Цена свободы – любовь (СИ)

– А ты гинеколог, что ли? – С недоверчивым смешком потянул Искандер.
– Представь себе. – Отозвался тот нехотя и уверенными размашистыми движениями настроил датчик. – Как зовут прелестное создание? – Улыбнулся он.
– Зовут её Алия и это моя жена, так что давай без своих фокусов. У нас непростая ситуация в принципе и крайне сложная конкретно сейчас. Девочка в шоке, потому приложи всё своё мастерство, талант, обаяние и все усилия, чтобы она успокоилась. – Пожелал Искандер, на что Али лишь устало прикрыла глаза.
– А меня зовут Руслан. Я главный врач клиники. Сейчас, Алия, я тебя осмотрю и определюсь, что же нам делать дальше. Хорошо?
– Рус, не тяни время. Она сейчас не твою родословную услышать хочет. – Подсказал Искандер.
Главный врач хмыкнул, совершил какие-то нехитрые движения и по кабинету разнёсся ритмичный звук.
– Ты слышишь это, Алия? – Придержал Руслан ледяную ладошку. Али торопливо кивнула. – Это бьётся сердечко твоего малыша. А теперь открой глазки и посмотри на монитор.
Али протяжно выдохнула и приложила усилие, чтобы на просьбу откликнуться.
– Вот здесь, смотри, огонёк мерцает. – Врач пальцем указал на что-то для Искандера неведомое. Али торопливо кивнула. – А теперь ты видишь, как оно бьётся. – Довольно заключил он. – Али закивала ещё активнее. От губ отступила болезненная синева, щёки вновь наполнились кровью. – А если ты видишь это и слышишь, то постарайся расслабиться, чтобы я смог довести осмотр до конца. И мы оба сможем хотя бы на время избавиться от этого неуравновешенного человека, который прожигает взглядом мою спину. Договорились?
– Да. – Старательно выдавила из себя Али звук, не сводя глаз с монитора.
– А теперь скажи, что я не мастер своего дела, что бездарность и что начисто лишён обаяния. – Вернул он Искандеру злорадную ухмылку. – Моё заключение: беременность пять-шесть недель. Отслойка плодного яйца.
Искандер болезненно поморщился.
– Так, пять или шесть?
– Это имеет какую-то принципиальную разницу? – Фыркнул врач, а Искандер, глядя, как снова сжалась Али, промолчал.
На самом деле разница была и существенная. Он высчитал мгновенно. Вопрос отцовства оставался открытым. В какой-то момент показалось, что и Али считала, но потом, заметив, с какой сосредоточенностью она продолжала следить за монитором и изменяющейся картинкой на нём, понял, что эти подробности её не волновали точно.
– Всё поправимо, всё лечится. – Прозвучало меж тем, и Руслан внимательно посмотрел на Алию. – Надо же… жена… Правда, что ли?
– Я должна вам что-то на это ответить?
– Да. Объяснить должна, как же так: самая красивая женщина принадлежит другому и теперь моё сердце разбито! – По-доброму улыбнулся врач и накрыл её ладони своей широкой и тёплой. – Ты мне веришь?
– Да.
– Тогда всё сложится у нас хорошо. Позитивный настрой – это уже пятьдесят процентов успеха. А ещё мы тебя немножко подлечим, и всё!
– Что всё?
– И тогда принесёшь, покажешь мне результат совместных трудов. Что же ещё?
Врач на Искандера глянул.
– Саш, я сейчас Тимуру Савину позвоню, друг мой хороший. Он зав. отделением гинекологии. Сделает всё в лучшем виде.
– Давай сейчас мы рассмотрим вариант лечения на дому.
Руслан критически скривился.
– Лично я такого варианта не вижу.
– Тогда посмотри внимательнее.
– Саш, нужно в больницу.
– Я сказал нет.
– Ты сказал нет, но именно мне позвонишь среди ночи, когда что-то снова случится.
– Сделай так, чтобы не случилось! – В раздражении развёл Искандер руками, а Руслан рассмеялся.
– Алия, твой муж просто невыносим!
– Давайте попробуем дома. – Выдавила она виноватую улыбку и, преодолевая страх, на кушетке присела.
Разумеется, врач знал, почему Алия приняла такое решение. И понятное дело, он был против. Недовольно хмыкнув очередной раз, извинительно улыбнувшись для Алии, всем корпусом к другу развернулся и глянул с претензией.
– А уколы, капельницы ставить, кто будет? – Выразительно нахмурился.
– Выделишь мне медсестру. Адекватную и опытную. А если она вдруг меня не устроит, сам в моём доме поселишься.
 
– Саш, а мне вообще нужно знать, откуда у тебя вдруг, – выделил он последнее слово, – появилась жена, отчего у неё квадратные глаза и на фоне чего появилась угроза выкидыша? Домашнее насилие у нас карается законом, если ты не в курсе.
– Ты, кажется, гинеколог?
– Прежде всего, я врач и я человек. И мне очень не нравится то, что я вижу. Али, признайся, он тебя украл? – На Алию обернулся, а она опешила.
– Украл. – Пробормотала она неосознанно.
Услышав подобный ответ Руслан как-то потух и насторожился.
– В смысле? У кого… украл?
– У того, кто тоже украл. – Невольно усмехнулась Али собственным словам.
– Рус, Али действительно моя жена. И она сейчас не в том состоянии, чтобы раскрывать перед тобой нашу семейную драму. Как врачу и, прежде всего, человеку, я скажу тебе, что вчера у нас вышла ссора. Вот тебе и все причины. А что касается страха, так это она не меня, а ситуации этой боится. В первую беременность у нас уже были подобные проблемы и…
А что, собственно, «и», он не знал! И как сказать об этом, тоже не знал. Потому ладонью лицо обтёр и устало прикрыл глаза.
– Хорошо, я понял. Алия, солнышко, мне нужно осмотреть тебя на кресле. Ты настаиваешь на том, чтобы муж присутствовал при этом или я могу выставить его за дверь и, наконец, спокойно поговорить с тобой?
– Всё что угодно, только помогите. – Послышался в её голосе надрыв и Искандер вышел сам.
Не менее получаса прошло прежде, чем дверь кабинета распахнулась снова. Алия выглядела заметно лучше. Сошла опухоль с лица, на губах наметилась улыбка облегчения.
– Вот, возвращаю твоё сокровище. – Строго глянул на друга Руслан. – Назначение я сделал, всё записал. – Протянул он заключение. – Сейчас в процедурном кабинете сделают всё необходимое, а мы с тобой пообщаемся по поводу медсестры на дому.
Как только мужчины остались наедине, улыбка с лица Руслана сошла.
– Я думал, про жену ты пошутил. – Выдал в итоге, смиряя Искандера взглядом. Тот нервно цокнул.
– Так себе шуточка…
– Это да! Но, может, ты подробностями поделишься?
Искандер ненавязчиво повёл плечами и категорично качнул головой.
– Как-нибудь в другой раз, Рус. Расскажи ты лучше, что у нас получается в реале?
– А в реале получается *опа. – Выдал врач язвительную улыбку и предложил уединиться.
Как только устроились, принялся пальцами отбивать по столу барабанную дробь.
– По факту ничего хорошего я там не увидел. Не вдаваясь в тонкости, скажу, что беременность отличная, но отслойка огромнейшая.
– Что это значит?
– Это значит, что плодное яйцо, а, в перспективе ваш ребёнок… вдруг тебе так больше понятно, – выразительно округлил мужчина глаза, – одной ногой он уже на выходе. Чтобы был из всего этого толк, дуть тебе на свою ненаглядную придётся долго и упорно. В прямом смысле слова. Месяца два, не меньше, рекомендован постельный режим. Никаких физических нагрузок, стрессов, разборок, выяснений отношений. Секс – табу на половину срока, а то и на всю беременность, подробнее расскажу, когда доживём. И, что очень важно, Саш… Не знаю, как объяснить твоей жене… она эмоционально нестабильна… В общем, от того, что она будет лежать и дышать через раз, гарантии не появятся. Хоть вниз головой её поставь, но если организм решит избавиться от беременности, он это сделает. Так тебе говорю, для справки.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что беременность отличная?
– Только то, что проблема, как мне видится на данном этапе, – заостряя внимание, пояснил, – она не в генной мутации, не в каких-то отклонениях в развитии и формировании эмбриона. Здесь удар прошёлся по гормональному фону. И по какой-то причине организм… как тебе сказать… – Прищёлкнул Руслан пальцами. – Организм не видит этой беременности и продолжает жить своей жизнью.