Сложно быть (с) Богом (СИ)

Анубис и его сподвижники отказались. И начались войны на истребление. Орки, гномы, эльфы, зверолюди, люди, десятки прочих видов существ — все ополчились на бедный народ! Бой был не равным, еще не набравшим могущества богам банально не хватило силы для защиты себя и своих подопечных. Тогда сами малхари встали на их защиту. Никогда не сражавшиеся они гибли тысячами. Но смерть каждого из них, делала сильнее остальных. Со временем, каждый из малхари мог бы стать по-настоящему смертоносным бойцом, в одиночку способным остановить армию. Однако, времени не было. Опытные воины-маги, обладающие знаниями и практиками, погибали слишком рано и слишком часто, не успев передать свое наследие юнцам. Стариков не осталось вовсе, а каждый новый полк едва ли насчитывал десятую часть ветеранов. Все моложе и моложе были воины, сражающиеся за свой мир и место в нем. Вот тогда и были заключены первые договоренности с другими божествами, такими как Танатос или Хель, чьи цели и интересы во многом совпадали с богами из Египта. Только так был хоть какой-то шанс на спасение. На самом деле имен было больше, но прочие уже давно погибли, как погиб и Осирис, отец Анубиса и другие члены его семьи. Чем меньше становилось малхари, тем сложнее было использовать магию этого мира богам, и со смертью последнего из них, такая возможность пропала вовсе, навсегда. У египетских богов и союзников не осталось ничего: паства убита, города уничтожены и разграблены, артефакты сломаны или вывезены. Еще три века спустя после главного сражения продолжалось истребление уцелевших из рода малхари, пока не был убит последний, совсем еще ребенок. Никогда Анубис не забудет его лица и никогда не простит убийцу — Дархана, собственноручно совершившим это злодеяние. Сам Анубис находился слишком далеко, слишком слаб был и привязан к источнику, и ничем не смог помочь малышу.
Именно во времена первых войн за силу и появился, тогда еще молодой, бог Дархан, хитрый и предприимчивый, готовый на все ради власти и толики могущества. Он почти никогда не стоял в первых рядах сражений, а командовал из-за спин более отважных богов, вмешиваясь лишь тогда, когда победа была очевидной. Когда был убит последний представитель малхари, то именно он решил прибрать себе здешний источник силы. Другие боги давно потеряли интерес к сражению, ведь зачем убивать кого-то, если в этом нет никакой выгоды, а подобных источников по миру разбросано в достатке для всех. С гибелью малхари сила каждого бога не уменьшалась и не росла, а потому, новые источники им были ни к чему. Вот если бы удалось приобщить к своей вере кого-то из малхари, то другое дело. Но все они исчезли.
Нет, когда войны шли, то некоторые из их расы были захвачены и пленены, но либо погибали в процессе принуждения к новому верованию, либо похищались и уничтожались соседями. Даже существование одного единственного малхари ставило под угрозу существование всех прочих. Рано или поздно, но они захотели бы отомстить. Если расчеты богов были верны, то самый последний малхари должен был обладать такой мощью, что способна уничтожить весь этот мир вместе с богами в мгновение ока. И все старались не допустить подобного.
Кирилл видел все глазами Анубиса! Они показали ему все: каждую жизнь и каждую смерть малхари, стариков, взрослых, женщин, мужчин, совсем юнцов и даже детей! От такой бури эмоций его человеческое сознание не выдерживало. Он беззвучно кричал и хотел лишь прекратить видения. Слезы горечи лились по его щекам, он узрел все ужасы войны в один момент и психика молодого человека трещала по швам. Словно это не малхари, а его, Кирилла, пытали, насиловали, терзали и убивали, жгли, кололи, резали на куски и уничтожали всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Время шло. Лишенные веры своих «детей» и нужной подпитки от источника, боги стали терять связь с магией этого мира, теряли силу, ведь новых последователей они себе так и не нашли. Танатос лишился её совсем недавно, он чувствовал, что слабеет и последней своей волей передал зерно собственной силы, духа, Анубису, что лишь отодвинуло для последнего неизбежный конец. Хель находится на грани истощения, но все равно регулярно участвовала в обновлении защиты пирамид. Но с каждым годом, месяцем, днем, даже часом — становится слабее. Даже сегодня она решила не посещать Кирилла.
 
Смерть бога, являет собой его переход в некое иное состояние, говоря простыми словами, это огромная и чистая энергия, которую можно использовать. Умирая, боги могут пожертвовать её в пользу кого-то, как сделал Танатос, соединяясь с их духом и делая сильнее. Их идеи, мысли и вибрации души были схожи, поэтому все прошло очень легко. Так же это ядро можно оставить на будущее, для нового воплощения, но для этого требуются определенные условия, которых в этом мире было не создать.
Был еще один вариант — убить бога и забрать семя его духа. Но само такое действо, противное его природе принуждение, приведет к тому, что оно если и не навредит, то отдаст лишь малую толику своей изначальной силы. Однако, это не остановило Дархана, решившего прикончить одним махом Осириса, Анубиса, Хель и Танатоса. Вместе со своей союзницей — Милорой, они напали на последний оплот неугодных богов и победили, отняв жизнь Осириса. Вот только Милора предала Дархана и сбежала, заполучив желанный трофей — ядро духа павшего бога. Она предприняла попытку прорыва из этого мира и, по слухам, ей это даже удалось. А вот Дархан остался с носом. Потратив часть своих сил на нападение, он не смог продвинуться дальше и оставил затею с убийством остальных. На время. Зато, теперь Анубис следил за каждым его сторонником — лично.
Бог отстранил руки от головы молодого человека. Еще несколько минут Кирилл, опустившийся на мокрый асфальт набережной, пытался прийти в себя. В то, что он увидел не хотелось верить. Вообще не хотелось, чтобы такое когда-то существовало и происходило, где бы то ни было, в любом мире, на любой планете.
— Теперь ты знаешь все, — произнес бог. — Посмотри на меня! — приказал Анубис рычащим голосом.
— Ты видишь пред собой жалкую тень меня! В других мирах я был в тысячи раз могущественнее, а с приходом сюда ослаб. Так было пока я не встретил малхари. Но я отдал все что имел для их защиты и даже больше. Сейчас я жив только благодаря кораблю, на котором прибыл сюда. Мне удалось сохранить часть своих сил воплотившись физически, а пред тобой в данный момент моя астральная проекция.
— И ч-что ты хочешь от меня? — утирая слезы, прохрипел парень, вдруг севшим голосом. — Я, я не виновен в гибели малхари. Безусловно, это ужасно, но я не при чем.
Тон Анубиса был таковым, что его безусловно следовало опасаться.
— Да ты и сам все про меня знаешь! Видел всю мою жизнь, разве не так? — выкрикивал парень, утирая слезы.
— Знаю. Именно поэтому ты и жив. Ты неплохой человек, и я хочу дать тебе выбор.
— Хочешь, чтобы я работал на тебя? А как же метка? Или чего ты хочешь? Зачем показал мне все это?
— Твоя метка мне не интересна вовсе. При желании, я могу избавить тебя от нее.
— Поменяв на свою?
— Нет, мне это не нужно. Ты один не в состоянии дать мне то, что нужно.
— А как же Джабари?
— Он другой. И да, на его духе есть моя метка. Я хочу покинуть этот мир Кирилл, вот зачем ты нужен мне.
— И почему именно я?
— А кто говорил, что только ты? Меня интересует весь ваш отряд. Каждый кто пройдет все мои испытания и дойдет до конца.
— Это как-то связано со сферой Смерти?
— Да. Но можешь сразу забыть о ней. Никто из вас, в одиночку или все вместе, не получит её. Ты ведь даже не представляешь, что она из себя представляет?
 
— Нет, — произнес Кир, — не представляю.
Одна фраза бога мгновенно перечеркнула все его планы на будущее и фактически записала в число граждан Южного королевства.
— Да не переживай ты так. Если согласишься помочь, я дам тебе намного больше, знание.
— Знание, — с сомнением протянул Кирилл.
— Да. Но давай по порядку. Как ты думаешь, что такое сфера?