Сложно быть (с) Богом (СИ)

Элендил превосходно справился, использовав сырую и грубую силу, даже без заклинаний. Маг зашел противнику со спины и выпустил из ладоней широкий ледяной луч голубого цвета. Удерживая его всего несколько секунд, он превратил тварь в ледяную скульптуру, промороженную до основания. Правда и сил у мага это отняло порядочно. А брошенное Вертой копье, разбившее существо на осколки, довершило начатое магом. С очередной волной противников было покончено и теперь, настало время для последней части этого этапа.
Послышался скрежет скрытого механизма и из центра медленно поднялась одна единственная колонна, но почти три с половиной метра в высоту. Группа начала приготовления. Маги обновили щиты.
На этот раз колонна не рассыпалась, а буквально взорвалась сотней осколков. Подобно шрапнели, выпущенной из пушки, она разлетелась по кругу, чудом никого не ранив. Почти все уцелели и отделались легкими царапинами, кроме Хесарии, сестры Телавии, что были в составе отряда от кардинала Пулиса. Девушка не успела прикрыться руками, как один из острых камней вскользь прошелся по её шее, задев артерию. Одна сестра мгновенно пришла на помощь другой и, заливая не только рану, но и все вокруг сильными зельями исцеления, звала на помощь мага Света, прижимая ладонями рану. Томас же, оценив ситуацию и определив приоритетную цель для помощи, уже листал книгу и на ходу вырывал страницу из книги.
— Осталось всего три слова Милоры. Вернее, два. Не подставляйтесь так и действуйте ккуратнее, — сказал он, приложив лист к шее, а следом и ладонь. Маг произнес фразу-активатор и, осыпаясь кучкой пепла, магия начала действовать.
По своей сути, каждый подобный свиток, заключающий в себе крупицу божественной магии, а не обычной — был уникален. Стоил он тоже баснословных денег. Обычную магию нельзя было заключать в свитки и использовать, даже в короткий срок. Для изготовления свитков подобных слову Милоры использовались реликвии, которые добавлялись в бумагу или ткань, в чернила или еще каким-то способом. Но действительно сильных реликвий, наделенных божественной силой было слишком мало. И по всему Южному королевству таких изготавливалось не больше десяти тысяч. Кажется много, но только не в масштабах королевства. Особенно если учесть, что реликвий год от года было все меньше и меньше. Как следствие, стоимость на свитки постоянно росла. И сложно было оценить, сколько сейчас потратил Томас, пятьдесят, сто золотых, может больше? Но всяко меньше, чем стоит жизнь члена отряда. Да и сомневался Кирилл, что Томас потратил хоть один золотой на них, а потому быстро забыл об этом. Зато, вспомнил жрицу Самину и оценил её запасы. Ведь там. в пещерах Манаддрааша у нее с собой было аж шесть экземпляров. Но, там скорее дело было в похищении принца и, как ему казалось, всех, кто был посвящен в подробности этого дела, снабжали не экономя.
Небоеспособных членов отряда сразу же оттащили или отвели подальше, оставив еще нескольких для их прикрытия. Лешу, гнома Битора и еще одного мужчину из отряда «викингов», чьего имени Алексей не помнил, назначили в группу таких защитников. Соррин, истративший все свои силы, Света и все еще бледная Хесария, были за их спинами.
В центре плиты стояла трехметровая фигура женщины, очень красивой женщины, несмотря на синий цвет кожи. Она сошла с полуметрового постамента, оставшегося при разрушении колонны, и, обведя всех спокойным взглядом, казалось, даже улыбнулась. В руках она держала золотой скипетр с огромным рубином. Её тело украшало минимум одежды, лишь юбка, открывавшая вид на привлекательные бедра, короткий топ на пышной груди и сандалии, подчеркивающие стройные ножки. Зато было много украшений: золотые браслеты, кольца, воротник-ожерелье с вставками из бусин и драгоценных камней и даже диадема. Её образ показался Кириллу смутно знакомым, но он не стал ломать голову и приготовился к бою. А то что он будет, он не сомневался.
Не произнося ни слова, не сделав ни единого паса рукой, синекожая окутала себя магическим щитом.
 
— Это маг! — сразу прояснил для всех Томас. — Никому не подходить! Атакуем только магией. Пробуем с самых простых плетений. Поняли?
Ответом ему послужила лишь улыбка противницы. Она улыбнулась каким-то своим мыслям, увидев раненых и прикрывающих их людей, вскинула в ту сторону скипетр и…
— Коди! — кричал Томас.
— Да вижу я! — ответил маг Барьеров. И прежде, чем алый луч, сорвавшийся со скипетра, достиг членов отряда, накинул на них защитный купол.
Женщина хмыкнула и усилила напор магической атаки.
— Да сделайте вы с ней уже что-то! — тут же запричитал он. — Она слишком сильная и просто разрывает защиту! Я трачу прорву сил!
Казалось, что женщина-маг поняла смысл сказанного и переключила свое внимание уже на молодого мага Барьеров.
— Да чтоб вас! — воскликнул Коди, успев уплотнить свою собственную защиту в последний момент, когда алый луч ударил уже по нему самому. Припав на колено и скрестив перед собой железный посох и малый кулачный щит, по сути все его вооружение, он с великим усилием удерживал напор луча.
Именно в этот момент маги посчитали, что наступил идеальный момент, и атаковали одновременно. Водяной бур Анники, Каменный шип Реми, Огненный шар Томаса, Копье праха Тийяэль и Ледяной шип Элендила врезались в защиту противницы. Но все, чего они добились это снятия защиты да пары подпалин на одеждах синекожей. Они повторили атаку, но результат остался тем же. Женщина лишь отряхнула тлеющую юбку, и огонь на ней сразу же погас.
Тогда-то, имперцы, Толленхор и Гольдер, решили попробовать атаковать обычным оружием. Толленхор нанес удар в область колена своим боевым молотком, Гольдер же сделал взмах широким одноручным мечом. Услышав глухой звук, словно удары пришлись по камню, оба сразу же прикрылись щитами и поспешили ретироваться.
— Да из чего она сделана, демоны ее забери? — возмутился Гольдер.
— Сейчас проверим, — отозвался Элендил и выстрелил таким же морозным лучом, как и против предыдущего противника. И это подействовало. Атака пришлась по ее голове, задев щеку и скулу. Впервые с начала боя девушка испытала настоящие эмоции и гневно контратаковала. Она закрыла лицо рукой со скипетром, а второй выпустила целый рой маленьких черных огоньков в сторону мага льда. Элендил едва успевал обновлять защиту, так быстро черные сферы, попадая по ней, разрывали ту на части.
Пока трехметровая махина занялась эльфом, Томас обошел ее со стороны и кинул огненный шар в лицо, наводя заклинание на то место, куда пришелся удар мага Льда. Громыхнуло так сильно, что ударной волной противницу сбило с ног и она упала на спину. Оторвав от лица руки, девушка медленно поднималась. Видно было, что она в ярости. А еще многие обратили внимание на трещины, появившиеся на ее еще симпатичном, но подпорченном лице, словно то было не из плоти, а маской. Впрочем, так и оказалось. Большой треугольный осколок выпал из паутины разрастающихся трещин и обнажил уродливую сущность, а именно часть щеки и рта, за ними последовал еще один осколок и еще, пока маска не осыпалась полностью. Теперь на отряд взирала омерзительная морда мумии. Гнилые зубы и сморщенная сухая кожа, черные антрацитовые глаза, грозящие испепелить тех, кто встал у нее на пути, и полуразложившийся нос, и губы — все это разительно отличались от первоначального образа колдуньи.
— Значит, это её броня! — воскликнул Томас. — Замечательный экземпляр. Продолжаем атаковать так же!
— Не получится. Я потратил последние крохи сил на защиту, — ответил Элендил. — Думаю, твой друг тоже?
 
— Да, я отдал все, когда твоя собственная защита пропала, — сказал Коди, — едва успел.
— Реми, Анника, Тийяэль? — обратился к остальным маг Света.
— Я в деле, — отозвался из-под капюшона Реми.
— Я тоже, — ответила Анника.
— Можно попробовать, — сказала маг Смерти.
Однако, мумия не дала им возможности продолжить. Подобно банши она закричала, и вой этот был страшнее любой магии. Схватившись за уши, абсолютно все члены отряда, кто не был защищен магическим щитом, попадали на землю. Они катались по земле и вопили от боли, пытаясь не слышать этот омерзительный звук. У многих пошла кровь из ушей. Сосуды на лице и в глазах лопались, образуя кровоподтеки. Элендил, Соррин и Коди так же корчились от болезненного звука, эхом раздававшегося в голове. Словно хор голосов из тысяч мертвецов призывал их отказаться от битвы, оставить надежду, сдаться и умереть. Столь болезненный звук буквально разрывал мозг на части. Остальные маги не могли атаковать, они были заняты тем, что поддерживали защиту против этого крика, с поразительной скоростью тратя на это силы.