмес-с-сте» и «с-с-сох-х-храню».
В салоне длинное тело свернулось кольцами на водительском сиденье, голова замерла над спинкой. Миг — и за рулем уже сидел Кроули, полностью одетый.
— Клетка? Нора? Это мы еще пос-с-смотрим.
Он вытащил из бардачка очередную пару темных очков и не спеша надел их. Завел двигатель, включил фары, вдавил педаль газа в пол и направил автомобиль прямо в высокое, — от пола до потолка — окно.
Сколько этажей было до земли, его не беспокоило.
* * *Блинчики у наследницы Агнессы Псих получались божественные. Азирафель расхваливал их на все лады, и так увлекся, что едва не забыл, зачем пришел. Вовремя спохватившись, он в благодарность за вкусный обед потихоньку благословил гостеприимный дом со всеми обитателями, и попросил у Анафемы книгу пророчеств.
Разумеется, та была выдана без возражений. Увы, ангелу даже не пришлось брать ее домой: пролистав фолиант, он убедился, что память не подвела его. Агнесса ничего не сообщала о матери Антихриста.
— Видимо, даже такой феноменальной прозорливости положен предел, — вздохнул ангел.
— Я могла бы опознать ее по ауре, — Анафема очень хотела помочь в поисках. — Но, конечно, сначала надо разыскать эту женщину… Эх, ну зачем мы сожгли новые пророчества!
— Сожгли?..