Сложно быть (с) Богом (СИ)

«Круглая, как шар», — всплыли в голове идиотские мысли.
— Конкретно сфера «Смерти», — поправился бог, считав его.
— Какой-то артефакт, который возникает в пирамидах?
— А почему он возникает, с какой периодичностью, для чего?
«Да откуда мне знать».
— А стоило бы поискать информацию. Хотя бы не только по ее стоимости, — ухмыльнулся зубастой пастью Анубис.
— Я пробовал. Везде только обрывки сведений, что она мощный магический конструкт, что важна для многих ритуалов и алхимических экспериментов, можно использовать для подпитки артефактов силой из нее.
— А еще это частица силы бога, вложенная им в этот или любой другой предмет, с тем, чтобы в нужный момент использовать и не потерять. Именно поэтому вокруг таких мест и предметов полно охраны, которую вы считаете монстрами, враждебными существами, бестиями. Именно поэтому мы, боги, прибегаем к уловкам и ловушкам, стараясь защитить свое. У каждого бога есть свой запас и это не обязательно сферы, форма тут не важна.
— Понятно. Поэтому подобные вещи возникают с определенной периодичностью? Дело в вас самих? Вы просто не можете создавать их чаще?
— Верно, как верно и то, что их забирают или воруют. Вот только в Аргоне уже устоялся определенный круговорот среди подобных вещей. Важно лишь то, кому она достанется, приверженцем какой стихии, религии или силы будет ее обладатель и на что потратит. Как правило, моя сфера уходит кому-то из слуг стихии Жизни, ее использование доставляет им какое-то извращенное удовольствие, как противоположная, полярная сила. Мне близки вибрации Смерти, однако я не получаю их. Я вообще ничего не получаю, а только теряю. У меня нет последователей, нет верующих, способных добыть мне подобные инструменты и посвятить мне, либо просто передать в руки. Никто не верит в слабых богов, никто не хочет верить в новых. Бывают исключения, как тот же Джабари, но этого так мало. Слишком мало…
— И поэтому тебе нужны мы? Хочешь, чтобы добывали для тебя чужие сферы и приносили сюда. Зачем?
— Очевидно же, я хочу покинуть этот мир и сбежать при первой же возможности.
— А Хель?
— Разумеется я возьму ее с собой. У меня достаточно сил чтобы попробовать в одиночку, но мне нужны силы и для нее. Она, как и я, должна воплотиться в физическом теле. Только так у нас будет шанс сбежать на моем корабле.
— И сколько таких «сфер» потребуется?
— Десятки. Двадцать, может быть тридцать.
— Ого! — протянул Кирилл. Они половины отряда лишились, так и не достигнув цели, и судя по словам Анубиса и не получат искомое. А тут добрых два десятка, если не три.
— А чему ты удивляешься? Думаешь все так просто?
— Нет, но…
— На самом деле просто, — перебил человек-шакал. — Не все из подобных мест столь же защищены, как мое хранилище.
— Из которого мы уйдем с пустыми руками.
— До него еще дойти надо, пройти все испытания, что я уготовил. Только так я пойму, достойны вы или нет. А дальше все зависит от вас, с пустыми руками или головами вы уйдете или нет.
Лишь на секунду в голове Кирилла промелькнула мысль. А не позвать ли на помощь Дархана, не воззвать ли к нему, чтобы отжал сферу для короля. Но мысль эта так же быстро и пропала, когда парень вспомнил о тех бесчинствах, что творил хитрый бог. Да, оставался шанс на то, что все это грандиозный обман. Анубис мог врать и показать то, что хотел, как мог врать и Дархан, или они оба. Но уж слишком все было натурально из увиденного, слишком много деталей. Однако, Кирилл начал искать подвох с самого начала и вспоминать каждую сказанную богом фразу.
— А почему ты сказал в самом начале, что в этом мире не осталось богов? Вы же есть, как и многие другие.
— По сравнению с богами этого мира, или богом, точно не знаю кто тут был до нас, мы — жалкие дети. Могу лишь догадываться, ссылаясь на сказки малхари. Мы словно сущности, не могущие преодолеть свой предел и стать кем-то большим. Не можем увеличить силу, свой свет, а лишь теряем и пользуемся теми крохами, что в состоянии подобрать и переварить. Перестань сюда попадать другие существа и со временем все боги погибнут. При такой паразитической жизни мы не боги, а лишь тени своей тени.
 
— Если ты имеешь физическое воплощение, то не проще самому пройтись по чужим источникам и собрать необходимое? Наверняка ты обладаешь достаточными для этого силами.
— Я думал ты умнее, — сказал Анубис несколько расстроено. — Подумай сам, что делают другие расы с непохожими на них? Моя внешность мягко говоря отличается от прочих.
— У нас в отряде человек-волк. Не думаю, что у него есть какие-то проблемы с этим.
— Красивое существо, я видел его. Но я все же отличаюсь, — ухмыльнулся бог. — Но это не основная причина. Мне нельзя действовать открыто, Кирилл. Я до последнего момента хотел бы сохранить инкогнито, а желательно, что бы и вовсе все прошло без огласки. Слишком многое поставлено на кон и слишком много тех, кто может выступить открыто против меня и Хель, кто может пожелать прибрать то, что принадлежит нам.
— Согласен.
— Я вижу ты сомневаешься. Даже после того, как я все тебе показал.
— А кто бы не сомневался на моем месте? Скажу честно, я вообще не понимаю кому и во что теперь верить. Дархан тоже красиво говорил. Где гарантия, что ты говоришь правду?
И тут Кирилл осекся, мало того, что он говорил с богом на «ты», так еще и подозревает в возможной лжи. Кто он против него, букашка, которую легко можно прихлопнуть. Но иначе он просто не мог.
— Не переживай. Ничего я тебе не сделаю…пока. Но когда вы придете ко мне, мне надо будет знать на чьей ты стороне. И по поводу твоего вопроса, гарантий здесь и правда нет. Но как бы банально это ни звучало, спроси свою душу, что говорит тебе она?
— Мне надо подумать.
— Конечно.
— А по поводу остальных? Мне рассказать им о встрече с тобой? Не уверен, что все спокойно воспримут информацию о том, что не увидят сферу.
— Да, расскажи. Но не всё. Умолчи о том, что я могу читать их мысли — это важно.
«Я не смогу не рассказать друзьям»
— С друзьями можешь поделиться, — прочитал его Анубис.
— Извини, но еще ты сказал о награде? Меня обязательно спросят, что это будет, да мне и самому интересно, ради чего мы, возможно, будем рисковать своими жизнями.
— Золото, знания, артефакты.
— Что за знания?
— Знания малхари. Поверь, каждый из них был намного сильнее из ныне живущих архимагов и воинов. У них есть свой язык, который если говорить понятным тебе языком представляет собой некую ментальную закладку. Смесь между физическим действием, символом, знаком, звуком, магии, образов, воли и кое чего еще. Что-то из этого даже мы использовали. Не все смогли расшифровать и понять.
«Боги чего-то не могут?»
— А что тебя так удивляет? Боги не всесильны, иначе бы мы тут не застряли. Возможно, кому-то из вас повезет больше в части освоения их знаний.
— Мне все равно непонятно, что это. Можно пример? Мне это как-то может пригодится?
— Эти знания пригодятся всем. Вот тебе пример, если хочешь… Есть у них знак, который я бы перевел, как «концентрация». С его помощью ты бы очень быстро освоил уплотнение аурной техники, которую пытаешься практиковать. Он помогает концентрировать внутренние духовные силы.
— Как?
— По-разному, тут надо самому смотреть и пробовать. И подобных знаков десятки. Области применения у всех абсолютно разные. Есть укрепление, ослабление, очищение, ускорение, знаки, влияющие на память, восприятие, волю, астральное тело, если говорить понятным тебе языком. Но я не смогу тебе подробно все разжевать. Нужно именно прочувствовать.
 
— И всем этим ты готов поделиться?
— Не всем. Только тем, как обращаться к этим знаниям, как их считывать и только к той части, что освоили мы. Более того, скажу, что каждый из вас получит всего по одному знаку. Однако, я думаю вы в состоянии будете оценить их пользу и так.
— Есть какие-то условия?
— Да — сказал Анубис. — Есть одно основное условие, никто не должен знать, что вы получили от нас и как! Никому нельзя говорить, ты понял? Ни при каких обстоятельствах! Когда я покину это место, делайте, что угодно. Но до тех пор — помалкивайте.