План на первую тысячу лет (СИ)
В тот день ангел как никогда был рад демону, вышедшему из-за левого плеча, и впервые в жизни согласился вечером выпить вместе с ним.
— «Цекуба», тридцатилетнее, не пожалеешь, — искушал Кроули.
Ангелу было все равно, что пить: изысканное вино италийских виноградников или грубый местный шикер. Надравшись до зеленых херувимов, он грозил кулаками небу, и так ругался, что демон поначалу слушал, приоткрыв рот от изумления, а потом кое-как скрутил буяна и сунул головой в ближайший ручей, чтобы заткнулся и хоть чуть-чуть протрезвел.
Это помогло. Азирафель сидел на прибрежном валуне, вытирал со щек воду, смешанную со слезами, и слушал, что ему втолковывал Кроули, трезвый и мрачный: «Пока ты ангел — держи язык на привязи. Мою контору чем сильнее поносишь, тем больше ей нравишься, а твоя может и молнией шарахнуть. По себе знаю».
Мария надолго пережила сына. Азирафель случайно увидел ее в Раю и не узнал в благостной степенной матроне смуглую худышку с лучистыми глазами. Для церкви в Пьяченце ее тоже нарисовали не так — слишком красивой, нарядной, величественной. Только в выражении глаз и жесте, с которым она прижимала к груди маленького Иисуса, осталась та, настоящая Мария. Все-таки Рафаэль был гений.
* * *Уже наступил вечер, когда Азирафель выбрался из оврага на окраине Тадфилда. Ангел чувствовал себя совершенно разбитым, воспоминания о Марии словно выжали из него все соки, но зато теперь он точно знал, чем займется в ближайшее время. Ради памяти одной смертной женщины он обязан разыскать другую. Интуиция у ангела была развита превосходно, и он имел все основания полагать, что поиски не окажутся напрасными.
Ночью ему позвонил Кроули, как всегда, бесцеремонный и энергичный, а утром явился сам — и такой злой, каким Азирафель не видел его уже давно.
— С-с-волочь Х-хас-с-стур, — шипел он, метаясь по комнате, тараща желтые глазищи и совершенно по-змеиному поводя головой, — ос-с-сквернил, ис-с-споганил…
Зная, какое успокоительное поможет, Азирафель молча плеснул в стакан бренди на три пальца. Кроули опрокинул его рот с жутковато отросшими клыками, шумно сглотнул, задержал дыхание, выдохнул и стал прежним.
— Уф-ф… спасибо.
Упав в кресло, вытащил из нагрудного кармана пиджака стильные темные очки, но передумал надевать и сунул обратно.
— Налей еще. Хастур…
— Только без ругательств, — перебил ангел, наклоняя графин над стаканом, — иначе не стану слушать.
— Хастур, похоже, решил добраться до меня, наплевав на обещание Вельзевул. Сегодня утром выхожу я к моей красавице, а на ней… с-с-с…
— Кроули, — Азирафель предостерегающе поднял ладонь.
— На ее капоте, блестящем, черном, идеально гладком капоте следы его поганого пальца! Да, его! Потому что, во-первых, вот, — Кроули сунул ангелу под нос указательный палец, на котором вдруг вырос длинный острый ноготь с оранжево-красным, словно раскаленным концом: — металл оплавился, во-вторых, написано ругательство, а в-третьих… — демон без спроса схватил графин с бренди и отхлебнул прямо из горлышка, — с ошибкой! Идиот безграмотный…
— Тебе было бы легче, если б он написал правильно?
— Очень смешно. Короче, мне снова нужна святая вода и побольше. Его безграмотность не помешает ему меня убить. Именно это он и задумал, я уверен.
— Прямо сейчас у меня нет воды, — ангел убрал в буфет остатки бренди, — но, думаю, смогу ее достать.
— Как скоро?
— Надеюсь, трех дней мне хватит. И услуга за услугу, Кроули.
— Ты все сильнее мне нравишься, ангел. Мало того, что в глубине души ты гад, так еще и меркантильная зараза. Какая услуга?
Азирафель улыбнулся, точно услышал комплимент.
— Я решил разыскать его мать. Мать Антихриста. Поможешь мне?
— Его мать… — задумчиво проговорил демон. И с непередаваемым чувством повторил: — М-мать его!
Глава 4. Большой секрет для маленькой компании
— Два вопроса: как ты намерен ее искать и зачем она вообще тебе понадобилась? — сказал демон. — Отвечать можешь в любом порядке.
Ангел запер магазин, сел в любимое старое кресло и обстоятельно пересказал события недавних дней. Он признался, что до сих пор чувствует вину перед Марией, и в память о ней надеется помочь женщине со схожей судьбой.
— Мать Христа и мать Антихриста, — демон в позе Мефистофеля устроился на подлокотнике дивана, и, не мигая, смотрел на собеседника. — Хм… И ты уверен, ей нужна помощь.
— Я чувствую это.
— Но почему именно сейчас? Не двенадцать лет назад, не в прошлом году?
— Вчера я впервые услышал голос миссис Янг. Как она звала Адама… Так зовут, когда очень, очень любят. И я представил, что в это самое время другая женщина, которой некого звать…
— Достаточно, — поморщился Кроули и наконец-то моргнул, — избавь меня от душещипательной чепухи. Ответ на второй вопрос я получил, и ныне спрашиваю: как искать? Или ты думаешь, Сатана докладывает мне обо всех, кого накануне трахнул?
— Что за выражения… Мне кажется, должна быть аналогия: если Мария была отмечена присутствием Святого Духа, значит, и та, другая, тоже как-то… И ты в силу своей демонической сущности мог бы это почувствовать.
— Положим, следы присутствия владыки мне заметить нетрудно, — размышлял демон, — но где вести поиски? Предлагаешь прочесать Лондон, затем остальной остров и дальше? Например, в Сохо я чувствую обычный уровень повседневного зла. Ничего выдающегося.
На это ангелу нечего было возразить, и он решил зайти с другой стороны:
— А вдруг она сама чем-то отличается от прочих смертных женщин? Ведь отчего-то Отец Зла остановил свой выбор именно на ней и сумел соблазнить… — завершая фразу, Азирафель покраснел. Подобные темы всегда ужасно смущали его.
— Готов поспорить: ровно ничем она от прочих не отличается. Нашим с тобой боссам отдельный человек безразличен — неужели ты до сих пор этого не понял? А соблазнить… — демон самодовольно ухмыльнулся: — говорю тебе как трехкратный победитель конкурса «Инкубус года»: соблазнить можно любую. Абсолютно.
— Как же ее разыскать… Понимаешь, я должен ее найти!
— В книжке предсказаний смотрел? Ну в той, помнишь?
Азирафель хлопнул себя по лбу:
— Точно! Как я мог забыть про Агнессу Псих? Правда, третьего дня я уже был у Анафемы, но ничего, навещу еще раз…
Он вскочил с места, явно собираясь отправиться к ведьме немедленно.
— Погоди, что насчет святой воды? — насторожился демон.
— Будет, непременно будет, через три дня, возможно, даже раньше, я позвоню. Сейчас извини, мне надо к мисс Гаджет, — ангел озадаченно остановился на полпути к дверям: — или она миссис Пульцифер? Вот незадача: не спросил…
— Мне бы твои проблемы, — проворчал Кроули.
* * *Дул прохладный северо-бензиновый ветер. Или восточно-бензиновый? У Кроули не было компаса, зато имелось стойкое ощущение: на сто миль кругом все провоняло бензином. Тем самым бензином, который залили в 1967-м и он давно должен был кончиться. Что находилось вместо него в бензобаке, оставалось лишь догадываться, но за минувшие десятилетия оно перебродило в нечто чудовищное по своей вонючести. И сильнее всего этим пропитался сам Кроули.
Он понюхал рукава пиджака, лацканы, ладони, покрытые маслянистым налетом…
— БЛЯ-Я-Я-Я-Я!
Будь этот бешеный вопль истинно демоническим, он имел бы весьма печальные последствия. Выбитые оконные стекла во всем квартале, массовые обмороки, глухота, помехи в радиоэфире… Но, находясь в человеческом облике, Кроули и кричал, как человек, — просто довольно громко. Эффект, тем не менее, был: с карниза ближайшего дома на него свалилась кошка. Очевидно, она охотилась там на голубей и поскользнулась от испуга. Упав на человеческую спину, кошка заорала не хуже демона, спрыгнула и унеслась прочь, на прощание исполосовав ему шею.
— Да что за день такой! — простонал Кроули, глядя в небеса. Там, по обыкновению, молчали. Он тяжело вздохнул, кое-как вытер руки о штанины, и, стараясь дышать через раз, занялся пострадавшим автомобилем. Предстояло восстановить бензобак, вытащить двигатель из пассажирского сиденья и вернуть на место, затем проделать то же с фарами, пока висевшими под днищем, и багажником, съехавшим на передний бампер. Увы, опыт с уменьшением не удался.