"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ее дедушка. А следом задрожали еще две нити — души дорогих ей людей, которых много лет назад убила эта тварь. Качаясь вместе, дергаясь все отчаяннее, они расшатывали плетение, будто разрывали его на части — и во мраке внезапно забрезжили первые просветы. А затем заколыхались и остальные, вспоминая тех, кого любили, тех, кого их лишили, когда, убив, затолкали сюда.
Всю свою Темноту, которую мог ощущать здесь, я направлял на них, заставляя вспоминать еще быстрее — толкая сопротивляться. Это была не мозаика, где, потеряв один пазл, узор все еще сохраняется — это был карточный домик, в котором достаточно извлечь одну карту, и все разрушится на глазах. За доли мгновения просветов в черноте становилась все больше, а сама она блекла и угасала.
— Нет… — как в ступоре, пробормотал Барабун, не веря, что такое в принципе возможно. — Нет! — вскрикнул он и кинулся на меня.
Но я не мог прерваться, чтобы отбить удар. Если остановлюсь, структура может восстановиться — и тогда это точно будет конец.
Внезапно, отделившись от качающейся черноты вокруг, между нами мелькнула тень и резко отбросила колдуна прочь.
«Думал, спрячешься от меня здесь?» — прошелестел над ухом голос.
Так обычно шептала Темнота — только это был не ее голос. Тень, такая призрачная и вместе с тем такая реальная, нависла над ним, и Барабун почувствовал, как все тело за миг покрылось липким потом. Этот голос он узнал сразу.
— Ты? — изумленно пробормотал он. — Но как ты…
«Я же говорил, — прошипел до ужаса знакомый голос прямо в ухо, — что придушу тебя своими руками…»
Всего лишь тень, всего лишь сгусток черноты — но в этом сгустке Барабун вдруг увидел глаза, знакомые черные глаза единственного человека, которого он всю жизнь боялся. Но как⁈ Этого же просто не может быть! Он же думал, что Темнота любит больше его! Неужели ошибся?..
А дальше Барабун судорожно захрипел, ощущая, как что-то с силой сомкнулось на его шее.
Плетение вокруг стремительно рушилось, однако его хозяин больше не предпринимал попыток хоть что-то сохранить. Отлетев в сторону, накрытый тенью, он замер на месте, как истукан — глядя прямо перед собой и что-то отчаянно бормоча себе под нос. А затем ни с того ни с сего дико захрипел, весь задергался, как в лихорадке — и замертво упал, будто его убила сама Темнота. А такое вообще бывает? Однако свои фирменные «больше душ, больше силы» в этот раз она не прошептала. А разве она вообще во все это вмешивается? Такое на моей памяти было впервые.
Стоило телу колдуна упасть, как оставшиеся души вырвались сами — все разом, и этот карточный домик окончательно рухнул. Воздух словно взорвался яркой вспышкой, следом раздался треск стекла — и меня так же резко, как затянуло, вышвырнуло прочь.
Я снова очутился в дешевой квартире доходного дома. По полу разлетелись осколки зеркала, а у пустой рамы лежал огромный косматый труп, к которому изумленно сбегался отряд «Валькирий».
И вот этим я занимаюсь вместо первой брачной ночи.
За окном еще только забрезжил рассвет, однако графиня Белецкая уже судорожно металась по особняку, пакуя чемоданы. Со вчерашнего вечера она ждала вестей — хороших вестей. Ждала их весь вечер и всю ночь, даже глаз не удалось сомкнуть. Но ни одного сообщения и ни одного звонка — а потом, ближе к утру, она додумалась вытащить из ящика стола амулет с крупным рубином. Стоило только достать его на свет, как камень раскололся и красной крошкой осыпался ей прямо в руки. О, она прекрасно поняла, что это значит. И если уж Барабун не справился с молодым Павловским, то ей точно с ним связываться не нужно.
Сбежать. Затаиться. А что еще оставалось? Не тряпки, а драгоценности, антиквариат и пачки денег из сейфа летели в сумку одна за другой. Пересидит где-нибудь, немного успокоится и, если все будет тихо, вернется обратно в столицу — и никто ей ничего не предъявит. В конце концов, она графиня, а он всего лишь какой-то мессир — ее слово против его. Кто ему поверит без доказательств? Ну а девчонка… Миледи с досадой достала очередную шкатулку с драгоценностями. Что ж, если придется поделиться, она поделится. Даже радость изобразит: падчерица нашлась после стольки-то лет — ах, какое счастье!.. Такое счастье, что хотелось удавиться, но ей сейчас не выбирать.
Всю жизнь она завидовала кузине — ее красоте, богатству, замужеству. Даже на сделку с Темнотой пошла, чтобы избавиться от этой суки. И вот итог: проклятие высушило ее до дна, а графа удалось завлечь. Правда, мужчиной он оказался мнительным, так что скоро последовал за первой супругой. Оставалась только девчонка. О, кто бы знал, сколько раз Миледи жалела, что не устранила проблему сразу. Но тогда она решила не привлекать внимания, дать ребенку немного подрасти, и потом что-нибудь внезапно случится. Это же дети — с ними всегда что-нибудь внезапно случается. А ее взяли и похитили.
Поначалу графиня даже радовалась — сама бы приплатила похитителям, лишь бы не возвращали. Но время шло, а предложений по выкупу не поступало. И чем дольше, тем сильнее она нервничала, опасаясь, что однажды девчонка вернется и потребует свое. Так на ее пороге и появился Барабун. Вышел на след врача почившей кузины, который принимал у той роды, и сказал, что решил проблему. Но, как оказалось, ни хрена он не решил!.. Шкатулка с драгоценностями с яростью полетела в стену. Кольца и серьги рассыпались по полу, и тут же дверь робко приоткрылась.
— Ваше Сиятельство, — растерянно заглянул к ней дворецкий, — к вам князь Вяземский…
— В такую рань? — поморщилась она, торопливо приглаживая волосы. — Ладно, пусти!
Этого-то зачем принесло? Оправив помявшуюся одежду, графиня натянула улыбку и вышла в гостиную. Князь, сидевший в кресле, поднялся ей навстречу.
— Лев Алексеевич, чем обязана визиту? — проворковала она, протягивая руку для поцелуя.
— Испачкались? — участливо поинтересовался он, кивая на красную крошку на кончиках ее пальцев.
Держать улыбку с каждой секундой становилось все сложнее.
— Одна безделица сломалась, — отозвалась Миледи, вытирая руки салфеткой. — Пустяк.
— Куда-то собираетесь? — спросил Вяземский, глядя на одну из сумок, брошенную в углу.
Графиня медленно перевела дыхание. Не сказать. Не выдать. Не создать сомнений… Тебе-то, к черту, какая разница, куда она собирается?
— Что вы, — снова растянула губы она, — готовлю вещи для бедных.
— Всегда восхищался вашим милосердием, — заметил князь.
В висках начало рвано стучать. И что, пришел в такую рань, чтобы сказать это? Чувствуя, как подступает злость, женщина вдруг сообразила, что в спешке забыла надеть линзы, и торопливо отвела глаза.
Не выдать. Не создать сомнений.
— И вашей любовью к детям, — добавил Вяземский, — я тоже всегда восхищался. Кстати, спасибо за подарок. Хотел вам вернуть.
С этим словами он вытащил из портфеля маленькую сломанную детскую юлу. В голове словно взорвалась вспышка. Эту игрушку графиня помнила отлично — ведь именно эту игрушку она подарила его сынку. Мальчишка должен был ее случайно сломать, а потом также случайно сдохнуть, но из-за вмешательства Волкодава не сдох.
— Один вопрос, Лена, — сухо спросил князь, — зачем? Мы же столько лет были друзьями.
Она медленно подняла на него глаза. Ну как можно быть таким богатым и при этом таким наивным? Просто бизнес — ничего личного. И какой-то сломанной игрушкой ничего не докажешь.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Лева? Ты слишком сентиментален.
— Я бы на твоем месте не торопился с выводами, — отозвался он.
Дом будто содрогнулся от хлопанья дверей и топота ног, и в гостиную, оттерев дворецкого, влетели сотрудники Синода в белоснежных кителях с большими голубыми крестами на плечах.
— Госпожа Белецкая, Елена Игоревна, — сообщил зашедший следом за ними чинный пожилой мужчина, — вы задержаны по подозрению в причинении вреда при помощи Темноты семейству Вяземских.