Ничтожный владыка демонов 2 (СИ)

Вдалеке раздались шаги. Кормежка? Но по времени слишком рано, во рту до сих пор привкус овсяной каши.
— Прошу извинить за задержку, — надо мной склонилось лицо азиата, подпорченное косой раной, идущей от виска к губам.
Значит мне не показалось, что с потолка сыпалась пыль. На корпорацию кто-то напал и даже смог попортить лицо босса? Жаль, что не удалось прикончить его.
— Ты наверняка думаешь, что я весь такой плохой, раз приковал тебя? — физиономия Дагона приняла страдальческое выражение. — Но это все ради твоей безопасности, пойми. Я до последнего не хотел этого делать. Сейчас ты находишься в самом защищенном месте в мире, а пока ты лежишь на обломке скалы, к которой приковали Прометея, она делает тебя бессмертной. И заметь, к ней даже не прилагается орел, выклевывающий печень.
— Спасибо за шикарные условия, — протянул я. — Дай книгу отзывов, напишу благодарность.
— Рад, что ты не теряешь чувства юмора, — улыбнулся нефилим. — Я зашел не просто так.
Рука азиата полезла во внутренний карман плаща, откуда извлекла шоколадный батончик. От угощения отказываться было глупо, и я схрумал лакомства, удерживая его губами.
— Как ты знаешь, мои недоброжелатели похитили Дафну, — Дагон достал банку колы и приставил к моим губам. — Моя родную девочку!
Я зафыркал и недовольно покосился на существо, дернувшее рукой от переизбытка эмоций и залившее сладкой жидкостью мой нос. Неплохо у него задница подгорает. Надеюсь, что от взрыва очка он скоро улетит в космос.
— Иногда мне кажется, что Создатель установил закон, чтобы даже самые продуманные планы шли по пизде! — воскликнул Дагон, театрально заламывая руки. — Вот как могло получиться так, что вшивые слепцы найдут подходящий сосуд, додумаются засунуть в него фрагмент тела Евы, а эта тупая сука воскреснет? Какая-то крыса сливает информацию ведьмам, что мы сделали идеальную плоть, из твоей матери и бабушки, кстати, а эти чокнутые решается на штурм. Хотят возродить первую ведьму, ведь Создателя нет, и теперь все можно. Но самое дерьмо в том, что Ковен и Ева умудряются договориться! Самые стервозные бабы во вселенной умудряются договориться! Как это понимать!
— Ева? Типа первая женщина? — переспросил я.
— Я думал ты спросишь про мать и бабушку, — вскинул кустистые брови нефилим. — Да, та самая Ева, которую мы с Люцифером развели на то, чтобы сорвать плод с дерева познания добра и зла. Неприятная история вышла, кто же знал, что Адам так рассердится, что выколет ей глаза и отрубит руки? И вообще, это была идея Люцифера, пусть к нему и валит предъявлять претензии. Ладно, сегодня речь не об древних суках.
— А о чем? — я не смог сдержать улыбки, смотря, как Дагон нервничает.
— Дафна у моей жены, и та вернула ей осколки души, представляешь? — нефилим хлопнул в ладоши. — Похоже, думает, что новые союзники смогут защитить их. Но папочка все продумал! Что здесь у нас?
Дагон вытащил небольшой фиолетовый осколок и торжествующе посмотрел на меня. Что этот ублюдок задумал?
— Признаюсь, я сначала хотел, чтобы Дафна забеременела, когда ты будешь находиться на пике формы, а ее мамочка вернула осколки и передала часть силы внуку. Быть может тебе бы удалось убить или ранить эту истеричку, но увы, время не терпит.
Осколок подплыл к груди и начал мелко дрожать, посылая во все стороны едва видимые искажения воздуха. Дагон развел руки, между которыми образовалась светящаяся нить, обвившая осколок, а затем устремившаяся к моему сердцу. Дикая боль затопила сознание, и я выгнулся дугой, едва не выворачивая суставы из-за оков.
— Потерпи, будь мужчиной, — потребовал нефилим. — Установить духовную связь не так просто.
Я даже перестал дышать, пытаясь справиться с невероятно болезненными ощущениям. Казалось, что вибрация от осколка проникает прямо в нервы, напрямую стимулируя болевые центры.
— Почти готово, — сказал Дагон. — Вуаля! Ты чувствуешь ее?
Стало легче. Боль уходила медленными волнами. Появилось странное ощущение присутствия. Будто Дафна стоит за спиной и ее теплая рука гладит вспотевший лоб и перебирает волосы. Но там точно никого не может быть.
 
— Пока связь не слишком стабильна, — признался Дагон. — Но для наших целей ее вполне хватит. Жаль, что моя девочка нас не слышит.
Нефилим будто фокусник из шляпы извлек из плаща блестящие хромированные инструменты — скальпель, щипцы, пилу, крючки и зажимы. Я задергался, начав понимать, что задумал безумный выродок.
— Если я не могу пойти и забрать Дафну, то она сама придет ко мне, когда почувствует твою боль — улыбнулся азиат. — Заранее прошу прощения за то, что сделаю.
Скальпель мягко загорелся фиолетовым светом и острое лезвие легло на грудь, делая надрез. Я прикусил губу, сдерживая стон. Дагон водил рукой, словно что-то рисуя на теле, пока из моей глотки не вырвался первый болезненный хрип.
— Не надо сдерживаться, дай волю чувствам, — посоветовал Дагон. — Здесь не нужно терпеть.
В ход быстро пошли щипцы, которыми азиат медленно срывал кожу между порезанными участками. Здесь я уже не смог сдержаться и заорал. Видеть, как болтаются окровавленные лоскуты плоти в зажиме было выше моих сил, но Дагон только начинал. Мерное жужжание пилы по костям сменялось точными ударами в сплетения нервов, посылающие выжигающее сознание импульсы боли. Кричать я давно перестал, лишь пускал кровавые пузыри и стонал.
— На сегодня хватит, — Дагон подхватил висящий осколок. — В качестве извинений могу предложить выбор ужина. Что предпочитаешь?
— Твою печень, выродок, — прохрипел я.
— Думаю это возможно, — кивнул нефилим и ушел.
Я валялся в полубреду, пока снова не послышались шаги. Нет, только не снова. Оказалось, что просто принесли ужин. Точнее прикатили на тележке целую перемену блюд, среди которых действительно оказалась печень.
— Печень господина с бобами и гранатовым соусом, — скучающий голосом объявила женщина. — К нему молодое красное вино.
Ебаный сумасшедший. Перед едой старуха обтерла меня тряпкой, а на месте касания ткани ощущалась новая кожа. Все раны заросли за считанные часы. Мозг отказывался в это верить, посылая фантомные боли.
Старуха убралась, снова не позаботившись вытереть мне губы. Я лежал на плите, не обращая внимания на холод. Воистину, все познается в сравнении.
— Утречко, — поздоровался нефилим. — Как тебе печень?
Он сменил облик. Худощавый молодой человек с острым носом и неровными зубами. Теперь инструменты появлялись из кармана черной жилетки. Все началось с начала. Надрезы, щипцы, лоскуты кожи, надпиленные кости, добавились вырванные зубы. На вопросы об ужине я не ответил.
Щипцы. Обрезанные веки. Толстые иголки под ногти. Третий день или четвертый? Скальпель. Кожа. Удары молоточком. Неделя? Спиленные зубы. Пила. Щипцы. Скальпель. Кожа. Срезанные пласты мяса. Сколько прошло времени? Скальпель. Скальпель…
— Открой рот, — старуха стояла надо мной с ложкой каши.
Она попыталась силой открыть мне рот, но в конце концов плюнула и ушла. Осколок парил надо мной. Теперь Дагон его не забирал. Я слышал Дафну, она хотела помочь, она уже пыталась сбежать ко мне, но не получилось. Это хорошо.
Я смотрел на теряющийся в темноте потолок и елозил языком по отрастающим зубам. Шершавые какие. Тьма завораживала и звала меня, но я все никак не мог настроиться, чтобы окончательно погрузиться в мрачные глубины, раствориться в них, как гаснущая от ветра свеча.
Еще я начал слышать шепот. Он шел из дальних углов, но иногда во время сна кто-то будто нашептывал прямо в ухо. Я просыпался и несколько минут дрожал от ужаса. Нет, мне не было страшно, но тело реагировало само, выдавая рефлекторные реакции. Похоже, что начиная сходить с ума. Поскорее бы.
Через некоторое время шепот стал громче. Через некоторое время и пару сотен разрезов и вырванных зубов. И я узнал одну маловажную деталь — когда хвост нарезают ломтиками это очень больно. Но я узнал шепот. Вспомнил, что уже слышал его однажды.