Безвременье. Империя Невидимых (СИ)

— Ты хочешь, чтобы я в это поверила? — горячилась она, прыская слюной. — Эй ты, — Лея ткнула пальцем в Диану, — а ну сейчас же вытряхни все свои пожитки из сумки. Надо думать, что наш гобеленчик уютно примостился в твоём ридикюле!
— Ты что, сдурела вконец? — негодующе заорал взбешённый Саша, вставая между Леей и Дианой. — Мы ничего не брали у Товиуса. Нечего обвинять Диану в воровстве! Ты хоть бы пораскинула своими мозгами, тогда, может, и поняла бы, что гобелен не влезет в эту сумочку!!!
— О!!! Какой покровитель выискался! — зло огрызнулась Лея. — Да после того, как эта девчонка посмеялась над твоими чувствами, ты должен ненавидеть её, а не защищать!
Саша шагнул вперёд, закрывая собой Диану. Он свирепо зыркунул на хамоватую девчонку, сжав кулаки, и прошипел сквозь стиснутые в бессильной злобе зубы:
— На твоём месте я бы попридержал язык, а то не ровен час, что я не посмотрю на то, что ты девчонка и отделаю тебя так, что мать родная не узнает. В жизни ещё не встречал такую змеюку, как ты.
Лея слегка дрогнула, но всё же продолжила выпускать коготки:
— Если хочешь увидеть более подлую тварь, чем я, — оглянись. Она стоит прямо у тебя за спиной!
Хохот девушки неприятно резанул слух Дианы, но она не посмела влезать в перепалку, так как знала, что ей не выдержать наглого натиска Леи. Диана не хотела уподобляться рыжей бестии, а говорить с ней нормально не получилось бы — все доводы и попытки мирного диалога могли расколоться о хамство Леи.
— И всё же непонятно куда делся гобелен, — холодным тоном заявил Товиус, предварительно вытряхнув всё содержимое рюкзака на землю, а затем собрав всё обратно. — Где он?
— Хороший вопрос, — бросил в ответ Легран, подозрительно прищурив глаза. — Что-то сдаётся мне, что вы разыграли сцену с заключением перемирия, чтобы мы помогли вам найти место, где мы вышли из Безвременья. А теперь планируете отобрать у нас Купюру, а сами перейти в Безвременье, забрав с собой гобелен.
— Не говори ерунду! — взорвался Билл, хмуря лоб и недовольно фырча. — Мы в таком же положении, что и вы. Неужели непонятно, что мы не собирались бросать вас здесь?
Обстановка накалялась. Порой сложно было сказать, кто что крикнул в чей адрес. Перепалка грозила перерасти в потасовку.
— Признаться, мне уже давно ничего не понятно, — зловредно огрызнулся Жан, с выражением призрения на лице. — Товиус буквально на днях видел гобелен, а теперь выясняется, что тот пропал. И что мы должны думать?
— Хватит собачиться! — Ланимер решил поставить точку во всеобщем недопонимании. — Мне всё равно как это случилось. Меня теперь волнует более глобальный вопрос — что будем делать?
Все ненадолго затихли. Если Тёмные не утаивают гобелен, то ситуация, и впрямь, удручающая.
— И какие у тебя предложения на этот счёт? — Ник бросил на Ланимера взгляд полный надежды, отчего его мягкие черты лица приобрели налёт заинтересованности.
— Надо подумать, — признался Ланимер. Видимо до этого он не успел разработать определённый план действий, поэтому теперь начал рассуждать вслух: — Если никто из нас не прячет гобелен, то вывод один — он потерян.
Все собравшиеся устало вздохнули, прикидывая, сколько времени и сил понадобится на то, чтобы его найти. Раздались недовольные роптания. Немного помолчав, Ланимер сказал:
— Но то, что из рюкзака пропал только гобелен и ничего больше, наводит на определённые мысли. Если кому-то из нас есть что сказать на этот счёт, то сейчас самое время.
В повисшей тишине он обвёл всех пристальным взглядом, будто у кого-то на лбу должна была появиться мигающая надпись: «Я спрятал гобелен». Стиснув зубы, Ланимер закончил осмотр присутствующих и уставился в пустоту. Ситуация была по меньшей мере непонятной. Товиус прокашлялся.
— У нас было два рюкзака, — напомнил он и тут же повинился: — Признаться, я уже не помню — в этом рюкзаке лежал гобелен, или в другом.
В тот же миг другому рюкзаку был устроен тщательный досмотр. Гобелен не нашли. Зато обнаружили довольно большую прореху, через которую совершенно спокойно мог вывалиться не только гобелен, но и остальные пожитки.
 
— Как же так? — всполошилась Лея. — Неужели гобелен потерян? Что же теперь будем делать?
Девушка была в такой растерянности и отчаянии, что даже Диане стало её жаль. Только Диана не подала вида. Лишь отвернулась.
Не успели члены отряда сообразить что к чему, как Ланимер уже знал что делать. Он властно осмотрелся и произнёс:
— Надо найти гобелен. Для этого мы разделимся и прочешем местность. Девушки подождут нас у озера. С ними останется Товиус. И не возражай, — быстро добавил он, видя, как друг вначале вылупил глаза от удивления, а затем открыл рот, чтобы высказаться против такого решения. — По ночам уже холодно, а нам неизвестно, сколько предстоит находиться в Гобелении. Скорее всего, природа определилась с выбором времени года и решила «порадовать» нас зимой. Так что надо позаботиться о каком-то жилище и о тёплой одежде.
— Почему остаться должен я? — всё же попытался реабилитироваться Товиус. Он был в шоке от решения друга. — Ланимер, скажи, ну, почему именно я?
Ланимер глянул на него серьёзным и усталым взглядом.
— А потому, что тебе и трём девушкам предстоит разбить лагерь на берегу пруда. Это очень тяжёлая и ответственная миссия. Тебе придётся нелегко, но я знаю, что ты справишься, Товиус! Вы сообща должны будете обеспечить всем нам приют.
— Не легче ли вернуться в горы? — всё же вставил Товиус. — Там есть пещеры.
— Если было бы проще, то мы бы вернулись, — холодно ответил Ланимер. Он уже начал терять терпение, но пытался сдерживаться. — В пещерах мы можем остаться без пресной воды! Если грянут морозы, то маленькие горные ручьи замёрзнут. И это — главная проблема! Поэтому я считаю, что надо на берегу озера возвести хижину, чтобы укрыться от холодов. У пруда будет намного теплее, чем в горах. Здесь более мягкий климат. Помимо этого тут всегда свежая рыба для еды. К тому же в горах я не видел больших пещер, а маленькие нам не подойдут — нас слишком много. Да и вход в пещеру может завалить лавиной или камнями, и мы погибнем в этой ловушке.
Все доводы были настолько убедительны, что никто не смел и возразить. Что ни говори, а Ланимер был прирождённым лидером — он всё знал и мог разрешить любую проблему.
— У кого какие вопросы или замечания? — поинтересовался он.
— Я думаю, что нам следует утеплиться, — тут же внёс предложение Саша, которому давно было жутко холодно в своей потрёпанной тельняшке и разорванных вдоль шва полотняных брюках. — Наша одежда не спасёт от холодов. Мы замёрзнем раньше, чем найдём гобелен.
Ланимер кивнул в знак согласия и скорректировал план действий.
— Тогда разделимся на две группы. Девушки, Билл, Саша и Товиус останутся у пруда строить дом. Главное требование к жилищу — вместительное с толстыми стенами. Необходимо учесть, что внутри будет разводиться костёр. За основу постройки надо взять растущие рядом деревья. Между ними поставить стены их валежника и хорошенько укрепить. Вместо гвоздей можно использовать сухожилия убитых животных, чтобы связать меж собой стройматериал. Размокшая глина у берега вполне пригодится для обмазывания стен. Так что оставшиеся должны проявить верх сообразительности и сноровки.
Ланимер обвёл всех изучающим взглядом. Он знал, что может положиться на каждого члена команды. Это доверие дорогого стоило. Неожиданно для себя он понял, что общая беда объединила его друзей и врагов. Он одобрительно кивнул и продолжил:
— Парни по очереди будут охотиться, а девушки должны не только обеспечить всех едой, но запастись мясом впрок. Вяленное, копчённое, сушёное мясо долго не портится. К тому же скоро установятся морозы и помогут сохранить запасы еды.
 
Ланимер замолчал, размышляя, всё ли он обсудил? Ничего не упустил? Тут же понял, что кое-что осталось не оговоренным, и сказал:
— Билл и Товиус — прекрасные охотники. Так что недостатка в мясе и мехе у нас не будет. Шкурами убитых животных надо оборудовать места для сна. Из мягких шкур пошить сносную одежду, которая могла бы спасти в холода. Для нас этот мир является незнакомым и никто не знает, насколько суровы здешние зимы. Надо быть готовыми ко всему. Так же не забудьте о запасе дров. Возможно, будет много снега, и мы не сможем раздобыть их. Неизвестно сколько нам предстоит жить здесь, если не найдём гобелен.