"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Персонал базы оказался на месте. Весь. Никаких самоволок и увольнительных.
Иного, без сомнения, вывернуло бы наизнанку от одной волны смрада, пахнувшего из осторожно приоткрытой двери, но не бывалого офицера, подобные покойницкие видавшего не раз, не два и не сто два.
Да, похоже, он оказался прав: тут поработал спецназ. Может быть, те самые боевые пловцы, а может – и их заокеанские учителя, «морские котики». Огнестрельных ранений, насколько он мог убедиться при беглом осмотре, практически не было – всех египтян лишили жизни исключительно холодным оружием. Скорее всего спящими – большинство были, что называется, в исподнем: майки, трусы, босиком. Лишь трое, лежащие у стены особняком, – в морской форме. Они же, в отличие от остальных, были убиты выстрелами в затылок.
Картина трагедии встала перед Воякой как на ладони: этим троим «гуманные» убийцы сохранили жизнь на время, чтобы не делать самим грязную работу – стаскивать тела сюда. Вероятно, посулили статус военнопленных, отчего те старались на совесть. Их бывшие сослуживцы аккуратно сложены – по ранжиру, возможно, даже с учетом воинских званий: возглавляли длинную череду покойников несколько усатых толстяков – без сомнения, командный состав базы, а замыкали безусые новобранцы. Офицер скрипнул зубами, представив, как самодовольные мясники щелкают затворами фотоаппаратов, прогуливаясь вдоль своих трофеев: повеяло чем-то далеким, о чем слышал еще от деда, воевавшего в ту Великую войну. Тягу к учету и контролю эти, безымянные, явно переняли у тех, черномундирных, со сдвоенными молниями в петлицах…
Делать здесь было уже нечего, и офицер осторожно прикрыл за собой дверь. А потом подумал и подпер ее валявшейся без дела лопатой. Покойникам – покой. Если не вечный, то хотя бы временный.
И продолжил инспекцию…
* * *Несмотря на приказ отдыхать, благо места в кубрике было с избытком, спускаться в трюм никто не думал. Беглецы в первый раз за несколько дней смогли поесть по-человечески, с горем пополам смыть грязь и пыль, переодеться в пусть и однообразную, но чистую одежду и даже принять по «сто граммов наркомовских» – Вояка без зазрения совести реквизировал требуемое со склада базы, оказавшегося настоящей пещерой Али-Бабы. Возбужденные и почти счастливые туристы-неудачники знакомились со своим новым плавучим пристанищем, бодро рассекающим волны курсом строго на зюйд. Далеко за кормой уже почти скрылся из вида негостеприимный Синайский полуостров, и кругом расстилалось лишь синее море.
То ли от паров выпитого (покойный каптер египетской базы либо не был мусульманином, либо был, как вся эта братия, ярым куркулем), то ли от бьющего в лицо ветра свободы мысли беглецов в первый раз за много дней отклонились от темы выживания. И если вопрос о названии суденышка был решен практически мгновенно – что может быть важнее «Надежды» для людей, практически с ней распрощавшихся? – то второй по значимости вызвал яростные споры.
Дело в том, что флагшток на корме свежеокрещенной «Надежды» до сих пор пустовал, и какой флаг должен был занять вакантное место, никто не знал. Вернее, знали все, но у каждого был свой, отличный от других вариант. Красно-бело-черный египетский триколор, хотя этих флагов, новеньких и упакованных в целлофан, в рубке обнаружилось аж целых пять штук, даже не обсуждался: плыть под флагом страны, едва не отнявшей жизнь, не хотелось никому. Но это осталось единственным согласием по данному вопросу. Одни стояли за бело-сине-красный российский флаг, другие – за чисто красный, советский, кто-то в одиночестве предлагал белый, а Игорь отстаивал голубой флаг ООН, за что Сергей тут же презрительно обозвал его голубым.
– Ты еще радужный предложи, – отмахивался он от возмущенно тычущей его в бок кулачком раскрасневшейся супруги. – Как у этих пи…ров европейских!
Сам он почему-то настаивал, чтобы на флагштоке был поднят всамделишный Веселый Роджер.
В споре не принимали участия лишь Вояка, оккупировавший радиорубку, и Руслан, который, как только увел в недра корабля свою измученную Земфиру, больше не показывался обратно.
– Ну почему Веселый Роджер, почему? – Игорь тоже был красен, хоть прикуривай. – Флаг ООН все знают и никто не отважится стрелять по кораблю под ним…
– Клали они с прибором на твою ООН! – орал в ответ Сергей. – Вон в Палестине войска ООН полста лет стояли, а их все мочили, кому не лень!..
И неизвестно, сколько бы продолжался еще этот бесплодный, в общем-то, спор, если бы как-то все вдруг не заметили, что чеченец давно уже возвратился, но не спешит примкнуть к спорящим, а, расстелив на палубе какую-то белую тряпку и придавив ее по углам автоматом и магазинами к нему, чтобы не сдувало ветром, что-то малюет, едва не высунув от усердия язык.
– Только сур из Корана нам еще не хватало, – буркнул Сергей, поднимаясь с места.
Спорщики столпились за спиной у Руслана, но тот не взвился по своему обыкновению, а только как-то странно посмотрел на них через плечо, не прекращая работы.
Он малевал на белом полотнище вовсе не арабскую вязь.
И даже не полумесяц – символ своей веры.
На белой ткани отчетливо проступал темно-синий косой крест.
Андреевский флаг…
* * *«Гости» пожаловали, когда казалось, что все беды уже позади.
– Может, пронесет? – Побледневшая Анна мертвой хваткой вцепилась в рукав мужа. – Мимо пролетят, а?
Четверка самолетов не известной еще принадлежности показалась со стороны египетского берега, неразличимого из-за бившего в глаза предвечернего солнца. Намерения их были более чем прозрачны: разбившись на пары, они ложились на боевой курс, и цель их была одна-единственная на всей обозримой водной глади…
Оцепенев, беглецы наблюдали за их эволюциями, понимая, что на этот раз смерть, вроде бы отставшая, догнала их, и теперь ей, костлявой, осталось всего ничего – сделать один ленивый взмах своей косой, собирая щедрый урожай. Кое-кто уже крестился, бормоча непослушными губами молитву…
– Пронесет? – вырвал рукав из рук жены Сергей. – Хрен там пронесет! Только и я им живым не дамся! За…ли, суки!!! Игореха! Уводи баб в трюм!
– Сережа! Не смей! – повисла на мужике Аня, но он стряхнул ее и, неуклюже оскальзываясь, принялся карабкаться к башенке со счетверенным зенитным пулеметом.
– Руслан! – донеслось оттуда. – Давай ко второму! Да мы их на корм акулам, так и растак!..
– Сережа!!!
Чеченец кинулся ко второй зенитке, но остановился на полдороге. Слепому было понятно, что они не успеют: слишком близко были хищные рыбины истребителей, слишком быстро они двигались. Вот сейчас из-под крыльев ринутся к замершей на сверкающей глади моря скорлупке стремительные щупальца ракет, полоснут по всему, что останется на поверхности после губительных взрывов. Сколько раз он видел нечто подобное мальчишкой. Правда, в родных горах, на суше…
Он не поверил своим глазам: самолеты, как на параде, синхронно взмыли, нарисовав в небе четырехлепестковый цветок.
«Бомбы?..»
Но четверка хищников уже таяла в небе, превращаясь в едва заметные точки, так и не нанеся смертельного удара. Стихал рев двигателей.
И тут в наступившей тишине громом пророкотала с башенки длинная очередь, запрыгали, звеня, пустые, остро пахнущие порохом гильзы.
– Серге-е-ей! – выкрикнула Аня, не сдерживая струящиеся по щекам слезы. – Прекрати сейчас же!
– А? – высунулся тот, ковыряя пальцем в ухе. – Не слышу ничего! Чего это они?..
– Тебя испугались, – съязвил Игорь, вытирая рукавом обильно выступившую на лбу запоздалую испарину. – Как ты их!
– Да я пока разобрался… – оправдывался тот, спускаясь на палубу. – Я ведь ни разу… А чего они испугались-то? Неужели моего пулемета?
– Вот его они испугались, – Вояка, как всегда, появился незаметно, и все посмотрели туда, куда он показывал.
На развевающийся за кормой флаг российского Военно-морского флота.
А через пару часов, когда солнце уже касалось краем вдруг четко обрисовавшейся над морем полоски гор, появились с юга и зависли над «Надеждой» два вертолета с до боли знакомыми опознавательными знаками на бортах – красными пятиконечными звездами…