Гарпунер (СИ)

— Да, полностью с вами согласен, Бивнев молодец, и всё такое, но я-то тут причём? — осмелился я задать вопрос.
— Как причём?! — искренне удивился замполит — мы считаем тебя достойным, занять место парторга! Гордитесь, Жохов, вам оказано высокое доверие!
— Э… Так я же не партийный! — от шока я и не знал, что ещё сказать.
— И это очень плохо! Но вполне поправимо! Вы сейчас же напишите заявление на вступление в ряды коммунистической партии и на самом ближайшем собрании партколлектива флотилии мы его рассмотрим. За рекомендации не волнуйтесь, одну даст вам комсомольская организация, а другую согласился дать Попов, да я и сам не против вас порекомендовать, вы вполне достойны! Передовик, имеете поощрения от наркомата, по секрету вам скажу, что вы так же представлены к правительственной награде, думаю наша партийная ячейка не будет против принятия вас в кандидаты! Через шесть месяцев, если хорошо проявите себя, то станете полноправным членом партии! Или вы против?! — подозрительно уставился на меня замполит.
— Нет-нет, что вы! Согласный я! Всю жизнь мечтал, но несмел надеяться! — поспешил соврать я, покрываясь холодным потом.
— Мечты имеют свойство сбываться молодой человек! Тем более такие светлые и чистые! — с улыбкой отреагировал на мой ответ замполит, и подвинул ко мне лист и перо с чернильницей — Пишите! До исполнения вашей мечты, один шаг!
  
Глава 8
 
Прием меня в кандидаты прошёл как-то сумбурно и быстро. Через неделю, во время очередной бункеровки, меня выдернули на «Алеут» и поставили перед толпой матросов и раздельщиков, за столом, накрытым красным сукном заседали замполит, Попов, и капитан-директор. Зачитали мои характеристики от комсомольской организации и от флотилии, а потом и рекомендации которых было целых три! Третью, неожиданно от меня, выдал мне старпом! Задали несколько вопросов, на которые я ответа не знал. Я выкрутился, ответив туманно и расплывчато и в духе восхваления лично товарища Сталина, который подарил нам "счастливое детство" и ведёт нас "в светлое будущее", этот ответ удовлетворил всех более чем. Затем слово взял капитан-директор и целый час (я не преувеличиваю!) вещал о том, какой я был активный комсомолец, передовик и вообще, «спортсмен и просто красавец». Замполит резюмировал выступление начальства, да так, что я уже было обрадовался, что минует меня чаша сия, но как оказалось зря.
— Итак, товарищи! Как я уже ранее докладывал, в партийную организацию нашей китобойной флотилии, то есть мне лично, поступило заявление от второго помощника капитана китобойца "Энтузиаст" — гарпунёра Виктора Жохова, с просьбой о вступлении в партию. Всем известно, что Жохов, являясь передовиком, имел ранее ряд злостных нарушений в дисциплине, и даже наказывался понижением в должности! Этот досадный факт в его биографии не делает ему чести, товарищи. Однако будем объективны, нарушения дисциплины были Жоховым допущены по ряду объективных и уважительных причин и все дисциплинарные наказания с него давно сняты досрочно. Но, тем не менее, для кандидата в члены ВКПб, подобные проступки недопустимы! Я надеюсь, что комсомолец Жохов сделал выводы и подтянет свою персональную дисциплину до образцового уровня. Учитывая, колоссальный потенциал Жохова, являющегося первым советским гарпунером, отличным штурманом и его заслуги перед партией и народом, а также его участие в спасении прославленных полярных лётчиков и всей флотилии «Алеут», считаю возможным проявить великодушие к комсомольцу Жохову, дать ему, так сказать, наш всеобщий мандат доверия, и принять его в кандидаты ВКПб. Кто «за», прошу поднять руки?!
Я не успел рта раскрыть, чтобы попытать возразить: «Что я мол недостоин, мне еще рано, позвольте мне уйти в самоотвод». Но поздно, поднялся лес рук. И сияющий замполит довольно и важно провозгласил.
— Единогласно?! Замечательно! Я и все руководство нашей флотилии, выражает надежду, что глубоко обдуманное решение нашего с вами дорогого товарища Виктора Жохова, послужит достойным примером для остальных — для всех тех, кто еще не решился, открыто заявить о своем решении, вступить в ВКПб. Жохов, поздравляю Вас и прошу садиться! После собрания, Вам надлежит незамедлительно подойти ко мне.
 
Но на этом всё не закончилось. Перед вручением партийного билета, я расписался в ведомости об удержании партийных взносов и получил несколько партийных поручений, суть которых сводилась только к одному — я теперь должен голыми руками душить китов в промышленных масштабах и наизусть выучить полное собрание сочинений товарищей Ленина и Сталина, а также всех остальных не менее достойных товарищей, в основном немецкого и еврейского происхождения! С каждой зарплаты мне теперь предстояло отчислять долю в «общаг», для обеспечения достойного содержания вышестоящего партийного аппарата. А это, уже другие деньги! Не те детские и довольно маленькие взносы в копилку комсомола, а много больше! Испытательный срок мне, как и обещал замполит, установили в шесть месяцев. Ровно шесть месяцев мне давалось, что бы я вырос над собой, и осознал, какое же высокое доверие мне оказано! У меня, как у кандидата, появлялось почетное и обязательное право присутствовать на многочисленных партийных собраниях и даже иметь совещательное слово. То есть, чисто теоретически, я мог выходить на трибуну, откуда гневно вскрывать недостатки товарищей по партии и критиковать других членов ВКПб, вплоть до капитан-директора или даже, самого великого и ужасного замполита! Но, это в теории! На практике, такими делами заниматься не стоит, если жить хочется, и уж поверьте, я точно так делать не буду, если конечно мне никто повода не даст. Дальше уже голосовали три члена партии из команды «Энтузиаста», и я в мгновение ока стал парторгом нашего китобойца!
Замполит торжественно вручил мене картонную папку с протоколами партсобраний нашего героического китобойца, выписками и конспектами покойного Бивнева. Уже в своей каюте я бегло просмотрел папочку и выпал в осадок. Димка Бивнев старательно писал замечательные протоколы липовых партийных собраний с грамотными и своевременными решениями и сногсшибательными идейными инициативами, и головокружительными предложениями. Чего, например, стоит предложение, выйти с инициативой в правительство СССР о приглашение в нашу страну всех безработных и угнетаемых жителей капиталистических стран, для предоставления им советского гражданства и последующего трудоустройства! Ведь по Конституции СССР, у нас в стране было гарантировано право на труд всем гражданам страны. К тому же, рабочих рук постоянно не хватало, а в загнивающих капиталистических странах свирепствует безработица, и прозябают от вынужденного безделья миллионы людей, голодая и проклиная буржуев и капиталистов. Вот, их бы сейчас на нашу флотилию! Эх, глядишь и коммунизм не за горами! Ура, товарищи! Его грандиозные доклады в вышестоящие партийные организации были наполнены политически зрелыми предложениями с далеко идущими перспективами и глубокомысленными анализами непростой ситуации в стране и во всем мире. Я, буквально плакал от умиления и восторга, зачитываясь толстенными приложениями к протоколам и решениям партийных собраний, которые, «между нами девочками», вообще, ни разу не проводились. Спасибо тебе дружище, за сэкономленное время и сохраненный в здравом уме рассудок. Ну а конспекты, это вообще отдельная история, законспектировать полтонны работ плодовитых на разные бредовые идеи В.И. Ленина, К. Маркса и Ф. Энгельса, и пару кубометров постановлений и решений всевозможных очередных и внеочередных съездов, а также многочисленных пленумов и прочих запланированных и незапланированных бесконечных коммунистических сборищ, всяких банно-прачечных заседаний и полуночных партийных бюро, советов и вечеринок, это надо было уметь! Я теперь под другим углом взглянул на нелюдимость и бесконечную злость Димона, тут хочешь-не хочешь, а озвереешь! Да и в каюте он своей получается постоянно пропадал не потому что людей сторонился, а работал товарищ! Ох и работёнку мне подкинули, теперь всё это предстояло делать мне…