"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

А затем наступила полная тишина — ни одна из поганых ножек больше не двигалась.
А затем в полной тишине раздались шаркающие шаги. Стуча тростью, в дом вошел еще один гость — такой же желанный, как и все предыдущие.
— Что, еще живой? Мальчишка… — прошипел он сиплым старческим голосом. — Жалкий мальчишка! Что ты о себе возомнил?
Ну а где же “добрый вечер”? Разве не с этого надо начинать? Змееуст собственной персоной вышагивал по моему полу, аж сияя от самодовольства.
— Твой отец меня бы даже до порога не пустил! С тобой же я спокойно могу войти в дом и осквернить здесь все! И ты ничего не можешь сделать! Жалкий, ничтожный мальчишка…
Вот же дряхлый старикан. Идет, упиваясь своей потенциальной победой, а вокруг вообще-то валяются дохлые тушки тех, с помощью кого он тут надеялся победить. Он что, считает себя сильнее аномалии? Откликаясь мне, черные щупальца вновь вырвались из пола и ринулись к нему, обвивая чахлые тощие ноги. Однако старик с неожиданной прытью разбросал их в стороны, сминая как сорняки мощными точными ударами своей трости, очень не сочетающимися с его хлипким видом. И где только сил набрал?
— Думаешь, меня можно убить? — ухмылялся этот упырь. — Меня нельзя убить! Ты ничего мне не сможешь сделать! Я же тебе говорил, отдать кольцо по-хорошему…
Кольцо? А не слишком ли много чести для какого-то кольца?
Камень на моем пальце уже был просто рубиновым — настолько налился краснотой, словно в когда-то прозрачную оболочку, как в пустую склянку, доверху залили кровь. Казалось, он вот-вот лопнет и разлетится алыми осколками по гостиной. Колечко-то, похоже, с сюрпризом. И я даже догадывался с каким.
Испокон веков Темнота выбирает людей для того, чтобы эти люди были особенными. Кто-то хочет признания, кто-то величия, кто-то власти, а кто-то и вовсе всесилия — настолько желает, что душу готов продать. Вот этот и продал. Могу поспорить, даже не раз — поделил ее на кусочки, пытаясь обмануть Темноту, и запрятал один из них в то, что сейчас принадлежало мне. Именно поэтому камень так отчаянно пылал: ценность, скрытая внутри, исчерпала свой резерв и уже буквально просилась на волю. Такая необходимая ему — возможно, последняя из оставшихся. Именно так клокочет душа, когда у нее не остается сил жить.
По сути мой гость был уже мертвец — и в этом мире его удерживало лишь то, что болталось на моем пальце.
Был только один способ проверить, прав ли я.
— Это кольцо? — спросил я.
И, крутанув рукой, сложил ее в кулак и с размаху ударил алым камнем по полу.
— Нет! — вскрикнул старик. — Не смей!..
Но я уже посмел — и из последних сил колотил перстнем по полу, пытаясь разбить переполненный кровью камень. С каждым ударом на его поверхности появлялись все новые трещинки.
— Нет! — кинулся ко мне Змееуст.
Еще один удар — и резкий хруст, будто раскрошились кости. Камень раскололся и разлетелся на куски, и капли крови, больше ничем не сдерживаемые, брызнули в разные стороны. В тот же миг все черные щупальца моего дома, словно слившись вместе, цельным потоком бросились на старикана — как голодный лев на загнанную газель.
— Аааа!! — как в агонии, завопил он сквозь облепившую его густую темную массу.
Скверна все крепче стискивала чахлое высохшее тело, раскусывая морщинистую кожу, впиваясь в жилистую плоть, и, жадно вгрызаясь в нее, оголяла белеющие кости. Змееуст на глазах разлагался, превращаясь в скелет. Чем дальше, тем больше скверна пожирала его, словно забирая свое — то, что он давно задолжал. Никто не может обмануть Темноту.
Считал себя самым хитрым? А что в итоге? Разбазарил душу по частям, мечтая о великой силе, и не оставил ничего стоящего внутри себя. Даже последний кусок и тот не смог сохранить. Так что теперь ничего не удерживало жизнь в этой дряхлой оболочке. Вскоре хрупкий скелет, без плоти и сухожилий, горсткой праха осыпался на мой пол — Темнота ускорила процесс, видимо, сильно по нему соскучилась. Трость упала рядом, одежда плюхнулась сверху, а перстни, украшавшие морщинистые руки, разлетелись по сторонам.
 
Может, ты и не мог войти в этот дом при моем отце, но при моем отце ты в этом доме точно ни разу не подыхал.
“больше душ…” — вдруг прошептал в голове вкрадчивый голос. — “больше силы… ” — и замолк, словно издав довольный выдох.
Ага, еще у тебя я не спрашивал, кого и в каких количествах убивать. А то, что бывает, если слишком сильно с тобой считаться, сейчас горсткой праха лежало на моем полу.
На пару мгновений весь дом затянула тишина, а затем у стены неподалеку раздался тяжелый вздох.
— Ох… — пробормотал пришедший в себя Глеб и бессильно заржал.
— Вот это развлечение на вечер, да? — отозвался я. — А то вечно клуб да девочки.
— Так-то оно да, — откликнулся он, — но я все же предпочел бы девочек…
Следом и из другого конца гостиной, где отдыхала наша мадам, раздался слабый смешок. А потом и Харон подал признаки жизни, постучав потрепанными пальцами по полу, как бы напоминая, что и он тоже развлекся вместе со всеми.
  
Ep. 24. Перстень мертвеца (V)
 
Диван, как ни странно, выдержал встречу с нечистью. Хорошая мебель, надо бы отзыв на сайте оставить. И вот сейчас мы сидели втроем на диване, под которым в тени прятался Харон, и заедали стресс китайской лапшой — единственным, что нашлось на кухне. И любовались, как другие люди работают.
Увы, порванные тушки сколопендры не рассыпались в прах вслед за тем, кто их вызвал — так глубоко их пропитало скверной. В итоге гостиная напоминала поле битвы со множеством павших многоножковых воинов, забрызгавших все вокруг густой черной слизью. Уборка всего этого заняла бы не один час, если бы ее пришлось делать самим. К счастью, для такого важного занятия нашлись специальные люди.
Встав с пола, Дарья первым делом позвонила в Синод, и теперь вокруг трудились члены отряда зачистки в защитных комбинезонах. Причем к нам приехал не просто рядовой отряд — к нам заявились аж сами “Валькирии”, лучшие из лучших борцы с прорывами скверны, скоплениями аноморфов, особо крупными аномалиями и даже веномами. Это же какими маньяками надо быть, чтобы заниматься веномами. Ну а сейчас эти отважные люди демонстрировали, что значит зачистка — утаскивая тушки в большой грузовик и протирая черные вязкие пятна с пола. Может, их еще и на уборку нанять?
— Хорошая работа, мессир, — сказал один, проходя мимо.
— Тут и Темнота много сделала, — второй кивнул на темные разводы на полу, которые оставили мои щупальца. — Похоже, она вас любит, мессир.
Конечно, любит. Бросила на столько лет, прямо как отец, а теперь любит. Обожает, сучка — еще и убивать побольше советует.
— Должна признать, — втянув очередную порцию лапши, Дарья задумчиво взглянула на меня, — я вас недооценивала. Вы меня сегодня удивили. Мессир, — после паузы добавила она.
То есть, чтобы ты это признала, тебя нужно было хорошенько приложить об стену? Понятно. Она же продолжала смотреть на меня и выразительно молчать, как бы выжидая чего-то в ответ.
— Ты пойми, — я перехватил ее взгляд, — раз уже начал, я не прекращу обращаться к тебе на “ты”. Тут я тебя не удивлю.
— Ладно, — неожиданно легко согласилась она, — мне вообще-то тоже не хочется быть с тобой слишком вежливой.
— А со мной? — влез Глеб, всегда стремящийся получить не меньше, чем я.
— А с тобой и подавно, — отозвалась наша мадам.
В конце концов, ничего не сближает так, как огромная черная тварь, которая пришла всех сожрать. Разве что китайская лапша на ужин.
Вот только если эти двое вовсю орудовали палочками, то ко мне аппетит так и не пришел. Вместо этого привычно мутило. Голову ощутимо вело, а кожа на руках, которыми я хватался за эту тварь, заметно потрескалась и, казалось, до сих пор горела.
— Ты в порядке вообще? — спросил Глеб, внимательно осматривая меня.
Да в порядке я, в порядке. На ноги, правда, вставать не хотелось. Потому что я не был уверен, что на них удержусь, и мне очень не хотелось, чтобы меня укладывали в постельку. Его по-любому никто не укладывал.