Глазами пришельца (СИ)
Где она сейчас может быть? Институт окончила. Ребёнок маленький. А ведь он знает, где она живёт. Но ни разу даже не попытался постучать к ней в дверь? А если бы постучал? Что сказал бы? Вот сейчас можно поговорить. Привести к себе. И тут же взгляд упёрся в потемневший по углам потолок. Нет, сначала надо сделать ремонт. А что если потом уже стучать будет поздно? Как всё запутано! И не распутаешь, если лежать на диване. Артём взглянул на часы. Семь часов вечера. Ещё не поздно. И какая-то сила подняла с дивана. Эх, даже утюга нет! Ничего, джинсы никто не гладит. И тенниска зелёная в сеточку. Июль месяц — не замерзнет! Или рубашку? Она мятая. Тогда однозначно — тенниска. Где новые туфли? Кажется, под диваном. Точно. Вот они. И бегом бросился по лестнице. Уже на улице спохватился, что не закрыл окно. Вспомнилось предостережение соседки насчёт воров. Вдруг заберутся? Ну и пусть. Денег в квартире нет, а всё самое ценное на нём. Ну, или почти всё.
Троллейбус шёл, как никогда, медленно, словно вразвалочку, ускорившись лишь на спуске перед путепроводом. Расстояние от остановки до дома, в котором жила Вера, преодолел бегом. И, ни на секунду не усомнившись в своих действиях, уверенно позвонил. И только после этого сердце замерло, волна уверенности схлынула к ногам, заставив трепетать душу в страхе и сомнении. Но дверь не открылась. Ни после второго, ни после третьего звонка. Артём поник. Видно, не судьба. Повернулся и сделал шаг к лестнице. И вдруг понял, что не может уйти. Не сможет больше жить в неизвестности! И что, кроме Веры, ему никто не нужен! Он должен дождаться. Возможно, она гуляет в сквере или в парке с малышом. При мыслях о ребёнке на душе потеплело. Он станет ему папой. Будет любить, как родного!.. Эх, размечтался! А что скажет Вера?
Артём присел на ступеньки. На улице жара, а здесь прохладно. Или, скорее, сыро. Надо спуститься вниз. Как Вера поднимает коляску на второй этаж? Кто помогает? Или гуляет без коляски?
Но только Артём встал, как сзади щёлкнул замок. На лестничную площадку выглянула соседка.
— Я за вами наблюдаю, — любезно призналась она. — Вы напрасно ждёте. Вера уехала в деревню, к маме. Кажется, в Луганово.
— Надолго? — упал духом Артём.
— Меня попросили присмотреть за квартирой. Речь шла о двух месяцах.
— Спасибо, — Артём вышел из подъезда. Значит, всё-таки не судьба…
По дороге домой зашёл в магазин купил пельмени, соль и пачку чая в пакетиках. Дома застыл у плиты, дожидаясь, пока закипит вода в кастрюле. Из этого состояния вывел звонок в дверь.
— Здравствуй, браток, — Валерий стоял, не решаясь перешагнуть порог. Лицо осунулось, под глазами темнели круги.
— Здорово! — Артём отступил в сторону, жестом приглашая гостя войти. — Какими судьбами? И как нашёл меня?
— Через Остапа. Где ты сейчас работаешь, он не знает, а вот адресок квартиры подсказал. Извини, что поздно. Я тебя уже почти неделю караулю. Прихожу утром, в обед и вечером. Как электричка, по расписанию.
— Зачем я тебе понадобился? Да ты проходи! Пойдём на кухню, я ужин готовлю. Пельмени есть будешь?
— Не откажусь, — Валерий прошёл за хозяином на кухню и уселся на единственный табурет.
— Рассказывай, — Артём почесал затылок. Предлагая пельмени гостю, надеялся на отказ, так как, не имея холодильника, купил всего одну полукилограммовую пачку. Немного подумав, добавил воды в кастрюлю. С бульоном даже вкуснее. А вот сметаны купить забыл.
— А что рассказывать? — Валерий сокрушённо вздохнул. — Меня снова с квартирой кинули. Пообещали в следующем доме. Я не сдержался и сказал всё, что о них думаю. Остался без работы. Теперь-то понимаю, что они этого и добивались. Надо было терпеть.
— Подай в суд, — посоветовал Артём. — Договор у тебя на руках?
— Там срок не указан. Ушами я прохлопал. Да и на суд деньги нужны. А я расчёт получить не могу. Как ни приду, всё в кассе наличных нет. За квартиру расплатиться нечем, — Валерий упёрся локтями в колени и скрестил пальцы, сжав их так, что они побелели, голос дрожал от отчаяния. — Хорошо, жена с детьми в деревне. На последние деньги отправил. Дома куль муки, куль сахара, куль вермишели и пол-ящика сгущёнки. А мяса не на что купить. Но я же не вегетарианец!
— Что-то ты совсем скис, — Артём засыпал пельмени в кипящую воду.
— Да мне самому противно, браток! — вскипел было Валерий, но тут же сбавил тон. — А что делать? Идти на улицу людей грабить? Вся жизнь наперекосяк. Семья по швам трещит. Жена в отличие от меня грамотная, техникум финансовый в Астрахани окончила. Устроилась бухгалтером на завод. Всего полгода и проработала. Сократили. Да и опасно сейчас с финансами дело иметь. Сколько девчонок молодых по этапу шлёпает. Всюду растраты, хищения. Разворовывают Россию.
— Вот что, — Артём посмотрел на гостя. — Тебе я в тарелку налью, а сам из кастрюли поем. Второй тарелки у меня нет. Не успел ещё посудой обзавестись. И давай стол в зал перенесём, к дивану, чтобы одному из нас не пришлось есть стоя.
— Давай, — Валерий понял, что заставил хозяина стоять и смутился.
— А твои проблемы разрешимы, — сказал Артём, когда они перенесли стол в зал и принялись кушать. — Как я понимаю, тебе нужны деньги?
— Работа мне нужна, — осторожно дуя на ложку с бульоном, сказал Валерий. — Такая работа, чтобы деньги платили. Возьми меня в бригаду?
— А если бы я здесь до конца лета не появился?
— В челноки подался бы. Меня тут одна крутая бабёнка вербует. Носильщик ей нужен. Между Красноярском и Забайкальском курсирует. Хотя не по мне такая жизнь, в разъездах. Да и жена возражает. Говорит, что ей муж на расстоянии не нужен. Я-то понимаю, что к этой бабёнке ревнует.
— Так и мы постоянно за городом пропадаем.
— За городом — это же рядом!
— Считай, что договорились.
— Спасибо, браток!
— Только у меня в бригаде — сухой закон.
— Насчёт этого не беспокойся. Если уж до сих пор не спился, то теперь и подавно не сопьюсь. Я в жизнь упёртый. Когда приступать к работе?
— Через неделю. Каникулы у нас вынужденные. Так что съезди к жене, нервы успокой. Аванс я тебе дам. Завтра. При себе денег не держу. Храню в Сбербанке.
— Там проценты маленькие.
— Зато надёжно. Приходи утром, часам к десяти. И лети к жене и детям.
— Я на поезде, — настроение у Валерия заметно поднялось, лицо расцвело в улыбке.
— А Луганово далеко от Минусинска находится? — неожиданно для себя спросил Артём. Или внутренний голос поинтересовался?
— Где-то близко. Часа полтора-два на автобусе. Если автобусы туда ходить не перестали. У тебя там кто-то живёт?
— Да вот в гости зовут, — соврал Артём.
— Так поехали со мной! — обрадовался Валерий.
— А если на самолёте?
— Это раньше в любую деревушку на самолёте можно было добраться! А нынче малая авиация приказала долго жить. Не вписалась в перестройку.
— А если отсюда на автобусе?
— Не знаю, браток. С бензином нынче вроде бы тоже большие перебои, — Валерий дохлебал бульон. — Спасибо, Артём. Ну, я пойду. Успокою хозяина. А то он последнее время нервничает очень. Так ты со мной завтра едешь?
— Пока не знаю.
— Смотри. Вдвоём веселее.
Артём проводил гостя и задумался. Не сама ли судьба пришла к нему в образе Валеры? Ведь до его прихода, почти смирился с мыслью, что Вера — как звёздочка на небе. Красивая и далёкая. А сейчас имеет шанс добраться до неё. И неделя отдыха так кстати! Он обязательно поедет. Теперь уже не сможет не поехать! Вот только что скажет при встрече? Одно дело — прийти в городе и постучать в дверь, и совсем другое — предстать на пороге в деревне. Если здесь можно сказать, что зашёл по старой дружбе, то там в это никто не поверит. Слишком далеко для дружбы находится Луганово от Красноярска. Но мысль отправиться в гости к Вере уже захватила. В конце концов, можно будет сказать, что где-то рядом живёт бабушка. Будто бы память приоткрыла свои тайны, и он вспомнил про неё. Решил проверить, а помнит ли она его? Надо посмотреть по карте, какие деревни находятся неподалёку от Луганово и выбрать местожительство для бабули где-нибудь поблизости, но не слишком близко. И тогда можно смело отправляться в гости! Возвращался от бабушки, по пути заглянул к старой знакомой. Почти два месяца работы в одной больнице даёт ему такое право? Такое право даёт одна ночь! Та самая.