План на первую тысячу лет (СИ)

— Я кое-что распечатал для тебя, чтобы ты не смотрел на спидометр, — Кроули сунул ему лист бумаги и завел мотор. — Когда прочитаешь, расскажу, что видел в длинной трубе под землей в Швейцарии. Помнишь, я звонил тебе ночью? Можешь читать вслух.
— «Вещество в квантовом состоянии было переведено в новое состояние с точки зрения топологии, — послушно начал читать Азирафель. — Речь идет о материи, которая в результате специальных преобразований приобрела особые геометрические свойства. Нью-Йоркский университет. 19 августа…» Ты решил использовать меня вместо радио, новости захотел послушать?
— Читай дальше, — Кроули мельком взглянул на спидометр, стрелка которого только что миновала отметку «90». Они мчались по центру Лондона.
— «28 августа. Международной группой научных сотрудников из Австрии и Китая были успешно телепортированы кутриты (трехуровневые квантовые состояния), обладающие уникальными способностями существования сразу в нескольких состояниях одновременно. 27 августа. Международной группой ученых из Швейцарии и Нидерландов разработана оптическая технология биопечати, позволяющая всего за несколько секунд создать сложные формы ткани в биосовместимом гидрогеле, который содержит стволовые клетки». [8] Кроули, этого не может быть! Еще слишком рано… — Азирафель растерянно посмотрел на демона. — И с каких пор ты стал разбираться в физике и биологии?
— Пришлось начать разбираться. Особенно после того, что я увидел в коллайдере… ну, в той подземной трубе в Швейцарии. Там гоняют первочастицы, — не отрываясь от дороги, проговорил Кроули. — И если бы не возня с Хастуром, я бы уже давно все тебе рассказал. Смертные еще не поняли, что нашли. А те, другие — они в разных странах, не связаны друг с другом. Америка, Австрия, Китай, Нидерланды… Эти кусочки мозаики не просто разбросаны далеко друг от друга, — никто не подозревает, что это части одного целого.
— Никто?
— Надеюсь, никто кроме нас. Пока. Ты сказал, «еще слишком рано». Да, я тоже полагал, что у нас в запасе лет двести-триста… Но человечество развивается очень быстро, ангел. Ты обрати внимание на даты: все открытия сделаны в течение одной недели!
— Я заметил. А еще они стали жить дольше и меньше болеть. Разумеется, в тех случаях, когда твои э-э-э… коллеги не насылают на них эпидемии.
— Ну, с полиомиелитом они справились куда быстрее, чем рассчитывали наши. У меня есть план…
— Вон впереди закусочная, давай остановимся. Я не могу говорить о серьезных вещах, когда меня вжимает в кресло от чудовищной скорости!
Демон проворчал, что сто двадцать миль в час — это не скорость, но спорить не стал, и «бентли» вкатился на парковку перед придорожным кафе — небольшим аккуратным павильоном, раскрашенным в белый и красный цвета. Мегаполис остался позади, трасса пролегала между желтеющих лугов и полей. В отдалении виднелись терракотовые крыши мелкой деревушки.
— Какое милое место! — ахнул ангел.
— Просто зашибись, — демон презрительно оглядел десяток разномастных автомобилей на парковке. «Бентли» среди них смотрелся чопорным стариком, попавшим на молодежную вечеринку.
В единственном зале кафе оказалось не слишком много посетителей. Семья с тремя шумными детьми, пожилая тихая пара, респектабельный джентльмен, компания сухопарых дам со значками какой-то благотворительной организации, трое угрюмых и плохо одетых мужчин у дальней стены и стайка вездесущих японских туристов.
На вошедших никто не обратил внимания, кроме шустрой молоденькой официантки. Она предложила гостям столик в глубине зала и получила в ответ от одного из них улыбку, от которой у нее сразу перестал болеть ушибленный локоть. От второго, в непроницаемых темных очках, ей почему-то хотелось держаться подальше. Но он и заказал-то всего одну чашку кофе, тогда как улыбчивый подробно изучил меню и сделал хороший заказ, щедро сдобренный любезностями и комплиментами.
— И как скоро, по твоему мнению, они сумеют сложить два и два? — вернулся ангел к прерванному разговору, когда официантка отошла.
 
— Буквально в любой момент, — отчеканил демон. — На наше счастье, вернее, на счастье Рая и Ада, людей слишком много и они не организованы. И это единственная причина, по которой война между ними и… ними еще не началась.
— Так ты предлагаешь?.. — ужаснулся ангел.
— Да. Организовать и возглавить.
— Нет! Ни за что! Ты в своем уме?!
На них стали оглядываться. Азирафель понизил голос. Принесли заказ, но ангелу стало не до еды.
— Ты предлагаешь мне развязать войну?! — шипел он не хуже демона. — Мне, ангелу?! И, потом, я ни в коем случае не могу согласиться с твоей позицией «Ад и Рай нам чужие», — он гордо выпрямился на стуле: — Возможно, у тебя есть причины не соотносить себя со своей стороной, но я как был воином Света, так и остаюсь им.
На лице демона немедленно отразилось все, что он думает по поводу этого заявления, но Азирафель не смутился:
— Мелкое недоразумение не способно отвратить меня от собратьев.
— А, то есть их попытка тебя сжечь теперь называется «мелкое недоразумение»?!
— Пожалуйста, не придирайся к словам. Гавриил и остальные могут ошибаться, но наша сторона — это сторона Добра и Света. И она победит любого, кто осмелится восстать против нее.
— Ешь уже, — поморщился Кроули. — Пропагандист пернатый.
Азирафель торжествующе усмехнулся и принялся отдавать должное вкусному завтраку. Демон потягивал кофе. Отставив пустую чашку, он уставился за плечо ангела и что-то прошептал. В ту же минуту в дальнем углу кафе послышался грохот и крики: «Никому не двигаться! Руки на стол! Всем сидеть!»
За криками раздались выстрелы и звон стекла.
— Твоя работа? — невольно пригнувшись к столу, прошептал ангел.
— Ага, — демон подпер щеку кулаком и с довольной миной наблюдал за происходящим. — Ты заметил трех хмурых ребят в углу, когда мы вошли? Это они стреляют.
— В людей?!
— В потолок. Сейчас один из них заорет «деньги и часы на стол!»
— Всем достать кошельки! — истерично заорали сзади, но пока еще далеко от их столика.
— Надо же, импровизируют, творческие натуры. Ты не вмешивайся пока, хорошо? — попросил Кроули.
— А если они кого-нибудь убьют?!
— Не успеют.
— Эй, вы! — раздалось за спиной Азирафеля. — Особого приглашения ждете?
Резко ударило вонью человеческого пота, дешевого табака, и в ухо ангела ткнулось что-то твердое и холодное. Трое щуплых хмырей в масках с дырками для глаз и носа нарисовались у стола. Один схватил за плечо Азирафеля, двое других целились в Кроули.
— Как же я вам рад, джентльмены, — расплылся в счастливой улыбке демон. — Давно хотел воспроизвести именно этот эпизод. [9] Азирафель, пожалуйста, закрой уши: я собираюсь грязно ругаться.
— Не могу, у меня в ухе пистолет. Но в любом случае прошу тебя не выражаться: тут дети и женщины.
— Гони бумажник, или я его убью! — рявкнул грабитель, угрожавший Азирафелю.
— Может я все-таки вмешаюсь? Речь идет о моей голове, — напомнил ангел.
— Так, экспозиция провалена, но кульминацию и развязку мы все-таки сыграем, — Кроули откинулся на спинку стула и блеснул очками на бандитов:
— Вы никого не убьете, мои маленькие друзья. И знаете, почему? Потому, что на боках ваших пистолетов написано «муляж».
Хмыри изумленно взглянули на свое оружие, а затем на демона.
— А на боку моего пистолета… — Кроули неторопливо полез за пазуху, — написано «Дезерт игл», калибр пятьдесят.
Большой тяжелый пистолет, тускло отсвечивая сталью, лег на клетчатую скатерть.
— Ловить вам здесь нечего, ребята. Проваливайте.
— И оставьте все награбленное! — все-таки вмешался Азирафель. А потом добавил тихой скороговоркой, глядя в стремительно удаляющиеся спины: — Ты больше не пьешь, ты вернешься в тюрьму, отсидишь срок и выйдешь честным человеком, а ты перестанешь обирать своих старых родителей.