Глазами пришельца (СИ)
Артём закрыл глаза. И увидел Веру, сидящую за столиком в длинном коридоре больницы и что-то пишущую в журнале дежурств. Вот, словно услышала его мысленное обращение, подняла голову и улыбнулась…
Он должен ещё раз увидеть её улыбку! Посмотреть в глаза. Он должен… А почему должен? Да потому, что любит! И Артём лёг спать, чтобы поскорее наступил завтрашний день, чтобы быстрее отправиться в путь! Чтобы приблизить встречу с Верой. Ну, а если всё будет напрасно? Вот тогда и обратится в службу знакомств. И уже засыпая, подумал, что заодно разберётся и со своей памятью. Ведь не раз чувствовал, что Луганово — это маячок из его далёкого, а может и не совсем далёкого, прошлого. Пришло время проверить свои предчувствия.
***
Поезд до Минусинска отправлялся вечером. Весь день Артём ходил по магазинам. На вокзале появился за час до отправления. Встал у одной из колонн в зале перед началом подземного перехода, ведущего к посадочным платформам, и упёрся взглядом в информационное табло. Как медленно переключаются минуты. Кто вытягивает их в бесконечную ленту, делая невыносимым ожидание? Стало душно. Снял джинсовую куртку, оставшись в джинсах и светлой рубашке. Новые кроссовки несколько смущали. Наверное, надо было обуть туфли. И усмехнулся. Ничего, убегать будет удобнее. Скоро стоять надоело, вышел на перрон.
Летний зной шёл на убыль. Ветерок разгонял городской смог. На посадочных площадках было тесно. Почтово-багажные тележки мешались в проходах. Большая толпа народа с пустыми вёдрами и сумками недовольно гудела в ожидании поезда.
— Закурить не найдётся? — хрипловатым голосом обратился к Артёму суховатый мужчина в коричневом костюме.
— Не курю.
— Я тоже не злоупотребляю. Так, иногда, за компанию, — мужчина вздохнул и вдруг возмущённо спросил: — Вот скажите, пожалуйста, по какой причине может опаздывать поезд?!
— Всякое бывает, — улыбнулся Артём. — Летом пути ремонтируют.
— Вот-вот! «Окна», «форточки», «двери», как там ещё? Зачем составлять график, который всего этого не учитывает? Зачем людей нервировать?!
— А вы далеко собрались? — Артёма развеселила такая горячность мужчины.
— Я встречаю, — неохотно ответил мужчина. — Поезд из Ташкента. Жена наказала фруктов купить. Проводники продают дешевле, чем на рынках и, тем более, в магазинах.
— Так вот откуда пустые вёдра! — Артём покачал головой. — А я понять не могу, куда люди собрались посреди недели. Думал, на дачу.
— Я вообще зарёкся на поездах ездить, — доверительно сообщил мужчина. — Раньше как поеду, так обязательно со мной какое-нибудь происшествие случится. Последний раз, когда к сестре в Иркутск ездил, наркоманы напали. Прямо здесь, в подземном переходе! Один сзади по голове стукнул, а второй магнитофон из рук вырвал. Только не на того напали! Я в армии в десанте служил. Не смотри, что такой щуплый, это уже позже усох от сорокалетней семейной жизни. Догнал магнитофон. Что было не трудно: наркоман через сотню метров выдохся.
— А я впервые на поезде еду, — Артём решил продолжить беседу, чтобы скоротать время.
— Сейчас многие на поезда пересядут, — авторитетно заявил мужчина. — Самолёты летают через пень колоду. Да и цены на билеты растут как грибы после дождя. Уходит в прошлое вольготная жизнь русского пенсионера. Уж я на самолётах успел полетать. Нравилось жутко. Как говорится, надёжно, выгодно, удобно! И сервис соответствующий. Всё к твоим услугам: газвода, леденцы, журнальчик с кроссвордом, курица холодная. Стюардессы если не красавицы, то симпатичные. И главное, внимательные и душевные. Ты ей всякую ахинею несёшь, а она слушает и мило улыбается. Где мне ещё, к примеру, можно с красивой девушкой поговорить без риска для нервной системы? Они нынче лёгкие на слова, девицы современные. Посылают почём зря и на любые расстояния! А тут ей никуда не деться: по службе положено внимание оказывать.
— Что хорошего в небе? — подключился к разговору полный мужчина — прямая противоположность первому собеседнику. — Одни облака за иллюминатором! А в поезде словно в телевизор смотришь. Каждую минуту что-нибудь новенькое.
— Ну, да. Клуб кинопутешествий! — бывший десантник недовольно посмотрел на толстяка. — С голоду живот подведёт около этого телевизора! А в ресторан как ни пойдёшь, всё на обед закрыт. Даже ночью обедают! А людям приходится на стоянках, как савраскам, носиться в поисках пищи.
— О еде надо беспокоиться заранее, — назидательно произнёс толстяк.
— Ага, — мужчина презрительно скривил губы. — Или вот ещё: общаться в поезде приходится неизвестно с кем. Попутчиков не выбирают. Попадётся вот такой рассудительный да предусмотрительный, с тоски помрёшь!
Худощавый нервно отошёл в сторону.
— Выпил на копейку, а разговоров на червонец, — прокомментировал его выступление толстяк. — Знаю этих словоблудов! Хлебом не корми, только дай критику на нашу действительность навести! Говоруны.
— Плоды перестройки и гласности, — поддакнул Артём, скрывая улыбку.
— Да нет, это плоды советской власти, — не согласился толстяк. — Сейчас много не покритикуешь. Предприятия из-под государственного контроля выходят. За критику можно и работы лишиться. И не только, — и, понизив голос, доверительно продолжил: — Вот у нас на заводе один критикан новое начальство на собрании проперчил, так его через два дня в Енисее выловили. Говорят, самоубийство. Но я таких типчиков знаю. Сам от них в своё время пострадал. Они на самоубийство не способны! Явно помог кто-то на тот свет отправиться. Так что за языком следить надо. А вообще, для нас, пенсионеров, настали чёрные времена. Раньше разве пошёл бы к этому поезду толкаться, чтобы яблок купить? Да ни в жизнь! А теперь приходится. Начинаем каждую копейку считать. И на юг уже не съездишь. А при советской власти почти каждый год всей семьёй на Чёрном море отдыхали. Правда, дикарями. По путёвке всего один раз. Но мне грех жаловаться. Я ведь пенсионер работающий. Тем же, кто дома сидит, туго приходится. И вообще впечатление складывается, что старики стали основными жертвами перестройки! Трудно смириться с нищетой на старости лет. Тем более, когда всю жизнь отработал честно на благо родины…
Объявили о прибытии поезда из Ташкента, и толстяк, не попрощавшись, смешался с толпой, которая напряжённо смотрела в сторону, откуда должен был показаться прибывающий состав. Следующее объявление диктора касалось Артёма. Он поспешил на соседнюю платформу, куда выставили поезд, направляющийся в Абакан. С Валерием встретились возле вагона.
Утром следующего дня прибыли в Минусинск. На утренний рейс до Луганово Артём не успел. Следующего пришлось ждать несколько часов. И тут что-то случилось. Если в Красноярске Артём считал каждую минуту до встречи с Верой, то в Минусинске сковала какая-то нерешительность, тормозя все желания. Он не пошёл на трассу ловить попутную машину. Дал себя уговорить провести часы ожидания в гостях у родителей Валерия. Но там навалилось непреодолимое желание уснуть. И уснул. Проспал до самого автобуса. Валерий еле добудился. Но и в автобусе сонное состояние не покидало. Пассажиров было много. Большинство из них сошло на пути. Так что, когда автобус прибыл на конечную остановку, в салоне находилось всего четверо человек.
Артём стоял перед автовокзалом, досадуя на себя. Как покажется на глаза Вере? Заспанный, помятый. Взгляд блуждал по сторонам. Надо спросить, где живёт Вера Васильева. Лучше всего задать вопрос кому-нибудь из стариков или пожилой женщине. Они всех знают. А может, и не всех. Посёлок большой. И вдруг заметил, что сознание воспринимает окружающее как хорошо знакомое. Бред какой-то! Или нет? Ведь ожидал что-то подобное. Луганово! Ну же, память, открывай свои тайны! Он уже был в этом посёлке! Вот за тем поворотом через два дома должен быть двухэтажный магазин, чуть вдалеке от дороги. С трепетом в душе дошёл до поворота. Магазин стоял там, где его нарисовало воображение. А что, если все магазины расположены в деревнях одинаково? Но это предположение прозвучало так неуверенно! Решил ещё раз проверить себя и закрыл глаза. И тут же в голове возник план Луганово. Откуда такое знание незнакомой местности?! А незнакомой ли? Вот эта улица, если верить внутреннему голосу, названа в честь вождя мирового пролетариата. Артём отыскал табличку на одном из домов и в изумлении прочитал: «Улица Ленина». И вновь сомнение. Все центральные улицы носят имена Ленина или Маркса. Но этот довод не убедил. Артём нахмурил брови. Новая догадка услужливо выскользнула из глубины сознания. По улице, метров через триста, должна быть школа. Медленным шагом побрёл вдоль ухоженных палисадников и вскоре увидел её. Лихорадочно посмотрел на номер. И номер угадал! Мистика какая-то. А что дальше? Где искать следы… Следы чего? Или кого? А ведь можно найти совсем простое объяснение: допустим, маленького Артёма ещё до падения с дерева привозили сюда. Возможно, это было его первое большое путешествие, которое произвело на мальчика неизгладимое впечатление. Такое сильное, что в памяти навсегда отложились дома и улицы далёкого Луганово… Нет, звучит неубедительно.