Цесаревич Вася (СИ)

А каптенармус вдруг звонко хлопнул себя по лбу ладонью:
— Совсем старый стал, сослепу не с той полки взял! — схватил пакет с парадным мундиром и опять скрылся среди стеллажей.
— Сёмка, про обувку не забудь! — крикнул ему вдогонку Глеб Егорович, и добавил почти шёпотом, обращаясь к Василию. — Я ведь грешным делом подумал, что опять какого-нибудь фертика для гвардейской отметки в послужном списке прислали.
— А что, и такие бывают? — фальшиво удивился Вася, как раз присланным фертиком себя и чувствующий.
— Сейчас всё меньше, а перед той войной чуть не каждый второй их офицеров. А как порохом запахло, так и пропали куда-то. Не поверите, прапорщики ротами командовали.
— А вот и мы! — Семён появился в обнимку с манекеном, облачённым в парадный лейб-егерский мундир. — Точно ваш размерчик, господин подпоручик. Осталось только звёздочки на погоны приладить.
— Это ты молодец, — одобрил зауряд-прапорщик, но тут же рявкнул. — Обувка где, храппаидол?
— Так вот! — каптенармус выложил на доску, что служила ему подобием прилавка, несколько пар обуви. — Сапоги хромовые, сапоги яловые, сапоги юфтевые, ботинки прыжковые, штиблеты лаковые парадные вне строя… Семён Тимошенко дело туго знает!
— Добре, — кивнул Глеб Егорович, и пояснил Красному. — Ежели перед барышнями форсить, то на заказ шитые красивше будут, но в дело ходить, так лучше со склада. И крепче, и не жалко. Сейчас мы пойдём оружие под вас подберём, а Сёма распорядится всё погладить, подшить, да на сапоги блеск навести. Сделаешь, Семён?
— А как же! Нешто Семён Тимошенко дела не знает? — даже обиделся каптенармус. — За полчаса управимся.
В оружейке их встретили не в пример вежливее и доброжелательнее. Наверное потому, что Василий не стал надевать шинель, а просто набросил её на плечи, и ордена были видны издалека. Седой фельдфебель лишь уточнил, винтовки какой системы господин подпоручик предпочитает в это время года.
— А что, есть выбор между берданкой и мосинкой? — пошутил Красный.
— Берданка для вас тяжеловата будет, а так да, бывает и их берут. Ежели в Туркестане доведётся работать, так с трофейными боеприпасами проблем не будет.
— Я вроде в Туркестан не собираюсь.
— Да кто же егерскую судьбу наперёд знает? — философски заметил фельдфебель. — У нас ведь как — сегодня в Гатчине кофий с эклерами, а завтра в Париже ихние марципаны пробуем. Жизнь, она штука сложная. Самозарядку Токарева возьмёте?
— Возьму.
— Это правильно, — одобрил выбор Глеб Егорович. — Магазинки в нашем деле куда как сподручнее, а ежели в хорошей оптикой… Александр Яковлевич, у тебя есть хорошая оптика для господина подпоручика?
— А что же ей не быть-то? У нас, слава богу, не Греция какая, у нас всё есть.
— Цейсовская? — спросил Василий.
— Обижаете, господин подпоручик, — усмехнулся в седые усы фельдфебель, и положил на стол деревянную коробочку. — Фабрики Дмитрия Ивановича Менделеева, просветлённая, с эфирной подсветкой, обеспечивающей возможность ночного прицеливания. Цейс супротив Дмитрия Ивановича — насекомое существо.
— Хороший прицел, — подтвердил Глеб Егорович. — Я через него с восьмисот метров у покойного Якова Шиффа каждую морщинку на лбу видел.
— А зачем вы разглядывали покойника?
— Да сначала-то он живой был.
— И вот эту новинку могу рекомендовать, — Александр Яковлевич достал с полки коробочку с маркировкой «ГВК-М». — Третьего дня только привезли. На вашей винтовочке уже и резьба под него нарезана.
— Глушитель? — догадался Вася. — Быстро освоили, я думал дольше провозятся.
— Подождите, — оружейник перевёл взгляд на маркировку. — Глушитель выстрела… а что означают другие буквы?
— Глушитель Василия Красного модернизированный, — не стал скромничать Вася.
— Вот оно что! Тогда и на пистолеты их поставим. Вы какие предпочитаете?
— А что, тоже есть выбор? — удивился Василий, почему-то уверенный, что офицерам полагается древний наган, а всё остальное оружие нужно покупать за свой счёт.
— Так мы же егеря, у нас всегда выбор есть. Но мне кажется, что по вашей руке браунинги в самый раз будут.
 
— Я к ним и привык, — кивнул Красный, и достал из кармана наградной пистолет, что так и не успел вернуть Дзержинскому.
Табличка с гравировкой произвела впечатление, и фельдфебель предложил ещё и автомат, неведомыми путями попавший в полк из штурмовой пехоты:
— Вообще-то это пистолет-пулемёт Дегтярёва, но мы привыкли называть автоматом. Берите, не сомневайтесь. В нашей службе всякое может случиться, а двадцать пять патронов в магазине — это аргумент.
В итоге Василий вооружился до зубов и даже чуть больше. Автомат и десять запасных магазинов, самозарядная винтовка Токарева с глушителем и оптическим прицелом, два пистолета браунинг Хай Пауэр, тоже с глушителями, нож поясной, нож для ношения на ноге, бинокль всё той же фабрики Менделеева, полевая аптечка в алюминиевой коробочке, планшет офицерский, часы наручные в противоударном и водонепроницаемом исполнении, и компас.
— Без компаса нам нельзя, — пояснил Глеб Егорович. — А то я как-то заблудился, и вместо Эдинбурга к Ливерпулю вышел. Дожди да туман, по солнышку и звёздам не определишься. И как там люди живут?
Семён Тимошенко не подвёл. Всё что нужно нагладить — наглажено, что нужно подшить — подшито, что должно блестеть — блестит. И четыре туго набитых брезентовых баула приготовлено.
— Тут бельё зимнее, бельё летнее, бельё высотное для горной местности, — пустился в объяснения каптенармус. — Мелочи разные полезные — вдруг что-то потребуется срочно, а оно у вас уже есть!
— Хороший ты человек, Семён Константинович, хотя и скрываешь это, — кивнул зауряд-прапорщик. — Пусть твои бездельники несут всё это добро к штабу полка, а там уж без тебя разберёмся.
— Разберётесь, — согласился Тимошенко. — Вы, господин подпоручик, сейчас полевую форму наденете, или как? На полевой по новому уставу награды не носят, только орденские планки, но я их прикрепил. И нашивку за ранение тоже.
— У меня не было ранений.
— Я в штаб звонил, в вашем формуляре тяжёлая контузия указана, и выписка из госпиталя приложена. Так что не скромничайте, господин подпоручик.
— Да, пусть будет полевая, — решил Василий, которому очень уж понравилась пятнистая куртка с новомодной застёжкой-молнией и капюшоном.
  
Глава 10
 
— Орёл, как есть орёл! — командир лейб-гвардии Егерского полка генерал-майор Иосиф Родионович Апанасенко с одобрением оглядел Василия с головы до ног, задержав взгляд на орденских планках и нашивке. — Мелковат, правда, но хищная порода чувствуется. Павел Алексеевич, вы жаловались, что в вашей роте взводного недостаёт? Забирайте пока не передумал.
— Да, но… — попытался возразить дежурный по полку капитан Ротмистров.
Только генерал его уже не слушал:
— Вы, подпоручик, где квартируете? Впрочем, это неважно, потому что полк с сего дня на казарменном положении, а ваша рота уже вечером вылетает в Харбин. Так что не посрамите и всё такое… Торжественные речи отложим до победы, оркестра тоже не будет. Забирайте, Павел Алексеевич, своего взводного, и идите готовиться к вылету. Полк уж как-нибудь без дежурного обойдётся.
Апанасенко прошёл к себе в кабинет, а капитан вдруг спросил:
— Лет тебе сколько, подпоручик?
— Четырнадцать вчера исполнилось, — честно ответил Вася.
— М-да…
— А что такого? Аркадий Гайдар в шестнадцать лет полком командовал.
— Партизанским полком, а это, сам понимаешь… Но да, американцы в Приморье от его действий навзрыд плакали. Ну ладно, взводным, так взводным. Пойдём с людьми знакомиться.
— А вот это? — Василий показал на баулы с обмундированием и чехол с винтовкой. Автомат висел на плече.
— Егорыч, распорядись.
— Слушаюсь, господин капитан!
— Кстати, подпоручик, это твой первый заместитель.
— А есть и второй?
— Вообще-то в ведомости на жалование числится, но…